Международные отношения Е.А.Соколова, С.Д.Жудро Чудовищная оккупационная политика панской Польши на территории Западной Белоруссии в 1921—1939 годы: Варшава продолжает играть вдолгую
____
СОКОЛОВА ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА — ведущий научный сотрудник отдела новейшей истории Беларуси Института истории НАН Беларуси, кандидат исторических наук (Республика Беларусь, г. Минск); ЖУДРО СЕРГЕЙ ДМИТРИЕВИЧ — делегат VI Всебелорусского народного собрания, ведущий специалист мобилизационного отдела Оршанского объединённого районного военного комиссариата (Республика Беларусь, г. Орша).
Геополитическая обстановка в мире остаётся сложной и пугает своей неопределённостью. А архитектура нового многополярного мироустройства формируется в условиях сохраняющихся горячих военных конфликтов и нарастающих вызовов и угроз. К тому же американская политика гегемонизма и сегодня является стратегической линией Белого дома. Администрация 47-го президента США Дональда Трампа делает всё возможное, чтобы сохранить своё глобальное доминирование, стандартно используя широкий комплекс радикальных механизмов, включая военный сценарий. Вашингтон готов беспрецедентным санкционным давлением, огнём и мечом, разрушить любые центры силы, способные помешать сохранению исключительного влияния США в мире. Профессор Колумбийского университета (США) Джеффри Сакс отметил: «Я думаю, что эпоха глобального доминирования США уже закончилась. Мы живём в многополярном мире. Россия — великая держава. США — великая держава. Китай — великая держава. Индия — великая держава. США уже не могут навязывать свою волю по большинству вопросов». Однако США не желают принять глобальные изменения в мире. (Американский экономист заявил о завершении глобального доминирования США — URL: https://iz.ru/1895632/2025-05-30/ amerikanskii-ekonomist-zaiavil-o-zavershenii-globalnogo-dominirovaniia-ssha; дата обращения: 30 мая 2025). Следует отметить, политическое сознание правящих кругов Запада пропитано устоявшейся ненавистью к России и восточным славянам. В повестке дня западно-натовской коалиции по-прежнему фундаментальную нишу занимает «русский вопрос». Запад играл, играет и будет играть вдолгую. Более того, коллективный Запад при активном участии Варшавы продолжает крестовый поход против восточнославянской цивилизации. Кровавый сценарий на Украине используется как инструмент в очередной смертельной схватке с Российской Федерацией. Цель неизменна — устранить геостратегического конкурента.
В свою очередь Европа, как и многие столетия назад, сохраняет за собой печальный статус катализатора напряжённости, достигшей на данном этапе критической точки. Страны ЕС и НАТО, взяв курс на тотальную милитаризацию, открыто продолжают подготовку к прямому столкновению с Россией. Хрупкий мир в очередной раз оказался у края пропасти. Необходимо отметить, что западно-польский военно-политический альянс в своих агрессивных заявлениях и действиях как в зеркале повторяет пагубный курс своих предшественников межвоенного периода. На церемонии чествования выпускников высших военных учебных заведений и высшего офицерского состава 1 июля 2025 года белорусский лидер А.Г.Лукашенко отметил: «Кто бы ещё недавно мог сказать, что в год празднования 80-летия Великой Победы вдруг чётко проявятся явные исторические параллели с теми далёкими пропахшими порохом сороковыми годами?». (Запад десятилетиями ведёт гибридную войну против Белоруссии — Лукашенко — URL:https://eadaily.com/ru/news/ 2025/07/01/zapad-desyatiletiyami-vedet-gibridnuyu-voynu-protiv-belorussii-lukashenko; дата обращения: 1 июля 2025).
Экономика стран Евросоюза и НАТО с размахом поставлена на военные рельсы. На прошедшем в Гааге 24–25 июня 2025 года саммите НАТО государства-члены обязались увеличить расходы на оборону до 5% ВВП к 2035 году и продолжить поддержку Украины. (См.: Принято историческое решение НАТО: обязательные 5% ВВП на оборону. — URL: https://dorzeczy.pl/opinie/745401/obowiazkowe-5-proc-pkb-na-obronnosc-nato-zdecydowalo.html; дата обращения: 25 июня 2025).
К тому же, необходимость повышения оборонных расходов руководство альянса обосновывает ложным аргументом — несуществующей в объективной реальности военной угрозы со стороны России.
Как отметил заместитель главы МИД РФ Александр Грушко, «сейчас сумма военных расходов 32 стран НАТО — все они, кстати говоря, участники ОБСЕ — превысила 1,4 трлн. долларов, много больше, чем у остальных 163 стран мира, включая Россию, Китай, Индию, Бразилию и далее по списку...». (МИД РФ: увеличение расходов НАТО направлено на «большую летальность» альянса. МОСКВА, /ТАСС/. — URL: https://tass.ru/politika/24356843; дата обращения: 25 июня 2025).
Следует подчеркнуть, что НАТО продолжает оставаться глобальным инструментом агрессии и конфронтации. При этом важнейшей задачей альянса является укрепление позиций на восточном фланге, то есть у наших границ.
Не может не настораживать своей ярко выраженной агрессивно-экспансионистской направленностью «ось» Лондон-Париж-Берлин. Военное сотрудничество «триумвирата» идёт по нарастающей.
Лидеры ведущих западных европейских стран сознательно провоцируют эскалацию напряжённости и не скрывают подготовки к новой большой войне. Более того, к ним активно стремится примкнуть Польша.
На торжественном собрании 1 июля 2025 года по случаю Дня Независимости Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко подчеркнул: «Никто не хочет вспоминать, чем закончился поход на восток, как сейчас модно говорить, „гитлеровского Евросоюза”. Поэтому Польша и страны Балтии позволяют превращать себя в очередной после Украины военный полигон. Ни в каком другом статусе наши ближайшие соседи Западу абсолютно не интересны. Если хотят в очередной раз исчезнуть с карты мира — это будет их выбор». (Лукашенко назвал Польшу и Прибалтику военным полигоном. МИНСК, РИА Новости. — URL: https://ria.ru/20250701/lukashenko-2026600187.html?in=t; дата обращения: 1 июля 2025). Необходимо отметить, что в агрессивно-реваншистском западном альянсе Польша проявляет особую активность. Польские военно-политические ястребы, забыв уроки истории, безрассудно дублируют внешнеполитический курс команды Юзефа Пилсудского.
