Сталин. За власть Советов

14 Ноября 2019 RSS лента
Сталин. За власть Советов Автор: Юрий Емельянов

Источник: "Советская Россия"

В ссылке Сталину пришлось выдержать затяжную борьбу за выживание (в значительной степени его пропитание и состояние здоровья зависели от удачного улова рыбы) и собрать всю свою силу воли, чтобы не погибнуть от недоедания и холода.

Однако нет никаких свидетельств того, что Сталин пал духом. Он установил добрые отношения с местными жителями, которые постоянно приходили к нему «на огонек». Он разделял со своими гостями скромную трапезу, состоявшую из только что пойманной рыбы. Сталин хорошо познакомился с рыбаками поселка. Позже он вспоминал отвагу, которую те проявляли, борясь с бурями на Енисее. Запомнил он также их слабости и моральные изъяны. В своих выступлениях с высоких трибун Сталин не раз сравнивал поведение партийных и хозяйственных руководителей Советской страны с тем, как вели себя в трудных ситуациях рыбаки на Енисее.

Сталин старался поддерживать связь с Большой землей. Несмотря на жесткие запреты на получение литературы, Сталин постоянно читал самые разные публикации, которые ему доставлялись. Когда находившийся в ссылке в Монастырском Спандарян посетил Сталина в Курейке, то увидел, что стол ссыльного завален газетами, журналами и книгами. Сюда, в заполярную глухомань, периодические издания поступали с большим опозданием. Сталин и другие большевики не сразу узнали о начале Мировой войны и предательстве подавляющего большинства социал-демократов мира, поддержавших свои империалистические правительства. Пришли в Курейку и вести об аресте большевистских депутатов в Думе в ноябре 1914 года и разгроме многих партийных организаций. Но еще раньше Сталин узнал, что в начале мая 1914 года разоблаченный агент полиции Р. Малиновский сложил свои депутатские полномочия.

Вскоре Сталин узнал, что из-за доносов Малиновского ему пришлось пробыть в ссылке почти полный срок, на который он был осужден. За полгода до завершения срока ссылки Сталину было приказано прибыть на призывной пункт в Красноярск. После медосмотра в начале февраля 1917 года Сталин был признан негодным к воинской службе из-за поврежденной в детстве руки. Поскольку срок ссылки кончался в июне 1917 года, Сталин обратился с просьбой к енисейскому губернатору разрешить отбыть оставшийся срок ссылки не в Курейке, а в Ачинске, где он рассчитывал получить работу. Вскоре разрешение было получено, и Сталин отбыл в Ачинск, а через неделю после его прибытия в этот город пришла весть о свержении самодержавия.

Политические ссыльные, бывшие изгоями общества, в одночасье превратились в его героев. Остановившись в доме своего старого знакомого по Тифлисскому подполью Аллилуева, Сталин смешил его дочерей, Анну и Надю, изображая в лицах встречи на провинциальных вокзалах, которые местные ораторы устраивали возвращавшимся из ссылки революционерам. Анна Аллилуева вспоминала: «Так и видишь захлебывающихся от выспренных слов говорильщиков, бьющих себя в грудь, повторяющих: «Святая революция, долгожданная, родная... пришла наконец-то...»

В 1926 году Сталин говорил: «Я вспоминаю 1917 год, когда я волей партии, после скитаний по тюрьмам и ссылкам, был переброшен» в Петроград. «Там, в кругу русских рабочих, при непосредственной близости с великим учителем пролетариев всех стран – товарищем Лениным, в буре великих схваток пролетариата и буржуазии, в обстановке империалистической войны, я впервые научился понимать, что значит быть одним из руководителей великой партии рабочего класса». Годы подпольной жизни и пребывания в неволе Сталина завершились.

***

В первые дни после свержения царской власти, свидетельствовал социолог Питирим Сорокин, «в Москве и в Петрограде народ гулял, как на Пасху. Все славили новый режим и Республику. «Свобода! Святая Свобода!» – раздавалось повсюду». Подобные картины можно было наблюдать по всей огромной стране. Писатель Аркадий Гайдар, который в ту пору был гимназистом, вспоминал, как он поражался, «как много революционеров оказалось в Арзамасе... На трибуну один за другим выходили ораторы... Перепутывались речи отдельных ораторов. И никак я не мог понять, чем отличить эсера от кадета, кадета от народного социалиста, трудовика от анархиста, и из всех речей оставалось в памяти только одно слово: – Свобода... свобода... свобода».

Деятели буржуазных и мелкобуржуазных партий, воспользовавшись митинговой стихией, изображали себя самыми верными борцами за дело народа. Поскольку, в отличие от большевиков, эти партии продолжали легально действовать при царизме, их руководители сразу же после Февральской революции взяли под свой контроль основные рычаги власти.

