Сергей Кремлёв. Искусственный интеллект и прочее в свете советского патриотизма и торжествующего разума

____

БРЕЗКУН СЕРГЕЙ ТАРАСОВИС (КРЕМЛЁВ) — советский российский учёный, инженер, историк, публицист. Родился в г. Днепропетровске Украинской ССР, школу закончил в г. Керчи. Поступил и окончил двигателестроительный факультет Харьковского авиационного института им. Н.Е.Жуковского. Военную службу проходил на Черноморском флоте. Работал в НИИ, которые занимались ядерным оружием, принимал участие в испытаниях на Семипалатинском полигоне. Автор работ (более 30 книг) по истории России, СССР, Русской Америки, взаимоотношений России и Германии, России и Японии, Великой Отечественной войны; о деятельности В.И.Ленина, И.В.Сталина, других советских государственных деятелях. Опубликовал многие книги и статьи по военно-политической тематике, в том числе по проблемам ядерных вооружений. (Нижегородская обл., г. Саров).

Эти размышления не касаются того, на что способен так называемый «искусственный интеллект» (ИИ). Он способен на многое, а будет способен на ещё большее. Но — не на всё! Скажем, априори ясно, что писать приличную «фоновую» музыку в стиле, скажем, «Modern Talking» ИИ сможет, но дать самобытную могучую музыкальную тему на уровне 1-го концерта Чайковского или Рахманинова — никогда. Так же как самый совершенный ИИ, способный писать неплохие портреты в стиле, скажем, Модильяни, никогда не напишет что-либо, равное по мощи и многоплановости суриковской «Боярыне Морозовой» или репинским «Запорожцам».

Однако ИИ постепенно становится то ли пугалом, то ли подлинной угрозой для мировой цивилизации. Мол, ИИ способен негативно изменить даже базовые цивилизационные ценности и установки общества. Вот что на сей счёт сказано, например, в статье академика РАН Игоря Анатольевича Каляева «Искусственный интеллект и его применение в различных областях», опубликованной в № 1 (105) издаваемого в РФЯЦ-ВНИИЭФ журнала «Атом» за 2025 год: «Заглянув в будущее, можно предположить, что ИИ станет основой войн нового типа — ментальных войн. Если в современных войнах целью является уничтожение живой силы и инфраструктуры противника, то целью ментальной войны станет уничтожение самосознания и изменение менталитета населения страны-противника, после чего это население само покорится оккупанту и, более того, будет считать его своим благодетелем… Наглядным примером эффективности ментальной войны является Украина, где за одно поколение были разрушены самосознание и историческая память населения целой страны, был полностью изменён его менталитет, в результате чего неприкрытая оккупация со стороны Запада воспринимается сегодня как благо».

Статья академика Каляева интересна, в ней высказаны обоснованные тревоги, а выше приведённая цитата служит хорошей отправной точкой для размышлений, во-первых, о том, так ли всесилен ИИ в описанном И.А.Каляевым отношении. Во-вторых же (и даже в первую очередь), пора со всей остротой задаться вопросом — можно ли исключить негативное цивилизационное и социально-политическое влияние ИИ (и вообще современных научно-технических новаций) на общество? И если — да, то как это сделать, какие условия необходимы для этого? Далее речь и пойдёт, в частности, о том, на что ИИ не способен в принципе, чего он во вполне определённых условиях не может при любом гипотетическом уровне своего развития и совершенства. Не может в отношении цивилизационном, в отношении социальных основ бытия технологически развитого человеческого общества. И сразу приведу два основополагающих тезиса:

«1) „Ментальные войны”, в том числе и с использованием искусственного интеллекта, действительно способны изменять восприятие жизни населением страны и даже уничтожать самосознание народа, но только тогда, когда этого желает высшее политическое руководство страны при содействии тех социальных групп в стране, которые реально определяют нравственную ситуацию в ней.

2) Напротив, если политическое руководство страны исходит из задач создания общества, где высшим приоритетом является массовое воспитание всесторонне развитых, мыслящих и ответственных членов общества — коллективистов, а те социальные группы в стране, которые реально определяют ситуацию в ней, идейно и нравственно ориентируют сограждан на ту же задачу, никакие интеллекты — ни искусственные, ни внешние враждебные, не в состоянии изменять образ жизни такого общества».

Что же до Украины, то её население действительно стало жертвой ментальной агрессии. Но это ведь было результатом не столько действий США и НАТО (при всей их всеохватности и размахе), сколько результатом целенаправленной государственной политики перестроечного и пост-советского Киева вкупе с действиями «щiрих» деятелей культуры — ренегатов и новодельных «деятелей» «культуры». При — не забудем — преступном попустительстве и даже поощрении этих негативных процессов на Украине вначале горбачёвским Кремлём, и затем ельцинской, а позднее и по сей день — ельциноидной РФ.

Академик Каляев пишет об Украине, как о стране. Так ли это? Простите, но Украина — это, конечно, не страна, как не являются суверенными странами созданные провокациями против народов нынешние Казахстан, Армения, Азербайджан, Грузия, Эстония и так далее, до Молдавии включительно (суверенными они были в составе СССР, ибо абсолютно суверенным был СССР). Украина — это часть исторического более чем тысячелетнего Российского государства, современной формой которого был Советский Союз. Однако Украина приведена как пример корректно — состояние умов на Украине даёт самую благодатную почву для исследований не столько социолога, сколько психиатра. Хотя надо оговориться, что, во-первых, мозги набекрень сворачивали не одному, а нескольким поколениям жителей Украины, и далеко не всем их свернули необратимо. Во-вторых, на место Украины в цитате можно и нужно поставить все современные пост-советские «новоделы», исключая, разве что, Белоруссию. Причём в полный список честный аналитик не может не включать также современную Российскую Федерацию. Общественное сознание народов РСФСР образца даже 1970-х годов (при всех его издержках) катастрофически отличается от антиобщественного идиотизированного сознания народов РФ образца 2020-х годов как день от ночи, как мёд от дёгтя, как правда от лжи. Но почему так произошло?

В 1991 году — году разрушения СССР — об ИИ и речи не было. А самосознание народов СССР оказалось трагически изуродованным — не в одночасье, конечно. Не проводя здесь развёрнутого анализа причин происшедшего (отсылаю читателя к своим книгам, в том числе — «Как предали СССР»), просто отмечу три момента.

1) Уже со второй половины 1950-х годов внутри СССР влияние стали приобретать те социальные группы, которые всё более весомо определяли реальную политическую ситуацию и нравственную атмосферу в стране, постепенно умаляя во всех сферах (включая экономическую) идеологию социалистическую в пользу идеологии буржуазной.

2) Высшее государственно-политическое руководство хрущёвского и брежневского СССР оказалось цивилизационно и политически слепым. Руководство пост-сталинского СССР не увидело очевидного: по мере развития советского социализма мировая классовая борьба не может не обостряться. Но — уже в виде усиления внешней подрывной работы капитала против советского социализма с опорой на создаваемую этой внешней работой «пятую колонну» внутри СССР.

Приведу слова ядерного оружейника с 1955 года Геннадия Александровича Чистова о Станиславе Николаевиче Воронине (1930—2009), Главном конструкторе по ядерным зарядам в «Арзамасе-16» с 1992 по 2001 год, лауреате Ленинской премии, сказанные в 2000-е годы: «Воронин и его товарищи по работе — это „шестидесятники” (если использовать термин, который относился к известной группе интеллигентов периода „хрущёвской оттепели”). Но, на мой взгляд и по моему глубокому убеждению, здесь существует коренное различие. Если Вознесенский, Евтушенко, Окуджава и им подобные творческие интеллигенты расшатывали в своё время самый справедливый на свете социальный строй (повторяю — это моё убеждение!) и впоследствии, как мы видим сейчас, предали дело социализма, то Воронин и его товарищи трудились, не считаясь со временем, буквально днём и ночью, не жалея ни сил, ни здоровья. Цель у них была одна — укрепление обороноспособности страны».