В милитаристском угаре, охватившем коллективный Запад, Польша занимает лидирующие позиции. В 2025 году на военные расходы Польшей выделено рекордных 4,7% ВВП, или 186,6 млрд. злотых (около
50 млрд. долларов). (См.: ГАЛАСЬ: Гонка вооружений на фоне социального коллапса: вкладывают ли страны ЕС и НАТО миллиарды в оборону без причины? — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/06/16/galas-wyscig-zbrojen-w-cieniu-spolecznego-upadku-czy-kraj...; дата обращения: 16 июня 2025). При этом государственный долг Польши в 2024 году достиг 49,6% ВВП (данные Евростата). (См.: ГАЛАСЬ: Польша, Литва и Латвия — независимые страны или пешки в игре сверхдержав? — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/07/22/galas-polska-litwa-i-lotwa-samodzielne-kraje-czy-pionki-w...; дата обращения: 22 июля 2025).
К тому же вступивший в должность 6 августа 2025 г. польский президент Кароль Навроцкий является ярым сторонником политики милитаризации и укрепления тесного военно-политического сотрудничества с США. Как подчёркивают польские эксперты, Навроцкий в ходе своей предвыборной кампании неоднократно подчёркивал необходимость создания крупнейшей в Европе польской армии численностью до 300 тысяч человек. В настоящее время польские вооружённые силы насчитывают около 206 000 солдат. «Я сделаю всё, чтобы координировать процесс строительства польской армии», — заявил Навроцкий в марте этого года и предложил увеличить расходы на оборону до 5% ВВП. (Ханна Крамер: От выборов к реальности: создаст ли Навроцкий самую большую армию в Европе? — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/06/11/hanna-kramer-od-wyborow- do-rzeczywistosci-czy-nawrocki-zbuduje-najwieksza-armie-w-europie/; дата обращения: 11 июня 2025).
Польское экспертное сообщество обоснованно подчёркивает недальновидность избранного руководством своей страны внутриполитического и внешнеполитического курса. В частности отмечается, что в 2025 году во время председательства Польши в Совете ЕС, министром иностранных дел Радославом Сикорским были выделены польские приоритеты, включая усиление поддержки Украины и сохранение жёсткой политики в отношении России и Беларуси. Польша и сегодня активно лоббирует ужесточение санкций против Минска и Москвы.
Яцек Тохман отмечает, что, закрыв границы с Беларусью и поддержав санкции против Лукашенко, Польша ограничила возможности диалога с Минском. Вместо того, чтобы выстраивать самостоятельную политику в регионе и стремиться к сотрудничеству с Минском, Польша, Литва, Латвия и Украина, в соответствии с политикой ЕС, проводят опрометчивую политику изоляции. (См.: Политика на поводке у Вашингтона: как Польша, Литва, Латвия и Украина теряют суверенитет в тени интересов США — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/06/23/polityka-na-smyczy-waszyngtonu-jak-polska-litwa-lotwa-i-u...; дата обращения: 23 июня 2025).
Польский эксперт М.Галас обращает внимание, что, затрачивая баснословные суммы на оборону, польское руководство игнорирует серьёзные проблемы в социальной сфере. Система здравоохранения Польши остаётся в плачевном состоянии. Больницы испытывают нехватку персонала, а ожидание приёма у специалистов может растягиваться на несколько лет. Страдает и образование: учителя годами добиваются повышения заработной платы, а школы сталкиваются с нехваткой средств на учебные пособия и ремонт зданий. (См.: ГАЛАСЬ: Гонка вооружений на фоне социального коллапса: вкладывают ли страны ЕС и НАТО миллиарды в оборону без причины? — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/06/16/galas-wyscig-zbrojen-w-cieniu-spolecznego-upadku-czy-kraj...; дата обращения: 16 июня 2025).
Демографические данные Польши бьют тревогу. В первом квартале 2025 года родилось всего 58 000 детей — на 6 000 меньше, чем годом ранее. За тот же период умерло почти вдвое больше людей (112 500 чел.). По данным Главного статистического управления (GUS), всего за пять лет численность поляков сократилась, как минимум, на 700 000 человек. (См.: ГАЛАСЬ: Польша на демографическом скользком склоне: почему поляки не хотят иметь детей? — URL: https://dziennik-polityczny.com/ 2025/05/13/galas-polska-na-demograficznej-rowni-pochylej-dlaczego-polacy-nie-chca-miec-dzieci/; дата обращения: 13 мая 2025).
Однако, польские политические круги упорно не желают делать работу над ошибками. После прошедших президентских выборов, кардинальных изменений в политике Варшавы не произошло. Геостратегическая цель Варшавы в отношении Республики Беларусь, Союзного государства и восточнославянской цивилизации, остаётся устойчиво неизменной.
Польша, как и Запад, играет вдолгую и использует любую возможность для реализации своих реваншистских планов. Ключевая задача в политической повестке Варшавы — максимально укрепить свои позиции в Восточной Европе. Любой «шаг» рассматривается как этап к реализации заоблачного плана — возрождение «Великой Польши».
Следует отметить, что фанатичная мечта Ю.Пилсудского — «Ягелонская Польша — 1772» и сегодня является стержнем внешнеполитического курса Варшавы. Акцент особого внимания — восточноевропейский регион с укреплением влияния на Украине и в Беларуси. Как свидтельствуют польские источники, Варшава нацелена серьёзно «закрепиться» на украинском направлении. «…Украина, с её богатыми месторождениями полезных ископаемых, плодородными землями, крупными заводами и дешёвой рабочей силой, стала заманчивой целью для международных игроков. Для Польши восстановление влияния на Западной Украине... имеет решающее значение... Хотя возвращение этих земель Польше маловероятно, их экономическое подчинение Варшаве полностью соответствует интересам Польши…». (ГАЛАСЬ: НАТО как сторона конфликта: путь к мировой войне? — URL: https://dziennik-polityczny.com/2025/07/15/galas-nato-jako-strona-konfliktu-droga-do-wojny-swiatowej...; дата обращения: 15 июля 2025).