В первой половине революционного года

Хотя большевики были в первых рядах борцов против самодержавия, они остались отстраненными от власти после свержения царя, так как подавляющая часть партийного актива находилась либо в эмиграции, либо в неволе. Однако 24 тысячи большевиков, вышедших из подполья, тюрем или ссылок, активно вступили в работу сразу же после Февральской революции. Среди них был И.В. Сталин. На второй же день после своего возвращения в Петроград 13 марта 1917 г. он был введен в состав редакции «Правды», а на другой день в «Правде» была опубликована статья Сталина «О Советах рабочих и солдатских депутатов». Автор призывал рабочих, крестьян и солдат объединяться в Советы рабочих и солдатских депутатов, которые он называл органами «союза и власти революционных сил России». 

Сталин вел активную работу по мобилизации сил большевистской партии. Он руководил проведением Всероссийского совещания большевиков, состоявшегося 27 марта – 2 апреля 1917 года в Петрограде. Сталину и другим большевикам, недавно вернувшимся из неволи или вышедшим из подполья, было нелегко разобраться в резко изменившейся политической обстановке. Выступив на совещании с докладом, Сталин заявил: «Поскольку Временное правительство закрепляет шаги революции, постольку поддержка, поскольку же оно контрреволюционное, – поддержка Временного правительства неприемлема». Эта  позиция отвечала взглядам большинства участников совещания. Вспоминая события недавнего прошлого, Сталин в своем выступлении 19 ноября 1924 г. осудил эту «ошибочную позицию», которую, как он признавал, «я разделял тогда с другими товарищами по партии и отказался от нее лишь в середине апреля, присоединившись к тезисам Ленина». 

В первые же минуты после своего возвращения в Россию и встречи со Сталиным 3 апреля 1917 г. Ленин резко осудил занятую им позицию. На другой же день Ленин выступил с докладом «О задачах пролетариата в данной революции» на совещании большевиков – членов Всероссийской конференции Советов рабочих и солдатских депутатов. В своем докладе Ленин провозгласил курс на отказ от борьбы за парламентскую республику. Целью революции должна была стать, по мысли Ленина, «республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху». Он предложил новый лозунг политической борьбы – «Вся власть Советам!».

Ленин указывал, что советская власть должна была осуществить национализацию всего земельного фонда страны, конфискацию помещичьих земель и передачу земли в распоряжение Советов батрацких и крестьянских депутатов, объединить все банки в общегосударственный банк, поставив его под контроль Советов рабочих депутатов, установить рабочий контроль над производством и распределением продуктов.  Крупская признавала: «Публика как-то растерялась в первую минуту. Многим показалось, что уж очень резко ставит вопрос Ильич, что говорить о социалистической революции еще рано».  

Наиболее активно против Ленина и его «Апрельских тезисов» выступил Л.Б. Каменев, который на страницах «Правды» заявил, что буржуазная революция еще не завершена, поскольку не решен аграрный вопрос, а Ленин уже выдвинул задачу о социалистической революции. С критикой позиции Ленина выступили М.И. Калинин и ряд других участников совещания. Сталин также высказал ряд критических замечаний в адрес «Апрельских тезисов», хотя вскоре принял ленинскую позицию. В конце Апрельской конференции 1917 года Сталин был избран в состав ЦК РСДРП (б) одним из девяти его членов.

Несмотря на клевету, развернутую против Ленина и большевиков, партия успешно расширяла свои ряды. Если из подполья вышло около 24 тысяч большевиков, то уже в конце апреля 1917 г. партия насчитывала свыше 100 тысяч членов. Особенно бурно происходил рост большевистской партии в столичных городах (за этот же период в Петрограде ряды партии выросли в 8 раз, в Москве – почти в 12 раз). Существенно выросли тиражи большевистской печати. К концу июня 1917-го РСДРП(б) выпускала уже более 50 газет и журналов, ежедневный тираж которых превышал 500 тысяч. 

Сталин активно выступал на страницах партийной печати, пропагандируя ленинский курс на завоевание Советами власти. Его статьи были посвящены принципиальным вопросам развития революции («Об условиях победы русской революции», «Вчера и сегодня. Кризис революции»), борьбе за власть в стране («О Советах рабочих и солдатских депутатов», «На пути к министерским портфелям»), проблемам войны и мира («О войне», «Или – или», «Отставшие от революции»), крестьянскому вопросу («Землю – крестьянам», «Отставшие от революции»), национальному вопросу («О федерализме»). Даже в статьях, посвященных текущим вопросам внутриполитической борьбы, Сталин разбирал главные проблемы революции («Две резолюции», «Первое мая», «Чего мы ждали от конференции?», «Муниципальная кампания», «К итогам муниципальных выборов в Петрограде», «О совещании в Мариинском дворце», «На демонстрации»).