Третий момент вытекает из второго: 3) СССР был расчленён не танками Гитлера или Рейгана. Это стало возможным потому, что государственно-политическое руководство хрущёвского и брежневского СССР не противодействовало — не на словах, а на деле — постепенному (без всякого ИИ) переформатированию общественного сознания в СССР. А созданные предыдущим периодом группы в государственно-политическом руководстве горбачёвского СССР, определявшие ситуацию, и сам Горбачёв вкупе с Ельциным (тоже без всякого ИИ) уже прямо предательски действовали. Первый советский социализм не смог выработать иммунитет к внутреннему разложению и деградации. Противостоять же им, нейтрализовать их и устойчиво всесторонне развиваться можно было, если бы в 1960-е и последующие годы в Политбюро ЦК КПСС находились такие наши сограждане, как, например, академик-кибернетик Глушков. А также — выдающиеся члены сталинской команды марксисты Молотов, Каганович, тот же примкнувший к ним Шепилов и ряд других. Социализм — как первая, переходная, ещё неустойчивая фаза коммунизма — к качеству и характеру высшего руководства очень чувствителен!

Что же до современного государственно-политического руководства, поставленного во главе геополитического и исторического самокастрата — РФ, то это руководство делает всё для того, чтобы не допустить появления мыслящей народной массы и исключить воссоединение народов СССР в новом едином и неделимом социалистическом союзном государстве. В ход идут цифровизация, идеи искусственного интеллекта, трансгуманизм и биополитика, о которых в своём месте тоже будет сказано, новейшие квази-философские теории, которые основываются на западном квази-философском хламе, отрицая всесилие марксизма. В коллективной монографии 2012 года «Человек и его будущее: Новые технологии и возможности человека», на которую я не раз буду ссылаться в дальнейшем, была опубликована статья П.С.Гуревича с показательным заголовком: «Технологии свихнувшегося разума», где, кроме прочего, говорилось: «Сегодня многие говорят и пишут о безумии человека… Философы (квази-философы. — С.К.) обсуждают не только проблему биологической ущербности человека, его психологической подорванности. С опаской осмысливается вся человеческая субъектность, присущий человеку мир мысли, воли, чувства… Не рождает ли ум безумие? Не является ли интеллект причиной деформации сознания? Сегодня воля и чувства человека представляются опасными. Не заложен ли в человеке какой-то неустранимый разрушительный импульс? Он растерзал природу, ведёт бесконечные братоубийственные войны. В нём сильны некрофильские тенденции, т. е. тяга к смерти…».

Сложно сказать — понимает ли сам П.С.Гуревич и все, обвиняющие разум как таковой, что перед используемым ими в негативном смысле понятием «человек» применительно к новейшей эпохе следует каждый раз вставлять прилагательное «капиталистический»? Капиталистический «человек» в кавычках растерзал природу, ведёт бесконечные братоубийственные войны и обуян некрофильскими тенденциями. Окститесь, господа! Не разум — в его биологическом и историческом отношении, в ответе за всё безумное, ныне происходящее в мире! В ответе современный капитализм, чей разум действительно свихнут в интересах глобального олигархата.

Но ныне в РФ и других экс-союзных республиках менталитет населения негативно и стремительно меняется — с перспективой полного уничтожения самосознания народов при прямом поощрении этого действа государственно-политическим руководством под болтовню о «возврате к традиционным ценностям». Современная Российская Федерация по сей день в своей народной толще не является ни антисоветской, ни антикоммунистической, однако не обитателей Кремля в том заслуга, они радеют об обратном. Впрочем, молодые поколения всё более самой практикой организации (точнее — дезорганизации) нашего общественного бытия отчуждаются без всякого ИИ от духа великого советского прошлого и вообще от духовного аспекта бытия. Современные подростки даже не индифферентны к социальным вопросам. Они попросту безыдейны, их от рождения сознательно вводят в состояние социального растения, равнодушного к своему прошлому уже потому, что оно не знает этого прошлого, не приучено им гордиться. И может ли быть иначе в государстве, глава которого публично заявлял, что СССР якобы умел делать только галоши, а в речи на Красной площади 9 мая 2025 года не упомянул поимённо никого из выдающихся организаторов и героев Победы? Надо полагать потому, что, сказав о маршалах Жукове, Рокоссовском, Коневе, оружейниках Ильюшине и Грабине, наркомах Ванникове и Устинове, о трижды Героях Советского Союза русаке Покрышкине и украинце Кожедубе, нельзя было не сказать о том, кто ими руководил — о преемнике Ленина большевике Сталине. И — о советском народе, который выстоял и победил под рукой Сталина и ленинско-сталинской ВКП(б).

Не отклоняясь от темы, обращусь к давней статье Александра Храмчихина «Вырождение нибелунгов….», опубликованной в № 11 еженедельника «Военно-промышленный курьер» за 2017 год, к её заключительному разделу «Добитые толерантностью». Автор там констатировал, что Германия сейчас в политическом и психологическом плане находится в авангарде европейских пацифизма, толерантности и политкорректности. «Подавляющее большинство немцев не готовы вести никакую войну вообще, что разительно контрастирует с состоянием германского общества в первой половине прошлого века», — отмечал Храмчихин. Как видим, и здесь «слом, — по выражению Храмчихина, — национальной психологии» немцев был произведён без посредства ИИ. Зато — при посредстве самого западногерманского государства и при патронаже США. Недаром в наибольшей степени национальным самосознанием в Германии ныне проникнуты восточные немцы, которых до 1990-х годов «толерантностью» не добивали.

Увы, если мы не будем уподобляться страусам, то обязаны будем признать, что вырождаются не только потомки нибелунгов, но и потомки русских былинных витязей.

Ломали психологию немцев враги немецкого народа — внешние и внутренние. Но ни Сталина, сказавшего: «Гитлеры приходят и уходят, а Германия, а народ немецкий остаются», ни руководивших Советским Союзом его преемников среди этих врагов не было. В недостойном отношении к Германии и немцам русских обвинить нельзя — даже после всех тех бед, которые русские получили от немцев. В СССР всегда исходили из того, что немецкий народ — великий народ, у которого есть и чему поучиться и который есть за что уважать именно как великий народ. Более того, поскольку исторические связи России с Германией традиционно были прочными, а Германия являлась и является единственным разумным — то есть взаимодополняющим партнёром России во внешнем мире, слом национальной психологии немцев нас должен, вообще-то, тревожить не менее, чем собственные проблемы.

В 2017 году — год 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции — Храмчихин, имея в виду пример Германии, писал, что нам «нельзя позволить сделать с собой то же самое». Всё верно! Ведь и в молодые поколения граждан России уже треть века вбивают чувство вины за Ленина, за Сталина, за «ГУЛАГ», за «Катынь» и даже — за Ивана Грозного и Петра… И это при том, что такими фигурами, как Ленин и Сталин, обязан безмерно гордиться любой великий народ, а символом 1937 года были «Рабочий и Колхозница» Веры Мухиной, уверенно шагавшие в светлое будущее.

Заслуживает ли слома национальной психологии народ Лютера и Мюнцера, Гутенберга и Кеплера, Гегеля и Канта, Гумбольдта, Гельмгольца и Герца, Гёте и Шиллера, Дюрера и Кранаха, Баха, Бетховена, Вагнера, Гаусса и Гейзенберга, Либкнехта и Тельмана, Либиха, Дизеля, Рентгена, Манна, братьев Гримм?