Республика Беларусь и сегодня остаётся в фокусе пристального внимания как со стороны Запада, так и Польши. Тезис экс-министра труда польского правительства П.Кульпа «Беларусь — ключ к реализации всех польских проблем» по-прежнему является определяющей линией в экспансионистской политике Варшавы.
Более того, Варшава пытается представить себя «благодетелем», особенно для молодых белорусов и украинцев, обещая некий заоблачный мифический западный рай. В этой связи представляется целесообразным обратить внимание на чудовищную сущность польского оккупационного режима на территории Западной Белоруссии в межвоенный период.
Панская Польша в феврале 1919 года развязала крупномасштабную войну против молодой Советской России. Первой жертвой стала ССРБ (затем ЛитБел). Напомним, что на стороне Польши воевала вся Антанта и США. Пилсудскому была оказана колоссальная военная, финансовая и политическая поддержка. Польские легионеры настойчиво продвигались в глубь территории Литовско-Белорусской ССР и в июле 1919 года захватили Вилейку, Молодечно. 8 августа 1919 года ворвались в Минск. В августе в сентябре были захвачены Игумен, Бобруйск, Жлобин, Рогачёв. Красной армии удалось остановить наступление польских интервентов. Линия польско-советского фронта стабилизировалась по реке Березина.
К сожалению, тысячи красноармейцев попали в плен и оказались в тюрьмах, казематах, на пересыльных станциях, а также в крупнейших польских концентрационных лагерях — Брест-Литовске, Стшалкове, Домбе, Вадовице и Тухоле. Военнопленные содержались в нечеловеческих условиях. Причиной смерти многих из них были эпидемии, голод, отсутствие медицинской помощи, беспрецедентные издевательства и избиения.
Необходимо отметить, что ещё до заключения Рижского договора на захваченной территории поляки установили деспотический оккупационный режим. Тысячи мирных граждан были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. По данным польской официальной статистики, арестованы более 20 тыс. человек. Только в Минске — более 1 000 мирных жителей, 100 них расстреляли по приговору военно-полевых судов.
Архивные источники свидетельствуют, что оккупационные власти вывезли в Польшу из захваченных в 1919—1920 годы районов Белоруссии всё, что только смогли: промышленное оборудование, древесину, сырьё, хлеб. При отступлении польской армией приводились в негодность железнодорожные пути, мосты, промышленные предприятия. В широких масштабах осуществлялось сожжение деревень, грабёж крестьянского имущества, а в ряде случаев и уничтожение людей. (См.: НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 3).
Приведём выдержку из постановления собрания погорельцев деревни Осово Горбацевичской волости Бобруйского уезда от 10 октября 1920 года: «10 июля с. г. польскими панами при отступлении дотла сожжена наша деревня, состоявшая из 70 дворов. Из построек и вообще недвижимого имущества ничего не осталось. Ограблено много скота и 14 лошадей.
Убито 19 граждан — мужчин и женщин — осталось много вдов и сирот…
Всё население деревни, более 400 душ, напротив зимы остаются без помещений, одежды и обуви, среди чистого поля.
Просить губисполком и уисполком оказать помощь.
Горбацевичский волостной Ревком свидетельствует, что настоящее постановление вынесено гражданами дер. Осово и ими подписано.
Предревкома (подпись).
Секретарь (подпись)».
(Белпартархив при ЦК КП(б)Б. Ф. 60. Д. 76; НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156.
Д. 624. Л. 12).
Преследовались белорусские газеты, закрывались национальные школы, культурно-просветительные учреждения. В качестве официального языка признавался только польский. Строго запрещалось издание литературы на белорусском языке. Вот ещё одна цитата-выдержка из Распоряжения № 861 Главного командования польских войск (перевод с польского) от 5 марта 1919 года: «На территориях, занятых польскими войсками, официальным языком является польский.Правительственные распоряжения будут издаваться на польском языке, могут быть с переводом на языке местного населения. Решающим является польский текст.
Генеральный гражданский комиссар».
(ЦАОР, Польский фонд; НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 10).
Общая сумма убытков, причинённых польской оккупацией, по имеющейся оценке, в Минском, Бобруйском, Борисовском, Мозырском, Игуменском (Червенском) и Слуцком уездах, составила более 52 млн. руб. в золотой довоенной валюте или 77,2 млн. польских марок. (См.: НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 3).
17 августа Красной Армии пришлось начать отступление, а в конце августа 1920 года — отойти к «линии Керзона».
Ослабленная кровопролитной войной, развязанной панской Польшей, гражданской войной, масштабной интервенцией со стороны Антанты и США, молодая Советская республика вынуждена была пойти на подписание 18 марта 1921 года тяжёлого Рижского мирного договора, по условиям которого западные области Белоруссии и Украины отходили к Польше. Западнобелорусские земли получили название «кресы усходни», или «восточные кресы» (окраины).
Польский оккупационный режим на территории Западной Белоруссии и Западной Украины представлял собой целенаправленный, осознанный геноцид белорусского и украинского народов. Политическое бесправие, национальное и социальное угнетение, хищническая эксплуатация природных ресурсов, насилие, расстрелы, грабежи, массовые экзекуции подтверждают варварскую сущность польской оккупационной политики.
Польское правительство игнорировало положения Версальского трактата (дополнительный протокол к параграфу 93), Рижского мирного договора (статья VII) и польской Конституции 1921 года (статьи 111—116), гарантировавших свободное развитие национальных меньшинств.