В публикациях перестроечного времени о событиях 1917 года многие авторы старались принизить в них роль Сталина. Д.А. Волкогонов утверждал, что «Сталин в 1917 году оставался в тени». Генерал-историк уверял, что это «было результатом не только его социальной пассивности, но и уготованной ему роли исполнителя, для которой у него были несомненные данные. Сталин был не способен в переломные, бурные месяцы подняться над обыденностью». Можно подумать, что Волкогонов писал о школьном учителе в тихом городке или сельском враче, который в бурный 1917 год исполнял свои нужные, но обыденные обязанности, а не об одном из ведущих руководителей партии, осуществившей величайшую революцию ХХ века.

Между тем даже враждебные к Сталину, но более внимательные исследователи признали, что он вел напряженную и отнюдь не «обыденную» работу. Заметив, что Сталин был «упорным и умелым организатором, которому Ленин поручил исполнение ключевой роли в его плане революции», И. Дойчер справедливо писал, что «в то время как целая плеяда ярких трибунов революции, подобных которым Европа не видела со времен Дантона, Робеспьера и Сен-Жюста, красовались перед огнями рамп, Сталин продолжал вести свою работу в тени кулис».

Сталин был одним из организаторов демонстрации в Петрограде в июне 1917 году. Ее лозунги были изложены в написанном Сталиным воззвании «Ко всем трудящимся, ко всем рабочим и солдатам Петрограда», которое было распространено в виде прокламации 9 июня в районах столицы. Выступая 6 июня на заседании Петроградского комитета партии, Сталин исходил из того, что демонстрация должна явиться смотром сил партии, предупреждением Временному правительству, планирующему начать наступление на фронте и перейти в политическое наступление на революционные силы. Против демонстрации выступили такие члены ЦК, как Зиновьев, Каменев, Ногин, но они оказались в меньшинстве.

Демонстрация 18 июня, в которой приняло участие до полумиллиона человек, стала убедительным свидетельством возросшего влияния большевистской партии. В колоннах демонстрантов преобладали лозунги: «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Ни сепаратного мира с немцами, ни тайных переговоров с англо-французскими капиталистами!». Лишь несколько групп демонстрантов вышли с призывами доверия Временному правительству. Стало очевидным, что после февральских событий столичные улицы могли заполнить лишь сторонники большевиков и что с ними следует считаться.

На выборах Центрального исполнительного комитета Советов в его состав из 320 членов было избрано 58 большевиков, то есть свыше 18%, что существенно превышало долю большевиков среди делегатов съезда. Сталин был избран в состав ЦИК Советов и благодаря этому обрел депутатскую неприкосновенность.

Быстрые перемены в положении Сталина отражали стремительный темп развития революции, с которой он почти два десятка лет назад связал свою судьбу.

Когда партия снова ушла в подполье...

Как и в любой стране, переживающей революционный процесс, события в России в 1917 году развивались чрезвычайно быстро. Повсеместно совершалось ниспровержение властей различных уровней. Как вспоминал один из вождей Февральской революции А.Ф. Керенский, «непопулярные чиновные лица были буквально сметены со своих постов, а многие из них – убиты или ранены. Рабочие на заводах, прекратив работу, принялись устранять неугодных им управляющих и инженеров, вывозя на тачках за пределы предприятий. В некоторых районах крестьяне, памятуя 1905–1906 годы, стали на свой лад решать аграрный вопрос, изгоняя помещиков и захватывая их земли… После трех лет войны до предела уставшие на фронте солдаты отказывались подчиняться своим офицерам и продолжать войну с врагом». Между тем по приказу самого Керенского из тюрем были выпущены уголовные преступники, которые стали наводить страх и ужас на городские кварталы. Ликвидация самодержавного строя привела к стремительному развитию центробежных сил на окраинах страны, населенных национальными меньшинствами бывшей империи. 

Распад страны усугублялся развалом экономики. Хотя заработная плата рабочих стала быстро расти после февраля, еще быстрее росли цены. По данным Министерства продовольствия Временного правительства, с августа 1914 года по июль 1917 года пищевые продукты подорожали на 51% по сравнению с ростом заработной платы. При этом прибыли капиталистов продолжали бешено расти.

К середине 1917 года российская революция достигла переломного момента в своем развитии. Провал наступления на фронте, развернутого 18 июня, лишний раз продемонстрировал слабость Временного правительства. Еще до этого наступления Временное правительство решило расформировать ряд большевизированных воинских частей петроградского гарнизона и отправить их солдат на фронт. В этих частях особенно активно велась пропаганда анархистов с призывом к немедленному свержению правительства и передаче власти Советам. На состоявшемся 3 июля митинге пулеметчики приняли решение послать своих делегатов в другие части Петроградского гарнизона, на предприятия Петрограда и в Кронштадт и в 17 часов того же дня выступить против Временного правительства.