Но народ Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского, Димитрия Донского, Ивана III Великого и Ивана IV Грозного, Ушакова и Суворова, Пушкина и Гоголя, Шевченко и Хмельницкого, Нахимова и Багратиона, Крузенштерна и Некрасова, Ломоносова и Менделеева, Лобачевского и Павлова, Яблочкова и Курчатова, Ильюшина и Гагарина, Понтрягина и Колмогорова, Рокоссовского и Фрунзе, Зои Космодемьянской и Александра Матросова, Вернадского, Твардовского, Есенина, Льва и Алексея Толстых, Мусоргского, Глинки, Бородина, Чайковского, Репина, Левитана, Серова, Сурикова, Маяковского и Есенина, народ извечных Ивана-да-Марьи — этот народ тоже очень велик.

А ведь и его национальную психологию тоже ломают уже почти треть века!.. И ломают в немалой мере успешно, ибо современной формой подлинно национального самосознания русского народа и других народов России может быть лишь советская социалистическая идеология. В результате либеральный Дмитрий Быков благодушно заявляет: «Россия — бросовая страна с безнадёжным населением… Надо дать ему возможность спокойно спиться,.. пичкая соответствующими зрелищами». А вот «звезда» антирусского телеэкрана Ксения Собчак: «Россия стала страной генетического отребья. Я вообще бы запретила эту страну».

Когда стала?

И почему стала?

И кто её такой делает?

Долго ли надо искать ответы на эти вопросы честному русскому человеку — хоть великороссу, хоть украинцу, хоть белорусу, хоть татарину или якуту по национальности?

Что интересно! Антикоммунистов на Западе хватает… Однако ни один крупный западный мастер слова не написал антиутопии на коммунистическую тему — все западные антиутопии так или иначе описывают частнособственническое, капиталистическое общество, и это не случайно. Капитализм — социальный и нравственный антипод разумно, по-человечески, устроенного общества.

Единственную известную антиутопию на коммунистическую тему написал после Октября 1917 года русский — писатель Евгений Замятин. Одно время он баловался революцией, но в 1920-е годы из СССР уехал и неплохо устроился в Англии. Замятинская антикоммунистическая антиутопия называется «Мы» и представляет собой злой и неумный пасквиль. Во всяком случае, предельный конформизм, приписанный Замятиным коммунизму, сегодня стал несомненной чертой стран «золотого миллиарда».

А почти сразу за отъездом в «европы» Замятина в исторической жизни России (России, где Киев испокон веку был «матерью городов русских») начался удивительный период — годы с 1930-х по середину 1950-х, продлившийся в чём-то и до середины 1980-х! Это в ту эпоху было написано и впитано в молодые души: «У советских собственная гордость — на буржуев смотрим свысока».

За этими словами — великие дела новых русских людей…

Наших прямых предков.

Россия ведь уже жила по-человечески, и подтверждение этому иногда находишь самым неожиданным образом. У читателей Советского Союза вполне заслуженной популярностью пользовалась книга бывшего первого секретаря Черниговского обкома ВКП(б) дважды Героя Советского Союза Алексея Фёдоровича Фёдорова «Подпольный обком действует».

Так вот, знаменитый командир партизанского соединения приводит в ней письмо, которое собирался отправить тестю в Берлин захваченный партизанами Черниговщины холёный лейтенант, а точнее — прикрывшийся военной формой делец, специализировавшийся на налаживании коммерческих связей на оккупированных территориях.

Уже в 2000-е годы перечитывая книгу Фёдорова, я посмотрел на это письмо совершенно новым взглядом и не могу не познакомить хотя бы с извлечениями из него: «После трёх месяцев пребывания на Украине, — писал германский лейтенант, — я, наконец, понял, что в этой стране многолетний человеческий и мой профессиональный опыт не имеет никакого значения...

Отсутствие комфорта — первое, что меня поразило. В больших городах, в частности в столице Украины — Киеве, я останавливался в первоклассных отелях. Там я нашёл приличные, хорошо меблированные номера... Но комфорт делают люди. В этой стране богатый человек может прийти в отчаяние. Здесь нет... вышколенной прислуги. Во Франции и у нас в Берлине лучшие лакеи — русские белоэмигранты...».

Вот как! «Дорогим россиянам» рассказывают, какой прекрасной страной была царская Россия в отличие от «рабской» «Совдепии», а европейский буржуй, попав даже в оккупированную часть новой России, сетует на то, что в ней и холуя-то приличного найти невозможно.

Но дальше — больше! Лейтенант писал: «Здесь всё абсурдно… Во Франции, в Бельгии, в Польше через два дня после того, как проходила армия, можно было найти деловых людей — умных, расторопных коммерсантов, понимающих, что время не терпит и капитал не должен лежать без движения. Француз, бельгиец, норвежец, поляк может быть в душе патриотом и ненавидеть меня как немца. Но если он торговец, или фабрикант, или банкир, или даже просто чиновник, — с ним всегда можно найти общий язык…

В России мне ничего не предлагают. Я не нахожу коммерсантов, я не нахожу фабрикантов и даже чиновников, имеющих коммерческие связи. Я не могу продать нашу крестьянскую галантерею... Это неслыханно!.. За три месяца я не встретился ни с одним порядочным русским — таким, которому фирма могла бы открыть кредит. Русская, или как её здесь считают нужным называть, украинская, администрация, то есть люди, которых наши военные привлекли к участию в управлении, — о, это поголовно свиньи!

Это уголовники, это бандиты, вернувшиеся из ссылки, освобождённые из тюрем. Все или почти все они говорят, что в прошлом были богатыми людьми... Только самые старые из них умеют откусить кончик сигары. Остальные сразу суют её в рот, и я всегда потешаюсь, когда они не могут прикурить...».

Читая это, я не верил своим глазам. Текст был настолько лестным для России большевиков и настолько разоблачительным для мира капитала, что письмо можно было бы счесть фальшивкой, если бы не обилие таких конкретных деталей, которые исключают подделку.

Ограничусь ещё одним извлечением: «Во Франции, в Бельгии, в Нидерландах и Скандинавии во главе правительства и бургомистратов мы держим политиков, известных обывателю. Депутаты и бывшие министры уговаривают свой народ подчиняться нам. Но вообразите, что во Франции у власти были бы коммунисты, эти политики без собственности, разве можно было бы тогда привлечь их к управлению оккупированной территорией? Разве они пошли бы на сговор с нами?

Наши оккупационные власти не нашли ни одного популярного русского, ни одного широко известного политика, который пошёл бы с нами. Депутаты и руководители партии — в подполье, в армии или во главе партизанских отрядов (как и Фёдоров — депутат Верховных Советов СССР и УССР. — С.К.). Мы зовём их, мы обещаем им землю и поместья, мы обещаем им власть и богатство. Но эти люди воспитаны в презрении к собственности: их можно только уничтожать!».

Если бы расстрелянный партизанами лейтенант-коммерсант приехал для налаживания коммерческих связей в ельциноидную «Россиянию» или на бандеризованную «Украину» в 1990-е или, тем более, в 2000-е и 2020-е годы, то он остался бы доволен. Ведь теперь во главе народов оказались люди, во всём противоположные и Алексею Фёдорову, и командиру одной из рот его отряда Сидору Романовичу Громенко, бывшему колхозному агроному, а потом заведующему контрольно-семенной станцией в Чернигове. Тут уместно подчеркнуть, к слову, что великим достижением ленинско-сталинской Советской власти стало то, что она широко распространила своё влияние по социальной горизонтали на крестьянскую массу и, прежде всего, на её молодые поколения.

Тут в предельно концентрированном виде, выражена вся глубина различия между старой царской и новой социалистической Россией.