21 августа 1921 года наркомат иностранных дел БССР направил польскому правительству ноту протеста, в которой был сделан акцент на недопустимость нарушения ст. VII п. I Рижского мирного договора, которым белорусскому населению, находящемуся в границах Польской Республики, гарантировалось право свободного развития культуры и языка и обращалось внимание на необходимость создания благоприятных условий для национально-культурного развития белорусов. (См.: НАРБ. Ф. 15. Оп. 1. Д. 3. Л. 30—30 об.).
Политика полонизации осуществлялась масштабно, системно, охватывала все сферы и реализовывалась с опорой на чудовищные механизмы. «Для того, чтобы польский народ был великим, для того, чтобы Польское государство осуществило свои исторические задачи на востоке, необходимо, чтобы Белоруссия была присоединена к Польше как её часть, как простая её провинция или, вернее, колония», — так писал ярый сторонник поглощения белорусских земель панской Польшей Владислав Студницкий.
Панская Польша превратила территорию Западной Белоруссии в свою «домашнюю колонию», а народ, живущий в ней, был обречён на нищету и голод. Подавлялась всякая мысль о праве белорусского народа на самостоятельное существование.
Чудовищная польская колониальная политика в Западной Белоруссии привела к полному упадку промышленности и сельского хозяйства, к уменьшению почти наполовину национального богатства.
Оккупационные власти сознательно и целенаправленно уничтожали природный и экономический потенциал Западной Белоруссии. Уже в 1922 году польское правительство продало английским и французским предпринимателям на сруб богатейшие леса Беловежской и Налибокской пущ, а также других лесных массивов. Сдача в аренду табачной монополии итальянским, а спичечной — шведским капиталистам в залог за полученный от них заём привела к закрытию табачных фабрик
в Вильно и Бресте, к сокращению производства на табачной фабрике
в Гродно. Из нескольких существовавших спичечных фабрик к началу 30-х годов осталась только одна — «Прогресс-Вулкан» в Пинске. (См.: НАРБ. Ф. 242п. Оп. 2. Д. 93. Л. 30—31).
Белорусов и евреев, работающих на промышленных предприятиях и железных дорогах, увольняли и заменяли поляками. Потеряв работу и не имея перспектив на её получение, рабочие находились в состоянии отчаяния. (См.: НАРБ. Ф. 242п. Оп. 2. Д. 93. Л. 32).
Следует отметить, что в числе мероприятий, сдерживающих развитие производительных сил Западной Белоруссии, был раздел Польши на две части, резко отличавшиеся по своему хозяйственному развитию. Одна часть (Польша «А») включала центральные и западные воеводства и по замыслу польских правителей должна была господствовать над другой (Польшей «Б») — Западной Белоруссией и Западной Украиной.
Все основные средства вкладывались в Польшу «А». Поощрялось развитие промышленности, транспорта. Из Польши «Б» вывозили старую промышленность, а новая не создавалась. Был издан специальный приказ, запрещающий строительство новых промышленных предприятий в Новогрудском и Полесском воеводствах.
О тяжелейшем положении рабочих свидетельствуют архивные документы: «...Только незначительная часть безработных получает нищенское пособие, тогда как миллионы „не поддающейся учёту” бедноты лишены всякой помощи. Голодные заработки занятых рабочих, составляющие в среднем (по официальным данным) 40 проц. прожиточного минимума. Фабриканты понижают заработную плату на 10—30 проц., удлиняют рабочий день до 10—12 часов, вводят табели штрафов. Эпидемия несчастных случаев приняла небывалые размеры…». (НАРБ.
Ф. 242п. Оп. 1. Д. 640. Л. 4—6).
Один из белорусских рабочих кирпичного завода в Козловщине писал: «Работаю в аду. На заводе можно работать только при наличии сухой погоды. В такие дни работают с 6 часов утра до 7 часов вечера. Это всё в летнее время. Зимой хуже. Тогда за целый день работы получаем от 70 до 80 грошей, так как работаем сдельно, получая по 75 грошей от каждой тысячи кирпича. Чтобы прожить на 3—4 злотых в неделю, нужно быть святым. К тому же и эту нищенскую заработную плату выплачивают нам не сразу, а в рассрочку. И поэтому неудивительно, что жена с детьми вынуждена зимой отправляться в город собирать милостыню. Живём все при заводе. Но если бы вы посмотрели на эти дыры... Собаки в городе, наверное, сидят в лучших конурах. Ещё хуже, когда по соседству с квартирами расположены конюшни и через дыры в квартиры проникает лошадиный помёт». (Революционный путь Компартии Западной Белоруссии. — Мн., 1966. С. 31).
Из Западной Белоруссии вывозились сельскохозяйственное сырьё и лес, а промышленные товары — сахар, бумага, листовое стекло, кожаная обувь, железо и изделия из него, нефтепродукты, текстильные и другие товары — завозились из промышленных районов Польши по монопольно высоким ценам. (См.: НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 6).
По приведённым НИЭИ Госплана БССР расчётам, недополученный национальный доход республики в результате отторжения западных областей Польшей за 1920—1939 годы составляет (в неизменных ценах 1926—1927 гг.) примерно 12,7 млрд. рублей, а в ценах 1983 г. — около 40 млрд. рублей. (См.: НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 7).
До бедственного положения была доведена и западнобелорусская деревня. Крестьяне страдали от малоземелья, безземелья, непосильных налогов, были опутаны долгами. Объективные факты доказывают, что польская оккупационная политика в области сельского хозяйства целенаправленно обрекала белорусский народ на вымирание.
Видный белорусский политический деятель Б.Тарашкевич отмечал, «…что крестьянин и рабочий под гнётом непосильных податей и налогов буквально задыхается. То, что за недоимки продаётся последний кожух и последняя подушка — стало явлением обыденным. Хищнической системой эксплуатации, жесточайшим террором и национальным гнётом трудящиеся массы доведены до последних пределов терпения…». (НАРБ, Ф. 242п. Оп. 2. Д. 592. Л. 100).
Даже реакционер, бывший министр финансов Польши Михалский должен был признать с трибуны сейма: «на крессах взято в 1925 г. в три раза больше налогов, чем в коренной Польше». (НАРБ. Ф. 242п. Оп.2. д. 149. Л. 43).
