Война — дело серьёзное В.П.Рыбалкин К.Маркс, Ф.Энгельс и В.И.Ленин о роли человека и техники в военном деле

_____

РЫБАЛКИН ВАЛЕРИЙ ПЕТРОВИЧ — кандидат исторических наук, доцент Московской государственной академии физической культуры.

Классики марксизма-ленинизма, многосторонне изучая историю войн и связанные с ними вопросы военного дела, военной науки и военного искусства, немало внимания уделили и проблеме взаимосвязи и соотношения роли человека и техники в бою, влиянию техники на ход боя, войны и даже историю человечества.

В частности, они многократно обращались к вопросу постоянного развития и совершенствования оружия. Энгельс, которого в семье Маркса и среди соратников часто называли генералом, говорил о «непрекращающейся революции в военной технике». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 9). Он уточнял, что мы живём «в условиях … непрерывного революционизирования технической основы ведения войны». (Там же. С. 394). Прямо указывал: «Едва ли найдётся … другая столь же революционная область, как военная». (Там же). В этой связи он, применительно к военно-морскому флоту, говорил: «Военный корабль сплошь и рядом оказывается устарелым ещё раньше, чем его успели спустить на воду». (Там же. Т. 20. С. 177). Он также отмечал: «Вооружение, которое принято на флоте.., несомненно изменится во всех отношениях … благодаря повсеместному введению морских нарезных орудий». (Там же. Т. 14. С. 394). Ленин аналогично считал

в подобной связи: «Чем сложнее становится общественный строй,.. тем совершеннее военная техника». (Ленин В.И. Полн. собр. соч.

Т. 11. С. 366). Он утверждал: «Военная техника в самое последнее время делает … новые шаги вперёд». (Там же. Т. 13. С. 375). А Маркс обращал внимание на то, что именно в армии «впервые применяются машины в крупных масштабах». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 29. С. 154).

Рассмотрим вопрос о том, какое значение придавали классики вопросу обладания военной техникой. Энгельс предупреждал, что в военной истории необходимо знать о наличии у сторон боеприпасов. (См.: там же. Т. 27. С. 210). Он указывал, что «производитель более совершенных орудий насилия,.. оружия, побеждает производителя менее совершенных орудий». (Там же. Т. 20. С. 170). И напротив: «Независимо от силы патриотизма масс, тот факт, что обычно у населения отсутствует оружие,.. делает их воинственное настроение … весьма малоценным». (Там же. Т. 15. С. 110). Энгельс даже специально отмечал, что, например, на корабле (именно из-за его технического оснащения) инженер более важен, чем командир корабля. (См.: там же. Т. 20. С. 178). Ленин же обращал внимание на то, что насилие «целиком основано на последних достижениях современной техники». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 73). Он отмечал, что господствующий класс для удержания своего господства всегда имел в своих руках то вооружение, «которое соответствовало техническому уровню каждой эпохи». (Там же). Ленин говорил, что нельзя сомневаться «в громадной важности военной техники». (Там же. Т. 10. С. 340). Владимир Ильич утверждал: «Самая лучшая армия, самые преданные делу революции люди будут немедленно истреблены противником, если не будут в достаточной степени вооружены». (Там же. Т. 35. С. 408). В других случаях Ленин ещё более категоричен: «Народ гнать против регулярной армии с высшей техникой — это преступно». (Там же. Т. 36. С. 116). И прямо предупреждал: «Недопустимо … дать вовлечь себя в военную схватку, когда … неприятель вооружён до зубов, подготовлен великолепно». (Там же. Т. 35. С. 390). Из этого Ленин делает вывод: «Берёт верх тот, у кого великолепная техника … и лучшие машины». (Там же. Т. 36. С. 116). И категорично утверждает: «Или надо преодолеть высшую технику, или быть раздавленным». (Там же). Вождь предупреждал: «Никакая выносливость, никакая физическая сила,.. сплочённость массовой борьбы не могут дать перевеса в эпоху скорострельных малокалиберных ружей, машинных пушек, сложных технических устройств на судах». (Там же. Т. 9. С. 155—156). Говоря о будущей роли зарождавшейся на рубеже XIX—XX веков авиации, он отметил: XX век — это век и авиации. (См.: там же. Т. 25. С. 175). Ленин полагал, что в будущем войска будут передвигаться «по указаниям лётчиков над землёй». (См.: там же. Т. 26. С. 259). Ленин прозорливо (ещё в ходе Первой мировой войны) предвидел, что роль подводных лодок и цеппелинов (дирижаблей) резко возрастёт после окончания этой войны. (См.: там же. Т. 28. С. 576). Тот же Маркс констатировал: «наша теория об определении организации труда средствами производства нигде так блестяще не подтверждается, как в человекоубойной промышлености». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 197).