Хотя глубинные основы русского национального характера закладывались уже во времена Владимира Мономаха и Евпатия Коловрата и даже более ранние, массовый новый русский советский человек (не путать с «новыми русскими»!) был создан Советской властью в считанные полтора десятка лет. Без помощи искусственного интеллекта, между прочим. А успех был обусловлен тем, что именно новый человек, сознательно и активно создающий новый социалистический уклад жизни — создающий и для себя, и для всех, был высшей, приоритетной целью сталинского руководства, которое нацеливало на это же и всё общество. Фёдоров вспоминает в книге разговор с Громенко поздней осенью 1941 года. Громенко вернулся из разведки в родное село и взволнованно говорил: «Меня что потрясло. Ведь здесь у нас в лесу продолжается советская жизнь, и люди и отношения между ними — всё советское... А реставрацию капиталистических отношений мы ясно себе никогда не представляли,.. до войны в школах наших, в комсомольских и партийных организациях, в литературе нашей ненависть к капитализму прививали недостаточно... Читал я много, люблю читать. Но писатели наши воображения моего не подтолкнули, ни в одной книге не показали, какой ужас эта реставрация капитализма...».

Это было сказано осенью первого военного года, а опубликовано впервые почти сразу после войны. Как видим, то, что стало реальностью в России через полвека, в 1991 году, беспокоило умных, искренних, болеющих душой за Державу, людей давно — уже в 1941 году.

В годы войны новая социалистическая Россия лишилась нескольких миллионов нужных для её будущего граждан. Не в последнюю очередь и поэтому реставрация капитализма в России стала возможной, и её результаты оказались для России более катастрофичными, чем гитлеровская оккупация — как в материальном, так и, тем более, в нравственном, цивилизационном отношении. Во время войны советское мировоззрение было нравственно главенствующим даже на оккупированной территории. В нынешней РФ оно ещё живо, но даже в широких массах уже не главенствует, замещаемое приматом потребления и более того — откровенной социальной распущенностью пополам с социальным цинизмом.

Некий Алексей Давыдов (В.М.Розин в статье «Методологические практики как условие антропологической революции (? — С.К.)» аттестует его как своего друга) в докладе «Кризис культуры и культурная революция в России» вещает: «Мысль секс-дизайнеров (ну-ну. — С.К.) свободна. И пусть она будет свободна. Пусть она производит новый мир. И пусть этот мир будет местами „мутным”. А каждый из нас всегда сможет выбрать из этой „мути”…». И т. д., и т. п.

Подобным «мыслителям» не мешало бы написать на лбу: «Интеллектуально непригоден и социально опасен». А ведь кто-то их «спонсирует», на чём-то они свой кусок хлеба с маслицем, а то и с икоркой (по крайней мере — красной) имеют… Впрочем, понятно, кто и зачем их содержит, и на чём они свои сребреники «зарабатывают».

Попутно зададимся вопросом — подобные асоциальные особи являются продуктом ИИ или же вполне определённого асоциального заказа бильдербергского образца? Нелюдей из людей делает не ИИ, их продуцируют вполне определённые группы людей, деградирующих до нелюдей и в своих клановых интересах желающих превратить в нелюдей всю социально значимую часть человечества.

Проскочило сообщение, что федерация гимнастики намерена привлекать ИИ к судейству соревнований. Кто подтолкнул к такой гнилой идее нелюдей от спортивного бизнеса, заменивших девиз Кубертена «О, спорт, ты — мир!» девизом «О, спорт, ты — бакс»? — искусственный интеллект, или вполне определённые социальные условия, программируемые природой современного капитализма? Насколько хорошо открутила гимнастка сальто, ИИ определит, конечно, точнее, чем судья-человек. Но ситуация, когда на международных соревнованиях гимнастка, блестяще отработав комбинацию на бревне, неудачно соскочит, искренне разрыдается, склонившись на снаряд, и в итоге получит медаль… Такого при ИИ быть не может, но так было с «русской берёзкой» Полиной Астаховой, считавшейся на рубеже 1950-х – 1960-х годов самой изящной гимнасткой мира. И публика, и судьи были так растроганы, что не решились лишить её медали. И протестов со стороны соперниц не поступало.

Человечность…

Но человечностью может обладать только человек.

А у нелюдей, в том числе в РФ, возникают идеи привлечения ИИ уже и к судопроизводству. А ведь тут решается судьба не места на пьедестале почёта, а судьба человека… Так что ментальная война против людей уже ведётся нелюдями без всякого ИИ, но его использование ситуацию, конечно, усугубит, если её в государстве и обществе будут всё более определять не люди, а нелюди. Так сказать, диагноз товарища Саахова подтвердится, и успех ИИ, будет тогда, безусловно, обеспечен. Но — благодаря не мощи ИИ, а тем нелюдям, принимающим решения в недочеловеческих социальных «верхах», что намеренно вводят ИИ в особую социальную и нравственную сферу.

Своего рода ментальная война велась против СССР как в 1930-е, так и в военные годы. До войны она велась скрыто имевшейся уже тогда «пятой колонной» и всем тем старым миром, наследие которого в СССР не было изжито и «мёртвые хватали живых». На оккупированных территориях эта война велась против советского строя жизни с 1941 по 1944 год открыто и жестоко. Будущий советский ядерный оружейник Виктор Михайлович Воронов, будущий лауреат Ленинской премии, сын танкового командира, погибшего на фронте, встретил войну в Днепропетровске восьмилетним мальчишкой, два года прожил в оккупации — срок для юного формирования восприятия мира немалый. И ни на грош не воспринял те «ценности», которые пытались внедрять в его ум и душу европейские «культуртрегеры».

А почему?

Да потому, что высшее политическое руководство СССР во главе со Сталиным ставило перед собой и народами СССР задачу воспитания из таких вот Вить Вороновых честных, развитых, ответственных перед собой и обществом граждан, и успешно — совместно с передовой частью народных масс — решало это задачу. Каким враждебным интеллектом — искусственным или изощрённым естественным, можно было переформатировать самосознание десантника Родимцева и лётчика Гастелло? Генерала Рокоссовского и партизанского вождя Сидора Ковпака? Мучеников-героев Краснодона и пионеров-героев Вити Коробкова, Лёни Голикова, Вали Котика, Володи Дубинина? И самосознание миллионов тех, кто стал плотью от плоти Советской власти… Небывалой власти, которая ценила гражданина не по его банковскому вкладу, а по его созидательному вкладу в жизнь общества. Власти, которая массово создавала нового человека — основу своей прочности.

Сталин точно сформулировал как основной экономический закон капитализма — производство максимальной прибыли; так и основной экономический закон социализма — удовлетворение постоянно растущих материальных и духовных потребностей народных масс на базе использования высшей техники. Если первый закон действует в исключительно экономической сфере, то второй — уже и в социальной сфере. И, идя дальше, пора рассматривать сформулированный Сталиным основной экономический закон социализма как частный случай основного социального закона социализма, понимая под ним создание нравственно здорового всесторонне развитого члена общества — коллективиста, как необходимое и достаточное условие обеспечения разумных материальных и неограниченно возрастающих духовных и интеллектуальных потребностей народных масс. Без нового, постоянно совершенствуемого государством и обществом, человека социализма нет. Это — не благое пожелание, не прекраснодушные воздыхания, а закон.

Ныне много говорят об опасности информационной и, более широко, гибридной, а теперь уже и «ментальной» войны. Однако для идейно прочного общества любые идейные и «ментальные» провокации и диверсии не опасны. При верной внутренней политике государства эту угрозу можно всегда достаточно эффективно нейтрализовать.

Серьёзной угрозой становится угроза кибератак и вообще подрыва социальных инфраструктур на цифровой основе. Кратко остановлюсь и на таком моменте… Говоря о «цифровых», «информационных», «гибридных» войнах, обычно забывают, что важнейшим условием независимого существования государства была, есть и останется способность к обеспечению недоступности национальной территории для оккупации. Никакая, даже самая успешная «кибератака» сама по себе не увенчается тем, что «морские котики» и «зелёные береты» США продефилируют парадным маршем по Красной площади.