За два часа до намеченного выступления два представителя пулеметчиков явились в ЦК РСДРП (б), заявляя о том, что полк решил свергнуть правительство и передать власть Советам. Состоявшееся 3 июля в 16.00 совещание ЦК, ПК и Военной организации большевиков при участии Сталина приняло решение не поддерживать выступление пулеметчиков. (В этом совещании не принимал участия Ленин, так как был болен и находился на даче В.Д. Бонч-Бруевича на Карельском перешейке.) От имени большевиков Сталин уведомил Бюро ЦИК о решении ЦК большевиков не поддерживать выступление пулеметчиков.

Пока Сталин вел переговоры с руководством Советов, к особняку Кшесинской, в котором располагались ЦК и ПК, прибыло несколько полков со знаменами и лозунгами «Вся власть Советам!».

В создавшихся условиях ЦК большевиков после заседания, продолжавшегося всю ночь, принял решение провести мирную демонстрацию под лозунгом «Вся власть Советам!». Эта демонстрация, в которой приняли участие полмиллиона человек, началась 4 июля. С балкона особняка Кшесинской выступил Ленин. 90 делегатов от 54 крупнейших заводов Петрограда вручили ЦИК их требования, включая немедленное взятие власти Советами, заключение демократического мира, передачу земли крестьянам. Между тем пока эту депутацию принимали в ЦИК, демонстрация была обстреляна. Были убитые и раненые.

После завершения демонстрации состоялось заседание ЦК большевиков при участии Сталина, на котором было принято решение о прекращении уличных выступлений. По словам Сталина, «в духе этого решения составляется воззвание», в котором говорилось: «Демонстрация 3–4 июля закончилась... Наш пароль: стойкость, выдержка, спокойствие».

Однако в это же время в Петроград пришли сообщения о прорыве фронта немцами. Почти одновременно в ряде газет Петрограда были опубликованы клеветнические материалы о том, что немцам помогают большевики, так как Ленин якобы является агентом Германии. «Правда» подготовила опровержение клеветы, но в ночь с 4 на 5 июля в ее помещение ворвался отряд юнкеров, который разгромил редакцию, и газета не смогла выйти в свет.

6 июля была разгромлена типография «Труд», в которой печатались большевистские и профсоюзные издания, были устроены обыски в особняке Кшесинской, где помещались ЦК, ПК и Военная организация большевиков. По словам Сталина, «на улицах войска, усмиряющие непокорных. Фактически введено осадное положение. «Подозрительные» арестовываются и отводятся в штаб. Идет разоружение рабочих, солдат, матросов».

7 июля Временное правительство отдало распоряжение об аресте Ленина и Зиновьева. Собравшись на квартире Аллилуевых, Сталин, Орджоникидзе и Стасова решительно выступили против явки Ленина и Зиновьева на суд. Было решено укрыть Ленина в окрестностях Петрограда. Сталин собственноручно сбрил у Ленина его усы и бородку. Ленин надел парик и загримировался, а затем вместе с Зиновьевым (который был также острижен и загримирован) был переправлен на станцию Разлив в домик рабочего-большевика Н.А. Емельянова.

Уговорив наиболее нетерпеливых большевиков отступить, убедив Ленина уйти в подполье, дав партийным организациям своевременные указания относительно политического курса в период отступления, и в то же время сумев провести с эсерами и меньшевиками конструктивные переговоры, Сталин постарался, чтобы партия понесла минимальные потери после июльского поражения.

15 июля Сталин опубликовал в кронштадтской газете «Пролетарское дело» статью «Смыкайте ряды», содержавшую краткий анализ июльских событий. Сталин обратился с призывами к членам партии: «Первая заповедь – не поддаваться провокации контрреволюционеров, вооружиться выдержкой и самообладанием, беречь силы для грядущей борьбы, не допускать никаких преждевременных выступлений. Вторая заповедь – теснее сплотиться вокруг нашей партии, сомкнуть ряды против ополчившихся на нас бесчисленных врагов, высоко держать знамя, ободряя слабых, собирая отставших, просвещая несознательных». Отвергая «соглашения с контрреволюционерами», Сталин в то же время выдвинул новый лозунг: «За союз революционных элементов против контрреволюции и ее прикрывателей – таков наш пароль».

На состоявшемся в условиях подполья VI съезде партии (26 июля – 3 августа) Сталин выступил с отчетным докладом ЦК и докладом о политическом положении в стране. Благодаря тому, что партия сумела организованно отступить, ее потери были минимальными. Съезд констатировал, что со времени Апрельской конференции число местных организаций партии выросло с 78 до 162, а численность большевиков возросла с 100 до 240 тысяч.

Оценивая обстановку, сложившуюся после июльских дней, Сталин исходил из неизбежности скорого нового подъема революции: «Поскольку развиваются силы революции, взрывы будут, и настанет момент, когда рабочие поднимут и сплотят вокруг себя бедные слои крестьянства, поднимут знамя рабочей революции и откроют эру социалистической революции в Европе».