Основоположники марксизма отмечали, что несмотря на важность наличия оружия и военной техники, она мало что значат без умения обращаться с ними. Энгельс делает вывод: «Ни один сознательный солдат не должен быть в неведении относительно того, по каким принципам сконструировано его оружие и как оно должно действовать». (Там же. Т. 15. С. 234). Он тут же повторяет: воину обязательно надо «хорошо знать своё … оружие». (Там же). Ленин отмечал: «Военная техника … делает … новые шаги вперёд». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13.

С. 375). Из этого он делает вывод: «Мы можем и должны воспользоваться усовершенствованием техники». (Там же. С. 376). Ленин говорил: «Неразумно или даже преступно поведение той армии, которая не готовится овладеть всеми видами оружия.., которые есть или могут быть у неприятеля». (Там же. Т. 41. С. 81). Он учил: «Не надо забывать новейших шагов военной техники». (Там же. Т. 11. С. 269—270). Ленин особо отметил: «Во всяком классовом обществе… угнетающий класс бывает вооружённым». (Там же. Т. 30. С. 135). При этом Владимир Ильич констатировал: «Эксплуатируемый класс, не стремящийся к тому, чтобы иметь оружие, уметь им владеть.., был бы лакейским классом». (Там же. Т. 49. С. 104). Ленин и более категоричен: угнетённый класс, который не стремится к тому, чтобы научиться владеть оружием, иметь оружие, заслуживает лишь того, чтобы с ним обращались, как с рабами. (См.: там же. Т. 30. С. 135 и 153). Он предупреждал: «Ни в мирное, ни в военное время нельзя забыть… о науке стрельбы (том числе. — В.Р.)». (Там же. Т. 10. С. 358). Ленин соглашался с мнением о бесполезности военной техники «при неумении обращаться с современными судами, при отсутствии людей, способных со знанием дела пользоваться новейшими усовершенствованиями военной техники». (Там же. Т. 9. С. 156).

К только что сказанному тесно примыкает вопрос: что важнее — человек или военная техника? И мимо этого вопроса классики не прошли. Энгельс предельно лаконичен и категоричен: «Люди, а не мушкеты будут выигрывать сражения». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 15. С. 225). Энгельс подчёркивал: военная техника лишь тогда даёт желаемый и большой результат, если она находится в руках отважных и умелых. (См.: там же. Т. 16. С. 193). Маркс и Энгельс замечали, что, например, английский флот разгромил испанский в серии сражений 31 июля — августа 1588 года не только «благодаря своим более подвижным кораблям, а также более многочисленным и искусным в морском деле экипажам». (Там же. Т. 14. С. 174). Говоря о поражении персов в их борьбе против английских колонизаторов, Энгельс видит причину этого поражения в неготовности народа вести войну современными средствами. (См.: Т. 12. С. 218—220). А Ленин отмечал, что современная техника «требует высококачественного человеческого материала». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 155).