То есть, новые реальности (информационная война, «цветные» революции и т. п.) не меняют принципиальной стороны вопроса. До тех пор, пока на вашей территории не появились в качестве прямых оккупационных сил войска противника, о его победе даже в тактическом плане говорить не приходится. Возможно, кому-то последний тезис, верный для немалой вереницы прошлых веков, покажется устаревшим. Иногда приходится слышать, что сегодня-де прямая оккупация и не нужна, с приведением примера той же Украины, политически полностью не суверенной даже без её оккупации. Мысль, как говорится, понятна. Однако достаточно провести мысленный эксперимент в двух вариантах: обеспечение восстановления дружественности или даже воссоединения Украины с Россией в условиях прямой оккупации территории Украины войсками членов НАТО, и без таковой, чтобы убедиться в неизменной правоте выше сформулированного тезиса. Другое дело, что та же «цветная» революция может стать прологом прямой оккупации. Однако, это — отдельная проблема, и здесь она выводится за скобки.

«Ментальные войны» уже вовсю ведутся «мировой золотой элитой», и против народов как своих стран — в США, в странах НАТО, так и других тоже. Они ведутся «элитой» бильдербергского толка против всех народов мира. И несомненные успехи «интернациональной элиты» и её интеллектуальных наёмников в «ментальных» битвах возможны лишь при полной и деятельной поддержке агрессора руководством того или иного национального государства. Конечно, такое государство неизбежно, по самой своей природе, будет антинародным, тоталитарным, но кто сказал, что современные государства не тоталитарны, что они действуют в интересах народов, то есть — большинства, а не имущего меньшинства?

Напомню свои собственные тезисы:

«1) Использование искусственного интеллекта способно изменять и даже уничтожать самосознание народа лишь тогда, когда этому спо-спешествуют, когда этого желают высшее политическое руководство страны и консолидированные с ним социальные группы, а также средства массовой информации.

2) Искусственный интеллект не эффективен, бессилен в том случае, если руководство страны реально нацеливает государство и общество на приоритет массового воспитания всесторонне развитых, мыслящих и ответственных членов общества — коллективистов».

Первый описанный выше вариант — это общество капиталистическое, олигархическое, порождающее нравственную гниль постольку, поскольку без главенства гнили в обществе современное капиталистическое общество невозможно. Заметим, что тот же академик Каляев предвозвещает войны нового типа — ментальные, как нечто для человечества неизбежное. Что ж, они действительно неизбежны — при тех условиях, которые сегодня имеются и главенствуют в мире. Но надо отдавать себе отчёт в том, что война — порождение частнособственнических общественных формаций, при которых есть имущие и неимущие, богатые и бедные. Такое общество по своей сути действительно не способно обеспечить человечеству мир и сотрудничество, оно продуцирует войны, попирая право народов на власть, на жизнь и мир. Уберите из жизни мира капитализм, и войны тоже уйдут в прошлое.

Второй вариант — это подлинно социалистическое общество, непрерывно развивающееся от социализма к коммунизму. Это общество органически чуждо войнам и их продуцированию. Применительно к новейшей истории России это — всё ещё возможная социалистическая, поумневшая Российская Федерация, вновь принявшая на себя извечную роль объединителя народов в пределах Российского геополитического пространства, полностью совпадающего с границами СССР.

Тревожась за будущее, Каляев пишет: «Необходимо чётко определить зоны ответственности между естественным и искусственным интеллектом в вопросах принятия решений, особенно в части таких решений, которые могут привести к глобальным последствиям».

Это сказано верно, особенно — применительно к социально-политической сфере. Но как раз в этой сфере «золотой интернационал» ведёт, и не может не вести, к тому, что естественный интеллект будет вытеснен искусственным. А точнее, к тому, что искусственный интеллект в рамках уже ведущейся мировой ментальной войны между «элитой» и народами, должен будет изменить в нужном «элите» направлении коллективный интеллект народов. Чтобы в перспективе отменить его.

Чётко определить зоны ответственности между естественным и искусственным интеллектом может лишь государство, реально ставящее перед собой и обществом задачу всемерного развития естественного интеллекта населения. То есть — социалистическое государство. А капитализм? Капитализм создал те же компьютерные социальные сети не для усиления общности людей, а для усиления их разобщённости, заменяя реальное общение живых людей электронным.

Неужели это так сложно понять?

Если во главе Российского государства встанут здоровые, то есть — социалистически ориентированные, силы общества, то всё можно изменять к лучшему и умному — при желании и умении — достаточно быстро.

Сегодня ИИ забирает в РФ всё большую силу, но только потому, что не противодействие разрушительным тенденциям, а их поощрение — политика цифрофизирующего нашу общественную жизнь олигархоидного и прозападного слоя. Академик Каляев уместно ссылается на статью Сэма Альтмана «Кто будет контролировать будущее ИИ?», опубликованную в «Вашингтон пост» 25 июля 2024 года. В статье Альтман в противовес «авторитарному» ИИ превозносит «демократический ИИ» США, якобы сулящий благо «как можно большему числу людей». Фарисейство, конечно, но, по крайней мере, в одном Альтман прав: место, роль и суть ИИ в современном обществе определяется политикой государства. Каляев пишет: «Все наши (отечественные. — С.К.) разработки в области ИИ будут всегда (для Запада. — С.К.) „авторитарными”, и, как следствие, „неэтичными”. А этичным для нас следует считать такой ИИ, который, в первую очередь, будет приносить пользу нашей стране, в том числе обеспечивая защиту её граждан от „демократического” ИИ западных „партнёров”».

Спорить не с чем, а дополнить не мешает. Нынешний казённый «триколорный» «патриотизм» не способен противостоять как развалу и загниванию страны, так и западному ИИ. Государство в нынешней РФ, фактически, не защищает граждан — в правовом отношении (пока не особо, правда) их подавляя. Государство не защищает граждан и от нравственного упадка, зато идейную экспансию Запада, как уже сказано, поощряет. И разрушительной силе ИИ способен противостоять лишь новый советский патриотизм, выведенный на уровень официальной государственной и неформальной общественной политики. Вызовам ИИ способен эффективно противостоять лишь подлинно новый человек, достойный называться человеком не только разумным, но и человеком нравственным. А это возможно только в новой Советской России.

Возникает вопрос: «Ну, хорошо, Россия возродилась как вновь советская, союзная, социалистическая, и вновь одна в капиталистическом окружении. А как быть человечеству в целом? Ведь „демократический” западный ИИ, вопреки уверениям адептов дяди Сэма, вместо обеспечения блага для „как можно большего числа людей”, призван закрепить господство над человечеством железной пяты „золотого интернационала”. Где выход?». Что ж, не давая здесь развёрнутого ответа, скажу кратко: «Выход — в том мировом социализме, обусловленность которого объективными потребностями прогресса обосновывали не только философы-марксисты, но, под конец своей жизни, и физик Альберт Эйнштейн в своём эссе „Почему социализм?”». По сути, это оглушительная публичная оплеуха великого физика капиталистическому строю жизни. В середине ХХ века Томас Манн назвал антикоммунизм величайшей глупостью ХХ века. В XXI веке антикоммунизм превратился в величайшее преступление против человечества. Прекратить преступление, раздавить гадину — вот в чём подлинный социальный нерв современной эпохи.

Академик Каляев тревожится: «Если всё же сильный (эквивалентный человеческому. — С.К.) ИИ когда-нибудь будет создан, то того мира, в котором мы сейчас живём, да и вообще человеческой цивилизации, скорее всего, просто не будет. Ведь Homo Sapiens, т. е. человек разумный, в этом случае будет проигрывать естественный отбор такому ИИ и просто вымрет, как в своё время вымерли неандертальцы…».