Как информировали источники, годовое потребление масла и сахара во многих крестьянских семьях едва достигало 1—2 кг. Спички и керосин являлись для крестьян недосягаемой роскошью. В большинстве крестьянских изб также, как и столетия назад, горела лучина. Вот как описывает жизнь деревни крестьянин-середняк Островского уезда (Белостокское воеводство): «Уже к новому году в деревнях овины пусты. Хлеб крестьяне едят только после жатвы, потому что сейчас же после уборки весь урожай должен быть продан для уплаты налогов. Мясо едят только по большим праздникам. Яйца, молочные продукты — всё идет на продажу. Продукты нашей промышленности слишком дороги, чтобы мы, крестьяне, могли их покупать... Мы живём почти в первобытных условиях: достаточно пройтись по нашим деревенским хатам, чтобы убедиться, что ни в одной из них нет ни часов, ни стола. Нет ни тарелок, ни ложек, всё едят из одной миски. Одежда, которую носят днём, служит ночью подушкой или одеялом…». (Егоров Г.М. Западная Белоруссия: [очерки]. — Москва: Государственное издательство политической литературы, 1939. С. 25).
Особенно ужасающим было положение детей. Учитель Виленского воеводства пишет: «Лица крестьянских детей бледно-синеватые. Многие дети одутловаты, с животами, раздутыми от картошки, с тонкими, как щепки, ногами. У других, наоборот, ноги толстые, глаза без выражения и мутные, безразличные ко всему, движения вялые». Крестьянин Белостокского воеводства с тревогой пишет: «Детям жалеют капли молока. Я сам видел, как дети в школе падали в обморок, ибо они плохо питаются. Сегодня в деревне половина детей больна чахоткой, ибо они не одеты и голодны. У человека, который смотрит в будущее, сердце разрывается, ибо если так дальше будет, то какой же больной народ вырастет!». (Егоров Г.М. Западная Белоруссия: [очерки]. — Москва: Государственное издательство политической литературы, 1939. С. 26).
В поисках заработков обедневшие крестьяне эмигрировали в страны Западной Европы, Северной и Южной Америки. С 1925-го по 1938 год из трёх воеводств Западной Белоруссии на постоянное жительство в другие страны выехало более 78 тыс. человек.
На территории Западной Беларуси чудовищное социальное угнетение переплеталось с не менее ужасающим политическим и национальным. Расстрелы, пытки, карательные экспедиции стали устоявшейся нормой. В дипломатической ноте МИД БССР от 21 августа 2021 года, направленной министру иностранных дел Польской Республики Скирмунту, обращалось внимание на грубое нарушение прав и свобод граждан Западной Белоруссии. «…Местные Польские власти закрывают Белорусские общественно-культурные учреждения без предъявления каких-либо обвинений, как например Гродненский белорусский комитет. Запрещают культурно-просветительную работу: из 150 белорусских школ, бывших там ранее, осталось только две. Жандармы избивают и арестовывают крестьян за составление петиций об открытии белорусских школ, так было, например, в дер. Малая Берестовица Гродненской губ., где избили половину крестьян, а 16 арестовали. Инспектор Лидского у-да господин Ус заявляет учителям, что с будущего года не потерпит белорусских школ. 15-го мая с. г. по распоряжению директора департамента просвещения закрыта белорусская учительская семинария в Борунах». (НАРБ. Ф. 15. Оп. 1. Д. 3. Л. 30 об).
Белорусский язык правительством панской Польши был поставлен вне закона. Архивные документы свидетельствуют, что, «…несмотря на то, что в Западной Белоруссии свыше 70% белорусов, белорусский язык там не имеет никаких прав ни в государственных, ни в коммунальных учреждениях… Их лишают возможности входить в органы самоуправления, выставлять свои кандидатуры в сейм и даже не принимают на государственные фабрики». (НАРБ. Ф. 4п. Оп. 1. Д. 5548. Л. 423 об.).
В государственных учреждениях (почта, телеграф, железнодорожная инфраструктура) не разрешалось пользоваться белорусским языком. (См.: НАРБ. Ф. 242п. Оп. 1, Д. 32а. Л. 21). Особенно свирепо преследовалась белорусская пресса. К 1939 году в Западной Белоруссии не было ни одного печатного органа на белорусском языке (См.: НАРБ. Ф. 242п. Оп. 1, Д. 32а. Л. 423об.).
Одной из важнейших форм национального угнетения белорусского населения польским правительством была его свирепая борьба с белорусскими школами. Панская Польша стремилась заставить насилием обучать белорусских детей на польском языке. Не только закрывались государственные школы на белорусском языке, но ликвидировались и частные. Из 400 с лишним белорусских школ в 1919 г. после долгой борьбы польского правительства с белорусскими школами на 1927 г. на всей Западной Белоруссии осталась всего одна государственная школа на белорусском языке и 4 частные. [См.: НАРБ. Ф. 242п. Оп. 1, Д. 105. Л. 66].
Несмотря на все преследования и штрафы очень незначительная честь населения посылала своих детей в польские школы.
Польские оккупационные власти массово увольняли учителей-белорусов и заменяли их поляками. На последних возлагались так называемые «цивилизаторские» функции. Принуждение к «польскому стану» часто реализовывалось через применение физического насилия к детям. «Так, учитель Бежик искалечил 13-летнего мальчика Юзика Коваленко. Он бил ученика по голове до тех пор, пока у него не лопнула в ухе барабанная перепонка. Это подтверждает свидетельство, данное районным доктором…». 2 октября сего года в субботу была избита девочка 8-ми лет Мария Бухавец, сначала линейкой, затем головой об стенку, а наконец, учитель бросил её на землю, насел на голову и начал бить кулаками по хребтё, пока она не счернела…». (НАРБ. Ф. 242п. Оп. 1. Д. 105. Л. 69—70).
В Пинском уезде инспектор убеждал белорусов, что они вовсе не белорусы, а полещуки, а поэтому белорусская школа им не нужна, и преподавание будет производиться на польском языке; когда же эти доводы не действовали на крестьян, на смену инспектору появлялись полицейские и арестовывали, и отправляли крестьян в тюрьму. (См.: Западная Белоруссия — колония панской Польши (к процессу над Белорусской Громадой). — М.: Издательство ЦК МОПР, СССР, 1928. С. 6, 8).