А вот что говорили классики о влиянии военной техники и оружия на развитие способов ведения войны и боя, на развитие армии. Энгельс отмечал, что изучающему военное дело и военному историку нужна «всеобщая история военной науки и тех её изменений, которые вызваны развитием и усовершенствованием оружия и методов его применения». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 27. С. 384). Энгельс пишет о «непрерывном, всё ускоряющемся перевороте во всём военном деле» благодаря появлению нового оружия. (Там же. Т. 22. С. 395). Он прямо указывает: «Технический прогресс революционизировал всё военное дело». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 655). Энгельс считал: «От вооружения … зависит состав и организация армии, стратегия и тактика». (Там же. С. 650). Он отмечал: «Введение огнестрельного оружия повлияло революционизирующим образом… на… ведение боя». (Там же. С. 171). Энгельс утверждал: «Влияние нового оружия на общую тактику было весьма ощутимым». (Там же. Т. 14. С. 28). Он указывал, что, например, «вооружение всей пехоты нарезным ружьём … приведёт к уничтожению всё ещё существующего различия между лёгкой и линейной пехотой и образованию пехоты, способной выполнять любые задачи». (Там же. С. 379). Энгельс писал, что изобретение винтовки «совершенно изменило характер ведения войны». (Там же. С. 378). И подчёркивал: «Нарезное оружие … привело к созданию соответствующей тактики». (Там же. Т. 20. С. 660). Он утверждал: «Введение в армии оружия, обладающего … скорострельностью, вызывает, естественно,.. много разных предположений о том, какие изменения внесёт это оружие в тактику». (Там же. Т. 15. С. 225). Энгельс отмечал: «применение огнестрельного оружия, артиллерийских снарядов и взрывчатых веществ ещё неслыханной силы действия — всё это произвело полный переворот во всём военном деле». (Там же. Т. 22. С. 537). Он считал, что вооружение влияло на тактику и стратегию: «Не „свободное творчество ума” гениальных полководцев действовало здесь революционизирующим образом, а изобретение лучшего оружия… Влияние гениальных полководцев в лучшем способе ограничивается тем, что они приспособляют способ ведения боя к новому оружию». (Там же. Т. 20. С. 171). И уточняет: «Для нового способа ведения боя нужны были … очень важные технические предпосылки». (Там же. С. 173). Энгельс особо выделял, что революция в вооружении ведёт к изменению тактики. (См.: там же. Т. 39. С. 325). И добавлял: «От вооружения … зависит состав и организация армии, стратегия и тактика». (Там же. Т. 20. С. 650). Он даже утверждал: «Мы совершенно не можем представить себе, какое влияние этот переворот (в огнестрельном оружии. — В.Р.) окажет на тактику». (Там же. Т. 22. С. 562). И продолжал: «Точность и дальнобойность нового скорострельного оружия и применение бездымного пороха знаменуют такой переворот в военном деле, что никто не может сказать, какова должна быть правильная тактика боя в этих новых условиях». (Там же. С. 568). Энгельс подкреплял эти положения следующим примером: «Нарезное оружие, заряжавшееся с дула, привело к созданию соответствующей тактики». (Там же. Т. 20. С. 657). Он также отмечал, что появление пороха и огнестрельного оружия революционизировали всё военное дело. (См.: там же. С. 655). Энгельс считал, что появление пороха изменило «всю систему войны». (Там же. Т. 14. С. 27). Он отмечал: «Применение огнестрельного оружия, артиллерийских снарядов и взрывчатых веществ ещё неслыханной силы действия — всё это создало полный переворот в военном деле». (Там же. Т. 22. С. 537). Энгельс как бы заключает: «Вся организация армий и применяемый ими способ ведения боя, а вместе с тем победы и поражения, оказываются зависящими … и от техники». (Там же. Т. 20. С. 175). И добавляет: «Успехи техники, едва они становились применимыми и фактически применялись в военном деле, тотчас же — почти насильственно, часто к тому же против воли командования — вызывали перемены и даже перевороты в способе ведения боя». (Там же. С. 176). В этой связи Энгельс, например, предвидел, что на флоте усовершенствование торпеды приведёт к тому, что «самый маленький катер окажется … сильнее громаднейшего броненосца». (Там же. С. 178). Энгельс также отмечал: «Необходимость вооружения тяжёлой артиллерией военных … судов … требовало увеличения размеров и тоннажа судов». (Там же. Т. 14. С. 382). Он полагал, что «переворот в артиллерии, происходящий … в связи с введением нарезной пушки, по-видимому, имеет гораздо большее значение для морской войны, чем какое-либо влияние, какое может быть оказано броненосными судами». (Там же. С. 390). При этом он категоричен: «Наступательная сила каждого корабля по меньшей мере утраивается, если он вооружён нарезными орудиями». (Там же). Энгельс предупреждал: «Гораздо легче сконструировать и установить на борту нарезные пушки, достаточно мощные, чтобы пробить железную или стальную броню, чем построить судно, обшитое достаточно толстым слоем металла, который способен противостоять ядрам или бомбам, выпущенным из этих орудий». (Там же. С. 389). Он отмечал, что в результате совершенствования оружия нынешний взвод становится равным прежней роте. (См.: там же. Т. 22. С. 394—395). С Энгельсом был согласен Маркс: «С изобретением нового оружия войны, огнестрельного оружия, неизбежно изменилась вся внутренняя организация армии.., изменилось также отношение различных армий друг к другу». (Там же. Т. 6. С. 441—442).