Так ли это? Во-первых, подобную перспективу — даже если она технологически возможна — может обеспечить человечеству лишь капиталистический ИИ, ибо современный капитализм во всех своих родовых проявлениях враждебен человеку. Во-вторых, такой отбор — даже если предположить его возможность — будет не естественным, а как раз искусственным в точном понимании последнего слова, то есть организованным в определённом направлении. В-третьих, оставим в покое неандертальцев… Зато задумаемся над иным — тоже в весьма давней ретроспективе. Когда говорят о проблеме взаимоотношений ИИ и человеческого интеллекта, возникшей в последние десятилетия, почему-то упускают из виду, что любая жизнь на планете есть результат эволюционного процесса длительностью в добрый миллиард лет. Иными словами, человек — венец творения, но произошёл он от первых одноклеточных, от ископаемых амёб. Недаром самый древний модуль мозга человека назван рептилиальным. Современный живой мир Земли — растительный и животный, атмосферный и подводный — поражает ум и душу сложившимся за череду геологических эпох многообразием форм, красок, образа жизни, реакций… Разрушать и обеднять всё это можно, но — лишь будучи интеллектуальным и нравственным уродом. Да что там — преступником, совершающим преступление, перед которым бледнеют все прошлые геноциды народов! Восторгаются генной инженерией, а ведь вся она на уровне прикладных приложений равносильна вторжению в систему, отлаживавшуюся миллиарды лет, с топором, в то время как в неё даже с микротомом вторгаться нельзя без очевидно катастрофических в перспективе последствий. Неужели нас не учат примеры «усовершенствованных» человеком генномодифицированных сельскохозяйственных культур, которые не могут сами себя воспроизводить так, как это умеют «несовершенные» растения, созданные природой за миллионнолетнюю эволюцию? Имея в руках пилу, можно, конечно, пилить сук, на котором сидишь.

Но стоит ли?

В статье Каляева отсутствует слово «трансгуманизм», однако проблема ИИ и трансгуманизм — это, по сути, «близнецы-братья» как по общей направленности, так и по общности происхождения. Оба эти «последние искушения человечества» обусловлены теми извращениями научно-технического прогресса, которые в свою очередь порождены, как уже было сказано, интеллектуальной обслугой нынешних хозяев планеты — «верхов» «золотого интернационала». Идеи трансгуманизма могут возникать и расцветать лишь в обществе не то что нравственно и социально дефектном, но — вовсю завонявшем, каковым, собственно, западное общество и является и в каковое пытаются превратить «россиянское» общество.

Не затрагивается в статье Каляева и ещё одна «модная» тема так называемой «биополитики», под которой в наиболее общей форме понимают взаимодействие и взаимовлияние политики и новейших открытий и достижений биологии. На Западе эта тема разрабатывается в самых разных аспектах, но в прикладном отношении такие исследования направлены на то же, что и трансгуманизм с ИИ — доведение до возможного совершенства методов и средств манипулирования общественным сознанием народов в интересах «золотого меньшинства». (Под «золотым интернационалом», «золотым меньшинством» и так далее, я понимаю глобальную вненациональную группу, верх которой занимают считанные сотни, а массовый слой составляют несколько десятков миллионов человек). В той же монографии «Человек и его будущее…» опубликована статья А.В.Олескина «Биополитика: каналы политического влияния на человека». В ней автор, с одной стороны, обнаруживает вполне здравый взгляд на складывающуюся вокруг биополитики ситуацию, уместно упоминает Бильдербергский клуб, решающий, «что необходимо внушить людям планеты те или иные идеи». С другой — он не указывает (или, возможно, не желает указывать) на первопричины внедрения в социально-политическую жизнь человечества идей и явлений трансгуманизма, биополитики и так далее. С воодушевлением Олескин провозглашает: «…Организации биополитиков должны отслеживать реально практикуемые политической элитой, бизнесом и другими политическими факторами поведенческие технологии с тем, чтобы осуждать, а по возможности пресекать (ага, держи карман шире! — С.К.) использование биополитики в античеловеческих, антидемократических, шовинистических и других дискриминационных целях».

Тут сразу возникает вопрос: «А могут ли политические „элиты”, мировой бизнес и им подобные „факторы” поощрять и внедрять в жизнь народов поведенческие технологии, использующие новейшие достижения биологии и психологии иначе, кроме как в античеловеческих, антидемократических, шовинистических и других дискриминационных целях?». Ведь Бильдерберг и т. д. и вызвал к жизни биополитику в том виде, в каком она, в основном, сейчас развивается. Чтобы использовать её именно в античеловеческих, трансгуманистических и антидемократических целях.

Олескин совершенно справедливо заявляет: «Биополитики должны позволять существовать только технологиям, которые предпринимаются в гуманных целях примирения конфликтующих, улучшения здоровья и социального поведения жертв психотравм, стрессов и др.».

Так-то так, но возможно это только в подлинно социалистическом обществе, то есть в обществе, как указывал покойный профессор В.А.Ацюковский, непрерывно и последовательно развивающемся от социализма к коммунизму. Пора поставить перед всеми учёными, особенно имеющими отношение к проблемам живой материи во всех её проявлениях — от биохимического до социально-поведенческого и политического — задачу глубокого анализа всех современных новаций: ИИ, трансгуманизма, биополитики, масс-медиа и так далее, с классовых позиций. То есть, исходя из того, что, в конечном счёте, всё в современном мире определяет не примиряемое противостояние труда и капитала, капиталистического зла и коммунистического добра. Учёный, не доводящий свой анализ до этого вывода, или ангажированный имущей «элитой», или научно дефектен, или интеллектуально труслив!

Вот как заканчивает свою статью «Современные технологии и человеческие ценности» в монографии «Человек и его будущее…» В.А.Лекторский: «Итак, развитие современных технологий открывает новые возможности для творческого развития человека. И в то же время оно несёт угрозу этому развитию и даже самому существованию человека. А это значит, что философско-гуманитарная экспертиза этих технологий — одна из самых насущных современных проблем».

Вроде, спорить не с чем… Но в статье нет ни слова о том, в каких социально-политических и экономических условиях развитие современных технологий открывает новые возможности для творческого развития человека, а в каких условиях несёт угрозу этому развитию и даже самому существованию человека. Хотя для учёного должно быть ясно, что творческое развитие человека как вида современными технологиями обеспечивается лишь при социализме, а угрозу этому развитию и даже самому существованию человека современные технологии несут при их использовании капитализмом в интересах сохранения власти олигархата. Должно быть ясно и то, что подлинно научная философско-гуманитарная экспертиза новых технологий возможна лишь с марксистских классовых позиций и её выводы не могут не быть научным приговором современному капитализму.

Всё тот же Лекторский вначале с полным на то основанием сетует, что «технологии проникают буквально всюду, даже туда, где, казалось бы, им нет места: говорят о технологиях общения, семейной жизни, даже церковь рассматривается как… политтехнологический ресурс». Он же констатирует, что «иногда кажется, что в современной жизни все человеческие ценности свелись к двум: деньги и власть, а всё остальное — это лишь технологические средства достижения целей, определяемых этими двумя ценностями».

Однако вопросом: «Почему так происходит и в чьих интересах?», —Лекторский не задаётся. Он даже не заикается о причинах того, что в мире резко сужается ценностная база, и всё более доминируют предпочтения комфорта, потребительства, власти и денег. К слову: не один миллиард землян не то что комфорта, но и простой сытости не имеет. А что до тех, кто этот комфорт в той или иной мере имеет, то тут уж получается так… Кому-то — в рамках принципа «бабло в хавло» — затыкают рот бананами и тоётами… И он спокойно относится к тому, что кто-то, имея супер-яхту в полмиллиарда долларов, заказывает себе супер-яхту в полтора миллиарда. Мировая имущая сволочь производит при помощи новых социальных технологий мировую неимущую (в широком смысле слова) обывательскую сволочь, а чтобы последняя не возымела желание стать Человеками с большой буквы, имущая сволочь её оглупляет и откупается от неё, предоставляя возможность предаваться грошовому «шопингу».