Учитывая ту роль, которую сыграло руководство Советов в июльских событиях, большевики отказались от лозунга «Вся власть Советам!». Однако это не означало отказа от борьбы за власть. Даже в период, когда партия вновь оказалась на нелегальном положении, Сталин уверенно ставил вопрос о возможности перерастания революции в социалистическую. В своем докладе на съезде он заявлял: «Некоторые товарищи говорят, что так как у нас капитализм слабо развит, то утопично ставить вопрос о социалистической революции. Они были бы правы, если бы не было войны, если бы не было разрухи, не были бы расшатаны основы капиталистической организации народного хозяйства... Затем нужно учесть громадную организованность рабочих... Нигде не было и нет таких широких организаций, как Советы рабочих и солдатских депутатов... Было бы недостойным педантизмом требовать, чтобы Россия «подождала» с социалистическими преобразованиям, пока Европа не «начнет». «Начинает» та страна, у которой больше возможностей». Сталин заявил: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму… Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь. Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего».

Шестой съезд партии вновь избрал Сталина в состав ЦК. Слова Сталина о скором новом подъеме революции оправдались в дни отпора Корниловскому мятежу. Напуганные попыткой генерала Корнилова установить военную диктатуру, эсеры и меньшевики освобождали арестованных большевиков, возвращали им оружие, отобранное у них в июльские дни, не возражали против создания большевистских красногвардейских отрядов, лишь бы они дали отпор войскам Корнилова. В ходе подготовки к отпору Корнилову большевики укрепили свой союз с левыми эсерами и левыми меньшевиками. В статье «Вторая волна», опубликованной 9 сентября, Сталин писал: «Корниловское восстание лишь открыло клапан для накопившегося революционного возмущения, оно только развязало связанную было революцию, подстегнув ее и толкнув вперед». После Корниловского мятежа большевики вернулись к лозунгу «Вся власть Советам!».

Курс на вооруженное восстание

Между тем экономическое положение страны продолжало быстро ухудшаться. За 1917 год объем промышленного производства сократился на 36,4%. Тяжелое положение сложилось на железнодорожном транспорте. В своей статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной 10–14 сентября 1917 г., В.И. Ленин писал: «России грозит неминуемая катастрофа. Железнодорожный транспорт расстроен неимоверно и расстраивается все больше. Железные дороги встанут. Прекратится подвоз сырых материалов и угля на фабрики. Прекратится подвоз хлеба... Катастрофа невиданных размеров и голод грозят неминуемо».

Эти выводы подтверждал Сталин в своих заметках, которые он публиковал в начале октября 1917 года. В заметке «Голод на фабриках» Сталин писал: «Россия, вывозившая ежегодно хлеба до войны 400–500 миллионов пудов, теперь, во время войны, оказывается не в состоянии прокормить своих же рабочих. На фабриках работы останавливаются, рабочие бегут с работы из-за того, что нет хлеба, нет продовольствия в фабричных районах». Не лучше было положение и крестьян. В заметке «Голод в деревне» Сталин цитировал письмо крестьянина из Муромского уезда: «Наступает скоро зима, реки замерзнут, и тогда нам придется умереть с голоду. Станция железной дороги от нас далека. Выйдем мы на улицы искать хлеба. Как нас не называйте, но голод заставляет нас это сделать».

Неспособность властей остановить катастрофу была очевидной. Ленин сознавал острую необходимость брать в руки контроль над страной. Между 12 и 14 сентября он написал письма Центральному комитету «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В них Владимир Ильич утверждал, что в стране сложились объективные и субъективные условия для организации успешного вооруженного восстания. Ленин уверял, что «активное большинство революционных элементов народа обеих столиц достаточно, чтобы увлечь массы народа, победить сопротивление противника, разбить его, завоевать власть и удержать ее». Одновременно он полагал, что лозунги, которые выдвинет большевистское правительство, обеспечат ему поддержку всего населения, и такое правительство «никто не свергнет».

Ленин торопил, так как считал, что Керенский, оттолкнув от себя кадетов и часть левых сил в эсеро-меньшевистской коалиции, готов пойти на сговор с немцами и сдать им Петроград. Ленин предупреждал: «Предстоящая отдача Питера сделает наши шансы в сто раз худшими. А отдаче Питера при армии с Керенским и Ко во главе мы помешать не в силах». Он утверждал: «Только наша партия... победив в восстании, может спасти Питер».