Польская оккупационная власть сознательно препятствовала подготовке белорусской интеллигенции. Учительские семинарии были закрыты. На многочисленные запросы послов и жалобы белорусского населения на незаконное закрытие белорусских учебных заведений и жестокие расправы с любым проявлением национального самосознания министр просвещения Польши С.Грабский отвечал, что, закрывая белорусские школы и преследуя белорусский язык, польское правительство добивается «чтобы граница политическая, стала границей этнографической». Схожее мнение высказал с трибуны сейма в 1925 году польский государственный деятель Л.Скульский: «Заверяю вас, что через десять лет в Польше даже со свечой не найдёте ни одного белоруса». (Егоров Г.М. Западная Белоруссия: [очерки]. — Москва: Государственное издательство политической литературы, 1939. С. 27—28).
В мае 1932 года министр иностранных дел Польши полковник Ю.Бек заявил корреспонденту французской газеты «Пти паризьен»: «Мы закрываем в Западной Белоруссии белорусские школы и заменяем их польскими потому, что белорусы вообще отсталый, дикий народ, белорусский язык — язык отсталый, приносящий мало пользы тем, кто им владеет и кто на нём учится». (Горбунов Т.С. Воссоединение белорусского народа в едином Советском социалистическом государстве. — Москва: Государственное издательство политической литературы, 1948. С. 107).
Из 400 белорусских школ, которые существовали на территории Западной Белоруссии до польской оккупации, в 1928 году осталось
29 белорусских и 49 смешанных польско-белорусских, в 1934 году только 16, в 1939 году не осталось ни одной. Были закрыты 2 учительские семинарии (в Барунах и Свислочи), 8 белорусских гимназий (в Будславе, Гродно, Грудке, Клецке, Молодечно, Новогрудке, Несвиже, Радошковичах). В 1939 году более 35 проц. населения Западной Белоруссии оставалось неграмотным. (См.: НАРБ. Ф. 4п. Оп. 156. Д. 624. Л. 41).
Итогом польской «цивилизации» был рост неграмотности, малограмотности широких слоёв населения: в Новогрудском воеводстве — неграмотного населения было 60 проц., в Полесском — 70, Двинском и Малоритском поветах этого воеводства неграмотность составляла от 90 до 98%. В Полесском воеводстве неграмотных старше 10 лет было 70 проц., а в Новогрудском воеводстве — 60. Было множество деревень, где взрослое население являлось сплошь неграмотным. (См.: Горбунов Т.С. Воссоединение белорусского народа в едином Советском социалистическом государстве. — Москва: Государственное издательство политической литературы, 1948.
С. 107). Уничтожая белорусскую культуру, белорусский язык, правительство панской Польши обрекало белорусский народ на культурное обнищание.
К белорусам в панской Польше относились как «низшей расе». В армии им запрещалось занимать командные должности. Белорусские рабочие и крестьяне, будучи мобилизованными в армию, подвергались жесточайшим национальным преследованиям со стороны польских унтер-офицеров и офицеров и переносили все ужасы палочного режима, господствующего в польской армии.
Политика правовой дискриминации национальных меньшинств получила своё логическое завершение в официальном заявлении министра иностранных дел Польши Ю.Бека на заседании Лиги Наций в Женеве в сентябре 1934 года об отказе Польши от данных ранее гарантий по защите их прав.
В октябре 1936 года МВД Польши подготовило проект ускорения ассимиляции белорусов. В июне 1939 года белостокский воевода Г.Осташевский подал в министерство внутренних дел подробную записку по окончательной полонизации «крэсов всходних». Под этим лозунгом весь межвоенный период осуществлялась планомерная ассимиляция белорусов. Польские власти не признавали белорусской нации и ставили целью искоренить национальное сознание белорусов. Элементарные политические свободы были попраны. Малейшее проявление недовольства подавлялось жесточайшим образом. С целью устрашения польские власти проводили так называемую «пацификацию», т. е. умиротворение крестьянства. Польские карательные отряды окружали деревню, а на улицах выставляли пулемёт. Всех жителей сгоняли на площадь и требовали выдачи «коммунистического агитатора». Если по истечении указанного срока «агитатора» не сдавали, то начиналась дикая расправа. Арестовывали каждого пятого. Поголовно пороли всё население деревни. Избивали прикладами до потери сознания, пороли розгами, кнутами, нагайками, проламывали череп. После расправы с населением начинался повальный грабёж. Сносили с лица земли целые деревни. Польские оккупационные власти пытались нагайкой и прикладом выбить из головы белорусского крестьянина всякую мысль о национальном самосознании, превратить белорусов в колониальных рабов, потерявших своё национальное лицо, забывших свою культуру и язык.
Следует отметить, что неотъемлемой частью политики полонизации был массовый процесс окатоличивания и ассимиляции белорусов, он реализовывался репрессивными механизмами.
Два десятилетия на территории Западной Белоруссии свирепствовал дикий террор. Панская Польша, с опорой на варварские методы, стремилась утвердить «польский стан» в сознании белорусов.
По всей Западной Белоруссии рыскали карательные отряды, преследуя мирное население и жестоко избивая ни в чём не повинных людей. Тысячи сынов и дочерей белорусского народа были замучены в застенках дефензивы и польских тюрьмах.
Жуткое положение арестованных в тюремных казематах должен был признать с трибуны сейма известный мелкобуржуазный польский деятель, председатель сеймовой комиссии по обследованию тюрем — Тугутт. Вот его слова: «В новогрудской тюрьме я встретил двух стариков, имеющих вместе 150 лет, почти глухих и слепых... Нет ничего, что позволило бы пройти равнодушно мимо… Мы встречали людей, сидевших 1—2 года в тюрьме без вручения им обвинительных актов...». (18, л. 43—44].