Неужели это сложно понять, господа «философы»?

Или — боязно понять и признать?

А ведь у каждого, претендующего на звание учёного любого, так сказать, «человеческого» профиля, перед глазами должна быть классическая ленинская цитата: «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 47).

Сказано как сегодня… И будет актуально и верно до тех пор, пока мир будет разделён «золотой элитой» и её интеллектуальными прихлебаями на «чистых» и «нечистых». До тех пор пока завонявший мировой капитализм не будет сменён умным, звонким и чистым социализмом.

Интересы олигархата, не желающего и не умеющего переформатировать человеческое общество так, чтобы оно руководствовалось идеями разума и гуманизма и развивало нравственную основу общественного бытия, порождают и поощряют идеи биологического изменения человека ради сохранения экономического и политического господства олигархата. Вот и весь секрет новейших якобы интеллектуальных изысков свихиваемого глобальным капитализмом разума. Аргентинский философ М.Бунге ещё в 1960-е годы отмечал, что уже в конце XIX века в Европе поднялась «волна ненависти к разуму» и это стало «недугом культуры». Что ж, тут всё понятно — как раз к концу XIX века марксизм, как высшее достижение социального разума, стал завоёвывать умы и души людей. Отвлечь мир от этих идей капиталу можно было, лишь дискредитируя разум как таковой и предлагая его замену «разумом» искусственным и так далее — вплоть до замены социально активного мыслящего человека нелюдью.

Подчеркну, что противостоять трансгуманизму, биотехнологиям биополитического толка и прочему подобному, способно лишь идейно и интеллектуально здоровое общество во главе с идейно и интеллектуально доброкачественными руководителями всех уровней. Для современной России это синонимично новому социализму, нравственной основой которого может быть лишь новый советский патриотизм, основанный на базе и принципах ленинско-сталинского советского патриотизма.

Оговорюсь в скобках, что к трансгуманизму ныне приплетают и чисто технологические, уже реализованные научно-технические новации, вроде искусственных органов и т. д. Они, безусловно, вполне встраиваются в разумное гуманистическое общество. Вспоминая один из рассказов братьев Стругацких — когда они ещё были певцами коммунизма, а не его ренегатами — можно сказать: «Зачем уничтожать, если можно использовать». Но речь, конечно, не об «усовершенствованных» сверхчеловеках, а о расширении возможностей человека или восстановлении возможностей человека же. Это же можно сказать и о биополитике в той её части, которая исследует в социальном плане чисто биологические аспекты проблемы (например, нейрохимию мозга и т. д.). Эти стороны бытия надо, конечно, познавать, осознавать и учитывать в социальной практике нового социалистического общества.

В одной из статей цитировался некий Папа Римский, который на предложение «улучшить» христианский символ веры ответил: «Или мы останемся, какие есть, или нас не будет». Перефразируя, можно сказать: «Или мы — как сообщество сограждан — вновь станем такими, какими мы были в СССР, вобрав из прошлого всё лучшее и отринув прошлое наносное, или нас, как продолжателей более чем тысячелетнего Российского государства с Киевом, матерью городов русских, не будет». Если мы, усвоив положительные и отрицательные уроки прошлого, станем такими, какими уже были лучшие сыны и дочери Советской России, то за нами рано или поздно пойдут все здоровые силы человечества.

Любой социум — хоть первобытный, хоть «постиндустриальный», не может не жить по законам природы просто потому, что он является частью природы. Человек — часть природы, и порождён природой. Но человек — особая часть природы.

Законы природы объективны и существуют независимо от того, познали мы их, или нет, и от того, руководствуемся мы ими, даже познав, или нет. Закон всемирного тяготения действовал в природе и до его открытия Ньютоном. Однако и до открытия, и после открытия человек этот закон на уровне бытовой практики учитывал и использовал, хотя этот закон, как и другие законы природы, можно, конечно, игнорировать — шагнув, например, в пропасть. Но расплата за это последует немедленно.

Общие физические, химические, биологические законы природы многообразны, и многие из них человеком уже открыты, познаны и учитываются при практическом их использовании. Какие-то законы — как тот же закон Архимеда, без проблем усваиваются даже примитивным сознанием без их формулировки в силу житейской очевидности. Какие-то — как закон Авогадро, познаются лишь в ходе научных исследований. Но после их открытия такие законы повсеместно признаются и не оспариваются, да и игнорировать их, пренебрегать ими никто не отваживается — зачем?

С социальными законами сложнее. Не мной сказано, что если бы геометрические аксиомы затрагивали интересы людей, то и их бы оспаривали. А уж любой социальный закон затрагивает интересы людей ого-го как! И если социальный закон с неумолимостью закона природы гласит, что политико-экономический строй, основанный на частнособственническом праве на средства производства, на землю, воды и природные ресурсы, исторически преходящ, и должен быть заменён в ходе социального развития строем на основе общественного права, то…

То тогда те, кому выгоден отживающий строй сделают всё для того, чтобы этот закон не воспринимался социумом как закон. Если это возможно, в ход пойдут полицейские дубинки, пулемёты и так далее. Но если это не возможно, в ход идут «философские теории», технологические новшества, и интеллектуальные холуи «золотой пяты» объявят такой закон якобы «антинаучной» утопией, химерой… В итоге, если эти холуи не встретят мощного идейного и организационного противодействия, закон окажется возможным для задуренного холуями социума игнорировать. Чем, собственно, современный социум — весь, без изъятия — и занимается. Переход к мировому социализму обусловлен социальными законами. Но руководствуемся ли мы этими законами?

Пренебрежение этими законами мстит пренебрегающему ими социуму точно так же, как законы физики, химии и биологии, если их игнорируют. Только расплата будет, как правило, не такой мгновенной и не такой очевидной. Точнее — не очевидной до поры, до времени.

Законы диалектики — как и законы природы — отменить никто не может, они действовали, действуют и действовать будут. Ныне ими в интересах «золотой кучки» в несколько десятков миллионов человек пренебрегают. А в результате законы мстят нам. Точнее — объективно наказывают нас, и мы имеем — во славу «вашингтонского обкома» — «свихнувшийся разум», противоразумную «рациональность», нравственную, интеллектуальную и физическую деградацию общества… Имеем теории вырождения разума и человечества и так далее.

Что ж, как мы видим, «узкие рамки биологии» ныне активно пытаются «преодолеть» там, где господствуют вполне определённые социальные отношения — капиталистические, то есть — антигуманистические и «трансгуманистические». И здесь есть над чем задуматься…

Законы нельзя изменять, в том числе и социальные. И последние вместе с природой можно только насиловать, что ныне в интересах олигархата и предпринимается повсеместно в мире методами как генной, так и социальной инженерии.

Во всё той же монографии «Человек и его будущее…» есть переводная статья Х.Ленка с хорошим заголовком: «Социальная ответственность человека за надёжность сложных социотехнических систем», в начале которой высказана бесспорно верная мысль: «Природа становится предметом человеческой ответственности». Это вполне перекликается, казалось бы, с мыслью академика Вернадского 1922 года об ответственности учёных. Далее утверждается: «Рассматривая проблему в общем, ответственность следует вменять не только экономическим и промышленным корпорациям.., но и государству, как и представляющим его в области принятия решений лицам».

И это от позиции Вернадского — сторонника в то время социализма, более чем далеко. Ибо принять подлинную, сохраняющую и возрождающую природу ответственность за природу может лишь государство, в котором нет частных экономических и промышленных корпораций, то есть — подлинно социалистическое государство, которым компетентно руководят в интересах трудящихся представляющие его в области принятия решений лица.