Хотя призывы Ленина не сразу были поддержаны в руководстве партии, на заседании ЦК 10 октября 10 голосами против 2 (Каменев и Зиновьев) была принята ленинская резолюция: «Признавая таким образом, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК предлагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и решать все практические вопросы». На этом же заседании ЦК было принято решение создать Политическое бюро в составе: В.И. Ленин, А.С. Бубнов, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Г.Я. Сокольников, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК, на котором с двухчасовым докладом выступил Ленин. Как свидетельствует краткая протокольная запись его выступления, Ленин четко указал ту альтернативу, которая встала перед большевиками: «...либо диктатура корниловская, либо диктатура пролетариата и беднейших слоев крестьянства».

Участник совещания А.В. Шотман позже писал: «Много я слышал в течение 20-летнего моего знакомства с Владимиром Ильичом его докладов и речей, но из всех этот доклад самый лучший. Это тогда же подтвердили присутствовавшие на этом собрании, много лет знавшие Владимира Ильича». Все же некоторые участники совещания (Г.И. Бокий, М.М. Володарский, В.П. Милютин и другие) говорили о равнодушии масс к большевистским лозунгам, а Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев вновь выступили против курса на восстание.

Большинство же членов ЦК поддержали Ленина. В своем выступлении Сталин говорил, что восстание уже началось, потому что «флот восстал, поскольку пошел против Керенского. Стало быть, мы должны стать прочно и бесповоротно на путь восстания». Задача партии состоит в том, чтобы удерживать инициативу в своих руках и «обеспечить себе возможности выбора дня восстания и условий, чтобы не давать организоваться контрреволюции». Сталин осудил противников ленинского курса на восстание. Он сказал: «То, что предлагают Каменев и Зиновьев, объективно приводит к возможности для контрреволюции подготовиться и сорганизоваться. Мы без конца будем отступать и проиграем революцию». Он говорил, что выступать надо с верой в успех. На заседании был избран Военно-революционный комитет (ВРК) в следующем составе: А.С. Бубнов, Ф.Э. Дзержинский, Я.М. Свердлов, И.В. Сталин, М.С. Урицкий.

Принятая большинством в 19 против 2 (Каменев и Зиновьев), при 4 воздержавшихся, резолюция призвала «к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания». Протестуя против этого решения, Каменев вышел из состава ЦК, а на другой день, 18 октября, он и Зиновьев опубликовали свое письмо в газете «Новая жизнь», в котором они оспаривали принятое решение ЦК. Хотя в письме не говорилось о восстании, в те напряженные дни можно было догадаться, о чем могло быть решение ЦК. Ленин решительно осудил поступок Зиновьева и Каменева, назвав их «штрейкбрехерами».

Рано утром 24 октября отряд юнкеров разгромил редакцию газеты «Рабочий путь». Однако отряд революционных рабочих выбил юнкеров, и печатники приступили к работе. В этот день вышла в свет газета с последней дореволюционной статьей Сталина «Что нам нужно?». Обращаясь к рабочим, «солдатам, крестьянам, казакам, всем трудящимся», Сталин призывал их: «Если вы все будете действовать дружно и стойко, никто не посмеет сопротивляться воле народа. Старое правительство уступит новому тем более мирно, чем сильнее, организованнее и мощнее выступите вы... У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами».

Партия, сохраненная от разгрома в июльские дни и укрепившаяся с лета до осени 1917 г., в частности, благодаря усилиям Сталина, смогла успешно осуществить вооруженное восстание. Временное правительство было арестовано, а 25 октября 1917 г. в Смольном Ленин провозгласил переход власти в руки Советов и начало социалистической революции.

26 октября 1917 года Съезд Советов избрал Совет народных комиссаров. Одним из народных комиссаров стал «председатель по делам национальностей И.В. Джугашвили (Сталин)». Однако «министерский пост» не полностью раскрывал реальное положение  Сталина после 25 октября 1917 года. 29 ноября 1917 года ЦК создал Бюро «для решения наиболее важных вопросов, не требовавших отлагательств», в следующем составе: Ленин, Сталин, Троцкий, Свердлов. Его неофициально именовали «четверкой».

Бремя государственной власти

Пребывание в школе «революционного ученичества» вооружило Сталина методами выработки политических решений, опытом руководства людьми, которые пригодились ему для новой для него государственной деятельности. На том же заседании ЦК 29 ноября 1917 года, на котором он был введен во вновь созданное Бюро ЦК, на Сталина, помимо его работы в Наркомате по национальностям, было возложено руководство самыми различными коллегиями, комитетами и группами: редколлегией «Правды», комитетом, контролирующим работу большевистской печати, группой, отвечающей за отношения с Украиной. Помимо этих обязанностей, возложенных на   него с конца 1917 года, 8 (21) января 1918 года Сталин был избран в комиссию по разработке мероприятий в области продовольственной политики. В марте 1918 года он вошел в состав комиссии по выработке проекта программы партии, а 1 апреля его включили в комиссию по подготовке проекта первой советской Конституции.