Посол Б.Тарашкевич, выступая в сейме летом 1925 г., вскрыл изуверскую сущность системы пыток, которым подвергалось со стороны панской Польши население Западной Белоруссии. «...Вот недавно, несколько недель тому назад, были произведены обыски и аресты по всем восточным крессам. В одном Новогрудском воеводстве арестов и обысков произведено 1386. Это все проделывалось с целью парализовать коммунистическую партию. Среди этих арестованных и лиц, у которых произведены обыски, были православные священники, католический ксендз и раввины… …Во время этих обысков в Красном арестовали целый ряд лиц. Их пытали неслыханным образом – я сам видел: вырывали щипцами ногти из рук, вонзали под ногти булавки, вырывали волосы, ломали ребра, девицам калечили груди...» [18, л. 53-54].
В тюрьмах Западной Белоруссии, начиная с 1924 года, постоянно находилось свыше двух тысяч политических заключенных [22, л. 75].
После совершения государственного переворота в мае 1926 г. и сосредоточения всей полноты власти в руках Ю. Пилсудского маховик репрессий достиг апогея. Маршал Пилсудский часто повторял «На Беларуссии должен быть порядок». «…Только за первые 4 месяца господства режима Пилсудского было арестовано 1 236 человек. За один только июнь месяц 1926 г. на территории Западной Белоруссии было арестовало 240 рабочих и крестьян…». (НАРБ. Ф. 242п. Оп.2. д. 149. Л. 49).
Архивные документы раскрывают варварские средневековые методы пыток. «...Бьют преимущественно связанных. Это делается с целью вынудить показания, диктуемых самой полицией. Избиения продолжаются до того времени, пока пытаемый не повторит за диктующим и не подпишет состряпанного протокола. Бывают такие случаи, что пытают уже не только для принуждения дачи показаний, а просто для дикой мести или удовлетворения зверского садизма полиции. Бьют по лицу, голове, плечам, в грудь и т. д. или кулаками, или тупыми твёрдыми предметами, или резиновыми палками и ружейными шомполами. Общепринято битье в пятки. Постоянно повторяется вливание смеси воды с уксусом в нос, что вызывает кровотечение из легких. Всегда употребляются уколы булавками в ногти и уколы в тело. Бьют обыкновенно до потери сознания, затем приводят в чувство часто огнём, снегом или булавочными уколами, затем снова пытают и издеваются. Часто случается, что для того, чтобы сделать невозможными следствия по жалобе пытаемого сотрудников других полицейских постов или завязывают жертвам глаза и был даже факт, когда для этого приготовили ведро глины, которой замазывали глаза и рот пытаемого. Рот затыкают тряпками, чтобы не слышно было его стонов (из экстренного предложения послов Громады в польский Сейм от 2/III-26 г.)…». (НАРБ.
Ф. 242п. Оп. 1. Д. 105. Л. 76—77).
«...Освободившийся из тюрьмы Леонтий Добриян в письме от 22.01 до 26.03.1926 года на имя посла Петра Метлы сообщает о чудовищных пытках, которые он перенёс в тюремных застенках: „…Арестовали меня 22.1 и отправили нас троих на постаронок в Язерницу, где мы находились три дня. Первый допрос сделан был комендантом Мельником. 24 января приехал к нам руководитель дэфензивы Слонима, который и начал допрашивать меня, принадлежу ли я к коммунистической партии, рисовал ли флаг, вывешивал ли, собирал ли деньги политическим в тюрьму. Когда я дал ответ, что деньги собирал только на белорусские книжки, а об остальном ничего не знаю, то руководитель дэфензивы схватил меня за волосы и давай бить головой об угол печки, потом заставил меня разуться, связали руки, перетянули через колено, протянули палку между ног и рук и давай бить палкой пятки, потом нагнувши голову до колен, комендант бил по шее, отчего я недели три не мог повернуть головы, развязавши, заставили бегать по полу. И опять допросы, после некоторых руководитель дэфензивы взял ещё за волосы и бил головой об угол сундука, били по лицу кулаками, отчего лицо моё был черно, как только вышедши из шахты. Отдохнувши немного, они говорят, что это репетиция, после которой будет спектакль, если не признаешься до того, в чём тебя обвиняем… На утро 23.1 руководитель дэфензивы уехал в Слоним, следом и нас отправили на станцию Езерницы скованных. На разъезде Грынки слезли и пятнадцать верст шли до Слонима скованные. В Слониме таксамо допросы, потом битьё, и говорили, что они говорят, признайся, что коммунист, что делал в партии, какую занимал должность. В одну ночь заливали мне воду с уксусом нос. Когда заливали первый и второй раз, то только кровь лилась струёй из носа и рта, а когда заливали третий раз, то я потерял чувства. Через часа два-три я пришёл в чувство весь мокрый и от воды и от собственной крови. Всё то я перенёс, но знаки, которые они мне оставили на ногах, ещё не зажили… при этом как вампиры, выпивали с меня кровь, теперь я остался подобный на восковую свечу. Да они сделали со мной как с нищим, у которого украли суму, а у меня не суму, а здоровье…». (НАРБ. Ф. 882. Оп. 1. Д. 60. Л. 2 об).
«...16 сентября 1926 года произошли массовые аресты в округе Белостока, Пружан, Бельска и Волковыска. Самому старшему было 33 года, а младшей была четырнадцатилетняя девушка. Издевательства переходили границы; вешали на железных палках, которые были протянуты между скованными руками и ногами, били железными палками по пяткам, ломали пальцы, вливали по несколько литров воды в нос и рот, окунали голову на длительное время в ледяную воду. Никакие просьбы ни послов, ни самих арестованных не помогали. И людей истязали до полусмерти». (НАРБ. Ф. 882. Оп. 1. Д. 60. Л. 6).
«...30 сентября 1926 года был арестован Панасеня Кандрат с деревни Савичи Шидловской гмины... Его обвиняли в принадлежности к коммунистической партии. Он подвергся нечеловеческим пыткам, голого били. Таскали по полу, вкладывали между пальцев куски ткани, смоченные в нефти, и поджигали, топтали ногами его, привязывали шнурки к половым органам и тащили вверх…». (НАРБ. Ф. 882. Оп. 1. д. 4. Л. 4).