А Ленин указывал: «Военная тактика зависит от уровня военной техники». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 374). Он отмечал: «С изменением военной техники изменяются и должны изменяться приёмы и способы уличной борьбы». (Там же. Т. 11. С. 269). Ленин считал, что, например, «прогресс в применении взрывчатых веществ внёс ряд новинок в артиллерийское дело». (Там же. С. 270).

Энгельс анализировал и обратное влияние тактики на развитие и совершенствование оружия и военной техники. Он писал: «С введением в новейшей тактике рассыпного строя возникла и необходимость в усовершенствованном оружии». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 15.

С. 203). Он заметил, что исходными целями и пунктами процесса развития пушки было увеличение дальности полёта снаряда и повышение эффективности артиллерийского огня. В решении этих задач большую роль сыграло появление винтовых нарезов в стволе орудия. (См.: там же. С. 28).

Энгельс также писал о роли транспорта и средств связи в военном деле. Он отмечал: «железные дороги и телеграф уже сейчас дадут талантливому генералу или военному министру повод для совершенно новых комбинаций в войне». (Там же. Т. 7. С. 510). И добавлял: «Без разветвлённой сети железных дорог … массы не смогут ни сосредоточиваться, ни снабжаться продовольствием и боевыми припасами, ни передвигаться с места на место. Без электрического телеграфа совершенно невозможно будет управлять ими». (Там же. С. 511). Вместе с этим Энгельс видел и обратное воздействие потребностей военного дела на появление железных дорог и электричества: «Внедрение железных дорог,.. электричества … сделалось необходимым … из соображений военной обороны». (Там же. Т. 39. С. 259).

Энгельс обратил внимание и на роль развития техники и совершенствования оружия в разжигании войны. Он указывал, что существует «опасность войны, порождаемая постоянным ростом вооружений». (Там же. Т. 22. С. 415). Он предостерегал, что существует «всё возрастающая вместе с вооружениями опасность мировой войны». (Там же.

С. 7). Ленин также назвал рост вооружений одной из причин развязывания мировой войны. Более того, в этой связи он отмечал, что Германия начала мировую войну «в тот момент, который ей казался наиболее удобным для использования её последних усовершенствований в военной технике, и накануне проведения … большой военной программы Россией». (Там же. Т. 26. С. 5). В другой работе Владимир Ильич подчёркивал, что Германия при этом «выбрала наиболее удобный с её точки зрения момент для войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешённые Россией и Францией». (Там же. С. 15).

Но Энгельс указывает ещё и на двоякую роль военной техники по изложенному вопросу. Вот как он поясняет, почему пока нет войны и почему правители, стремящиеся к захвату, вместе с тем боятся её развязывать. Энгельс пишет: «Мир.., по-видимому, обеспечен благодаря гигантскому развитию техники, при котором … каждый новый образец оружия, каждый новый сорт пороха и т. д. выходит из обращения прежде, чем его успеет ввести у себя хотя бы одна какая-нибудь армия». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 295). Энгельс указывает: «Весь мир пока ещё сохраняется лишь благодаря непрекращающейся революции в военной технике, — революции, которая никому не позволяет считать себя готовыми к войне». (Там же. Т. 22. С. 9). Он повторяет, что одна из причин, сдерживающих начало войны, — «неслыханно быстрое развитие военной техники, при котором каждый изобретённый образец оружия оказывается превзойдённым новыми изобретениями раньше, чем его успеют ввести хотя бы только в одной армии». (Там же. С. 48). Энгельс приводит ещё один аргумент (чисто военный), сдерживающий потенциальных агрессоров от развязывания войны: «Точность и дальнобойность нового скорострельного оружия и применение бездымного пороха знаменуют собой такой переворот в военном деле, что никто не может сказать, какова дальше будет правильная тактика боя». (Там же. С. 568).

Как видим, К.Маркс, Ф.Энгельс и В.И.Ленин многократно рассматривали вопрос о роли человека и техники в военном деле и всесторонне его изучили.