Помимо перечисленных постов и должностей, Сталину постоянно давали отдельные поручения, связанные с решением самых разнообразных насущных вопросов. Уже 31 октября (13 ноября) 1917 года Сталин выступил на заседании Военно-революционного комитета с докладом о положении на фронте. В ноябре 1917 года он подготовил «Декларацию прав народов России», обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», доклад Совнаркому о передаче украинскому народу исторических ценностей. Он выступал на заседаниях Совнаркома о положении на Украине, торговле с Финляндией, выступил по вопросам политики правительства в финансах и экономической жизни.

В эти же дни он готовил вместе с Лениным конспект программы брестских переговоров и участвовал в подготовке Декрета о суде. 1 (14) декабря Сталин вел переговоры с представителями мусульман о возвращении им «Священного Корана Османа» и в тот же день вместе с Лениным и Свердловым составляет декрет о создании Высшего совета народного хозяйства. 2 (15) декабря он выступил на Совнаркоме с докладами об Украине и об организации Съезда Советов Белоруссии. 5 (18) декабря Сталина избирают в редакционную комиссию по выработке положения о волостных комитетах и в состав комиссии, уполномоченной для ведения переговоров с Украинской Радой. 16 (29) декабря Сталин сообщает Совнаркому о положении в Оренбургском и Уральском округах, Туркестане и на Кавказе. 18 (31) декабря он делает новое сообщение о положении в Оренбургском округе, где в это время начался мятеж Дутова. 19 декабря (1 января 1918 г.) Сталин выступает с докладом об Украине и вносит предложение о назначении Орджоникидзе чрезвычайным комиссаром Украины. 20 декабря (2 января) Сталин участвует в заседании Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной армии.

Видимо, работоспособность Сталина и его умение быстро схватывать суть самых разных вопросов были приняты во внимание Лениным, когда во время его первого короткого отпуска, 23 декабря 1917 года, Сталин был временно назначен председателем Совета народных комиссаров. Работы, которой был загружен Сталин, хватило бы для нескольких людей. Неслучайно, по словам замнаркома по делам национальностей Станислава Пестковского, «в отличие от других партийных руководителей, которые обычно были говорливы и рассказывали захватывающие истории о том, что происходило в Центральном комитете, Сталин был мрачен и замкнут». Очевидно, что у Сталина не было ни одной свободной минуты для досужей болтовни, а состояние дел, которыми он занимался, не настраивало его на веселый лад.

И все же Пестковский, вспоминая о своей работе со Сталиным в первые годы советской власти, прежде всего подчеркивал его исключительное терпение и терпимость к мнениям, отличавшимся от его собственного: «У него бывали, правда, время от времени конфликты с отдельными членами его коллегии, но по отношению к коллегии в целом он был лоялен, подчинялся ее решениям, даже если не бывал согласен, за исключением тех случаев, когда дело шло о нарушении партийной линии. В этих случаях он апеллировал в ЦК, и конечно, всегда выигрывал... Я работал бок о бок со Сталиным около 20 месяцев, и все это время принимал участие в разных «оппозициях». Не один раз я на заседаниях коллегии открыто выступал против национальной политики Сталина... Тем не менее Сталин относился ко мне с величайшим терпением и старался, насколько возможно, использовать меня в работе... Я почти уверен, что будь, например, на месте Сталина Троцкий, который постоянно обвинял Сталина в «диктаторствовании», он в течение трех дней разогнал бы такую оппозиционную коллегию и окружил бы себя «своими» людьми».

Выполнение многочисленных дополнительных поручений не снимало со Сталина ответственности за сложнейшую работу по организации отношений великорусского центра с многонациональной периферией, в то время как процесс распада великой державы принял катастрофические масштабы. Сепаратистские центры, созданные во время Февральской революции, провозглашали независимость новых государств. 7 (20) ноября 1917 года Центральная Рада Украины опубликовала «универсал», в котором объявила Украину независимой «народной республикой». Создание Молдавской народной республики провозгласил в Кишиневе 2 декабря «Сфатул Церий» (Краевой Совет). 15 ноября 1917 года был создан Закавказский комиссариат, готовивший созыв Закавказского Сейма. Этот сейм 10 (23) февраля 1918 года провозгласил независимость Закавказья. Местные сепаратистские центры власти сложились в Дагестане, Ингушетии, Чечне. О своем неподчинении революционному Петрограду объявили правительства Дона, Кубани и Терека, претендовавшие на выражение воли казачества.

Сталин принимал активное участие в усилиях партии остановить распад великой державы. Выступая на съезде Финляндской социал-демократической парии в Гельсингфорсе 14 ноября 1917 года, он призывал к «добровольному и честному союзу финляндского народа с народом русским». Он напоминал, что «настало время, когда старый лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» должен быть проведен в жизнь. Однако призывы Сталина к союзу не нашли поддержки у большинства социал-демократов. 6 декабря Сейм Финляндии провозгласил ее независимость, и к власти пришло правительство, враждебное советской власти, которое советское правительство было вынуждено признать.