Интеллектуальный, нравственный, исторический и цивилизационный приговор современному западному образу социальной жизни можно вынести, основываясь, например, на констатации поневоле погружённого в этот образ жизни Эриха Фромма. В своём труде «Здоровое общество. Догмат о Христе», он писал, что западный «человек деградирует до рецептивной и рыночной ориентации… Его рассудок работает прекрасно, а разум деградирует, и… он начинает представлять серьёзную угрозу существованию цивилизации и даже всему человеческому роду». Всё верно — капиталистический антикоммунистический Запад преступен постольку, поскольку он потенциально способен пресечь род человеческий, стать убийцей человечества.

Фромм писал о «социально заданной ущербности», которую формирует западная цивилизация, отмечая при этом, что ущербность не воспринимается как сугубо личная аномалия, поскольку она присуща не «считанным единицам», а многим. И поэтому выглядит как некая «новая нормальность». Иными словами, разврат уже не считается развратом, а проходит по части «новых социальных практик»… Конечно, для «продвинутых» «мыслителей» тот же Фромм — не авторитет. Другое дело, например, Сёрен Кьеркегор, который оценивал Гегеля как «жалкого профессоришку»… Жаль, нельзя свести герра Сёрена с Паниковским — они бы быстро спелись.

Под библейским заветом «Человек создан, чтобы хранить и возделывать Сад Земной» подпишется любой марксист. Мир природы прекрасен и захватывает во всех его проявлениях — кроме, увы, многих человеческих проявлений. Сегодня средства цифровой киносъёмки дали нам возможность, не выходя из квартиры, увидеть всё великолепие и взаимно переплетённое многообразие живой материи планеты во всех её отлаженных миллионами лет формах на земле, на воде, под водой и в воздухе. Космические телескопы открыли нам всё ещё непонятое, многообразие мировой звёздной материи, а современная физика и биология уводят во всё ещё плохо познанный и осознанный микромир. Какая пища для раздумий творческого, свободного, ищущего разума. А интеллектуальные прихлебаи капитала — «философы», попирая разум и выводя на авансцену филистерский буржуазный рассудок, копошатся в произведённом ими самими дерьме и затаскивают туда же остальных, пытающихся как-то осмыслить бытие…

Вряд ли я скажу что-то очень оригинальное, но сказать и это, пожалуй, не мешает… Мы действительно вступаем в третий за последние сто с лишним лет крупнейший цивилизационный кризис, программируемый научным знанием и новыми технологиями. Первый был связан с успехами электричества, материаловедения, обрабатывающей промышленности, двигателями внутреннего сгорания и так далее… Новые знания и умения — сами по себе, использованные умно, могли бы обеспечить человечеству изобилие, благоденствие и радостную жизнь для всех… В реальности человечество использовало свои достижения бездарно и получило — при всех немалых достижениях в созидательных сферах — Первую мировую войну с её десятками миллионов жертв. Вместо расцвета — кровь, грязь, декаданс… Вместо тысяч пассажирских самолётов тысячи бомбардировщиков, вместо десятков тысяч лишних тракторов — десятки тысяч танков и бронетранспортёров… Вместо массовой жилищной застройки — развалины городов…

Уже это могло бы навести на нужные размышления и верные выводы. И они имели место, но — лишь в Советской России, где была точно указана причина кризиса — мировой капитализм. Остальное человечество на верные практические выводы не решилось, хотя смотрело на новаторское Советское государство — кто с интересом, кто с надеждой. Результатом недомыслия человечества стала Вторая мировая война с уже сотнями миллионов жертв.

Второй кризис был связан с успехами атомной науки и техники, автоматики и телемеханики, вычислительной техники, реактивной и ракетной техники, с бурным развитием всех видов коммуникаций и так далее… Эти новые знания и умения в дополнение к уже наличествующим, использованные умно, тем более могли бы обеспечить человечеству изобилие, благоденствие и радостную жизнь для всех… Человек мог с пользой для себя и без ущерба природе жить жизнью, всё более осмысленной, освобождённой от однообразного труда, для труда ума и души… В реальности же мы получили глобальную «холодную» войну с чередой региональных «горячих» войн и ежегодными триллионными непроизводительными военными расходами, нарастающее разочарование в жизни в развитых странах Запада, усиливающийся там декаданс и ненависть к разуму. Наличие Советского Союза и мирового социалистического лагеря давали человечеству и созидательный шанс, однако человечество использовать его не пожелало, сохраняя в основном капиталистическое статус-кво. Уроки ни Первой, ни Второй мировых войн усвоены не были.

Третий кризис разворачивается сегодня на фоне двух основополагающих явлений: 1) демонтажа СССР и мировой социалистической системы и 2) феноменально ускорившегося развития микроэлектроники и биологии, промышленных технологий, коммуникаций и так далее. И опять эти достижения при умном их использовании могли бы обеспечить человечеству — без оскудения планеты — подлинный золотой век. В реальности получили идеи и проекты, чреватые уже не сотнями миллионов жертв, а общим упадком и гибелью рода человеческого… Получили тучи боевых дронов, развалины древних и современных городов, кровь, грязь, превращаемый в свалку мировой океан, ЛГБТ-сообщества, мигрантскую саранчу, лагерную философию «Умри ты сегодня, а я завтра» и прочее подобное. Причём острота текущего кризиса усилена отсутствием ранее сдерживавшего капитализм цивилизационного начала — мирового социализма во главе с СССР. А причина кризиса вместо возможного всеобщего процветания, сотрудничества, дружбы, улыбок и радости та же, что и для первых двух кризисов — не избытый человечеством капитализм.

Пора бы и поумнеть.

У будущего есть то не всегда приятное свойство, что оно неизбежно и ежесекундно (ежечасно, ежедневно и так далее) наступает. И как это ни тривиально, характер нашего будущего определяется нашим настоящим — или не помнящим о нашем прошлом, или разумно помнящим о нём для того, чтобы делать из него разумные и верные выводы в интересах разумного (то есть подчиняющегося разуму и руководствующегося им) нашего общего будущего. Пока что нас ведут, а мы (и в РФ, и во всём мире) идём — в духе противоразумной «рациональности» — к глобальному цивилизационному краху. Причём лично меня, как русского советского патриота, более всего заботит судьба моей Родины, от которой зависит, впрочем, по моему глубокому убеждению, и судьба всей планеты.

Но о том, что надо конкретно делать, чтобы восстановить в правах спасительный и созидающий советский патриотизм, способный противостоять нравственному упадку и тем избежать краха Отечества, автор пока умолчит. Закончив словами Твардовского: «Я не то ещё сказал бы, про себя поберегу»…

Можно было бы, конечно, кое-что и сказать — применительно к РФ. Например, рекомендовать тем, кто определяет ситуацию в РФ, не бежать впереди планеты всей в деле тотальной цифровизации, да ещё и на заёмной элементной базе, а форсированно восстанавливать и развивать отечественную микроэлектронику. Начиная с воссоздания мощных государственных НИИ и заканчивая разработкой и производством отечественных же средств производства чипов и производством самих чипов… Можно было бы рекомендовать вернуться к советской системе народного и высшего образования, отказавшись от ЕГЭ, воссоздать Государственную плановую комиссию и так далее…

Много чего ещё можно было бы рекомендовать. Однако я не буду пытаться давать какие-либо рекомендации тем, кто попирает коммунистический разум, возвеличивая буржуазный рассудок, тем, кто как раз и ввергает Отечество во всё большее нравственное и государственное ничтожество, кто развращён настолько, что не только не считает общественный разврат развратом, но продуцирует и поощряет его. Так что, как было сказано: «Я не то ещё сказал бы, про себя поберегу»…

3 июня 2025 г., г. Арзамас-16.

Версия для печати