В начале 1930-х годов в тюрьмах панской Польши находилось более 10 тыс. политзаключённых, большинство из которых были коммунистами. Пик репрессий пришёлся на 1934—1939 годы. Отдельную страницу в системе польских тюрем и концлагерей занимает концлагерь для политзаключённых, созданный в 1934 году в Берёзе-Картузской на Полесье (ныне Брестская обл.) в соответствии с реакционным законом «Об изоляции общественно небезопасных элементов».
Концлагерь в местечке Берёза-Картузская был создан согласно декрету президента И.Мостицкого от 17 июня 1934 года. Неслучайно, накануне принятия декрета, в качестве почётного «гостя» в Польше находился шеф имперской пропаганды гитлеровской Германии Геббельс. Польские официальные круги рекламировали концлагерь как место для исправления всех социально опасных элементов из оппозиционных правительству партий и организаций. На самом же деле концлагерь Берёза-Картузская, созданный по образцу концлагеря Дахау в гитлеровской Германии, был одним из наиболее жестоких средств борьбы с революционным движением в стране, национально-освободительным движением в Западной Белоруссии и Западной Украине.
В концлагере в своём большинстве содержались коммунисты, прогрессивные деятели рабочего и крестьянского движений, передовые представители науки и культуры.
Лагерь пыток в Берёзе Картузской был рассчитан на моральное подавление и физическое истребление коммунистов, наиболее стойких и последовательных борцов против фашизма. «…Режим в Картуз-Берёзе был исключительно тяжёлый по своей жестокости. В камерах с цементным полом и забитыми наглухо окнами содержалось по 30—40 человек, в них не было ни столов, ни скамеек. Политзаключённым запрещалось разговаривать между собой, сидеть в недозволенное время, ходить обычным шагом, все распоряжения они должны были выполнять только бегом.
Издевательства фашистских палачей над политзаключёнными не имели границ. Белорусский крестьянин из Бельского повета Мозырко во время принудительной муштры упал. За это он был зверски избит — полицейские отбили ему лёгкие. После этого Мозырко был брошен в сырой карцер, а на другой день полуживого закопали до головы в землю и приказали группе заключенных утрамбовать вокруг него землю. Когда же последние отказались делать это, они были жестоко избиты. Затем Мозырко был отвезён в больницу в Кобрине, где он скончался.
За пять с лишним лет существования концлагеря Картуз-Берёзы через его застенки прошли, перенесли нечеловеческие пытки и издевательства тысячи коммунистов, прогрессивно настроенных людей — белорусов, украинцев, поляков, евреев. В числе их известные деятели Компартии Польши В.Юзьвяк, Р.Замбровский, Кольский, К.Виташевский, Т.Данишевский, украинский писатель-коммунист А.Говрилюк, руководящие работники Компартии и комсомола Западной Белоруссии Н.Андриюк, А.Букович, М.Пронько и многие другие…». (НАРБ. Ф.4п. Оп. 47. Д. 530. Л. 40—44. Справка идеологическому отделу ЦК КПБ от 29 декабря 1963 г.).
Весной 1937 года в застенках Березы-Картузской находилось 1 300 узников. Большинство из них составляли коммунисты. Ещё в июле 1939 года в концлагере Береза-Картузская томилось 473 человека. (Нарысы гісторыі Беларусі: У 2 ч. Ч. 2 / М.П.Касюк, І.М. Ігнаценка, У.І. Вышынскі і інш.; Інстытут гісторыі АНБ. — Мн.: Беларусь, 1995. С. 243).
Однако ни массовый террор, аресты, расстрелы, экзекуции, карательные экспедиции, а также введение военного положения по всей Западной Белоруссии, не сломили духа и воли белорусского народа. Зверства, чинимые польской оккупационной властью над заключёнными в тюрьмах и в Берёза-Картузском концлагере, правомерно квалифицировать как преступление против человечности. Геостратегическая цель панской Польши была на поверхности — подавить национальное самосознание белорусского народа и ментально растворить в польском этносе.
И только в результате Освободительного похода 17 сентября 1939 года восторжествовала историческая справедливость — белорусский народ был спасён от уничтожения и сохранён как нация.
К сожалению, на европейском и мировом геополитическом фронте не снижается градус напряжённости. При этом крайне сложная геополитическая обстановка сохраняется непосредственно у наших границ. Западно-польские военно-политические ястребы усугубляют ситуацию всеми возможными средствами. НАТО продолжает расширять своё присутствие и не скрывает агрессивно-реваншистских планов, звучит в постоянном режиме недопустимая враждебная риторика, сохраняется абсурдное по своей сути беспрецедентное санкционное давление. Белорусский лидер А.Г.Лукашенко неоднократно выходил к польскому руководству с миролюбивыми инициативами вернуть отношения в нормальное русло, но он остаётся неуслышанным. Поскольку откровенная агрессивность длительное время определяет политику Запада, то в новой Военной доктрине, принятой в 2024 году, эти страны названы источниками угроз для Беларуси. (Об утверждении Военной доктрины Республики Беларусь URL: https://pravo.by/ document/?guid=3871&p0=P924v0006 /; дата обращения: 22 июля 2025).
В силу продолжающейся эскалации напряжённости, наша страна вынуждена реагировать, и реагировать ассиметрично. А.Г.Лукашенко в своём выступлении 6 мая 2025 года на торжественном собрании по случаю 80-летия Великой Победы подчеркнул: «…В ответ на воинственную риторику современных политиков Запада скажу коротко. И вы должны это помнить и понимать: нам есть чем нанести невосполнимый, неприемлемый урон любому потенциальному агрессору…».
При этом Республика Беларусь была, есть и будет донором мира и стабильности не только в восточноевропейском регионе, но и на огромном европейском пространстве, и в глобальном измерении в целом.
Сегодня остается только надеяться, что благоразумие возобладает в горячих умах руководства западно-польского альянса.
Версия для печати