Ситуация, аналогичная финляндской, сложилась и на Украине. СНК признал независимость Украины, провозглашенную Центральной Радой. В своем «Ответе товарищам украинцам в тылу и на фронте» 12 декабря 1917 года Сталин писал, что «Совет Народных Комиссаров... ничего не имеет... против того, чтобы украинский народ выделился в независимое государство». Однако вскоре Центральная Рада, не дожидаясь завершения переговоров в Бресте, подписала мирный договор с Германией и ее союзниками, по которому на украинские земли вступили немецкие войска.

Тем временем в Бресте шли мирные переговоры между делегациями центральных держав и Советской России. Глава советской делегации Л.Д. Троцкий считал, что следует всемерно затягивать мирные переговоры, исходя из скорого начала революции в Германии и Австро-Венгрии. В это время против подписания мирного договора выступила фракция «левых коммунистов» во главе с Н.И. Бухариным. Они требовали развязать против Германии и ее союзников «революционную войну». Выступая на заседании ЦК 11 января 1918 года, И.В. Сталин заявлял: «Принимая лозунг революционной войны, мы играем на руку империализму. Позицию Троцкого невозможно назвать позицией. Революционного движения на Западе нет, нет в наличии фактов революционного движения, а есть только потенция, ну, а мы не можем полагаться в своей практике на одну лишь потенцию».

После срыва Троцким 10 февраля 1918 года переговоров в Бресте Германия 16 февраля объявила о прекращении перемирия и начале боевых операций с 12 часов дня 18 февраля. Вечером 17 февраля состоялось заседание ЦК. Меньшинство (Ленин, Сталин, Свердлов, Сокольников, Смилга) выступило за «немедленное предложение Германии вступить в новые переговоры для подписания мира». Отвергнув это предложение, большинство (Троцкий, Бухарин, Иоффе, Урицкий, Крестинский, Ломов) предложило «выждать с возобновлением переговоров о мире до тех пор, пока в достаточной мере не проявится германское наступление и пока не обнаружится его влияние на рабочее движение».

Лишь после того, как немецкие войска взяли Двинск (Даугавпилс) и развернули наступлении на Украину, Троцкий изменил свою позицию, и требование Ленина о немедленном возобновлении переговоров получило поддержку 7 членов ЦК против 5.

Тем временем наступление германских войск продолжалось. Вместе с Лениным Сталин 21 февраля направил телефонограмму с призывом «организовать десятки тысяч рабочих и двинуть поголовно всю буржуазию под контролем рабочих на рытье окопов под Петербургом». Одновременно Сталин направил телеграмму Народному секретариату Украинской Советской Республики, в которой призывал «киевлян... организовать... отпор от Киева с запада, мобилизовать все жизнеспособное, выставить артиллерию, рыть окопы, погнать буржуазию под контролем рабочих на окопные работы, объявить осадное положение и действовать по всем правилам строгости. Общее задание – отстоять Петроград и Киев, задержать банды германцев во что бы то ни стало».

Начало немецкого наступления и неспособность российских войск сдержать его еще более увеличили территориальные потери, которые понесла Россия. На вновь оккупированных землях немцы в 1918 году создали под своим протекторатом марионеточные режимы в Белоруссии и Прибалтике. Оккупанты беспощадно грабили население оккупированных земель.  

В своей статье «Украинский узел», опубликованной 14 марта, Сталин решительно указывал, что «немцы не только хотят выкачать из Украины миллионы пудов хлеба, но попытаются еще обесправить украинских рабочих и крестьян, отобрав у них кровью добытую власть и передав ее помещикам и капиталистам». Положительно оценив сопротивление немцам советских сил Украины, Сталин писал: «Против иноземного ига, идущего с Запада, Советская Украина подымает освободительную отечественную войну, – таков смысл событий, разыгрывавшихся на Украине. Это значит, что каждый пуд хлеба и каждый кусок металла придется брать германцам с бою, в результате отчаянной схватки с украинским народом».

Но агрессия международных империалистов против советской власти не ограничилась Украиной, Белоруссией и Прибалтикой. Еще 2 марта, связавшись по телеграфу с председателем Мурманского совета А.М. Юрьевым, Сталин от своего имени и от имени Ленина предупреждал о необходимости помешать началу англо-американской интервенции. Однако Юрьев уже не контролировал ситуацию, и Мурманск был оккупирован иностранными интервентами.

А вскоре на Дальнем Востоке началась интервенция Японии, а затем и других империалистических стран мира. Вместе с другими руководителями советского правительства во главе с Лениным Сталин принимал действенные меры по организации вооруженного отпора международным агрессорам и защиты недавно завоеванной советской власти.



Версия для печати

Назад к событиям