Журнал Центрального Комитета КПРФ

Е.А.Соколова Попытка польского реванша и его последствия для Западной Белоруссии (к 100-летию Рижского мирного договора)

СОКОЛОВА ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Национального института образования Республики Беларусь (г. Минск).

 

Мир сегодня погрузился в глубокий всеобъемлющий кризис. Продолжается эскалация военно-политической напряжённости, заявляют о себе всё новые вызовы и угрозы. Запугивает неопределённость каждого нового завтра. К сожалению, на паузу не поставлены ни старые конфликты, ни вызовы глобальной безопасности. Наблюдаются многочисленные элементы нестабильности, которые охватывают новые континенты вне зависимости от политической системы. Мир перестраивается, утрачивает свои прежние опоры, идёт разрушение устоявшихся моделей развития.

Вместе с тем в этой мировой сумятице присутствуют и элементы старых устоев. Сегодня мы наблюдаем в буквальном смысле антироссийские и антибелорусские цунами, сформированные коллективным Западом с целью создания «санитарного заслона» вокруг Российской Федерации. И на этом фоне прослеживается вновь активное участие Польши. Польский политический бомонд и руководство страны по-прежнему привержены своей стратегической цели — возвращению

к территориальным границам 1772 года. Геополитические амбиции Варшавы на протяжении веков остаются неизменными.

Во внешней политике Польши, как и во времена Ю.Пилсудского, вновь возобладала великодержавная концепция «от моря до моря»

с ярко выраженной антироссийской направленностью, с акцентом закрепления своего присутствия на белорусском направлении и не только. По-прежнему проявляется со стороны официальной Варшавы неистребимая жажда реванша, нескрываемо разрабатываются контуры реализации задуманных планов в который раз разыграть белорусскую карту. Польша активно позиционирует себя центром силы в Восточной Европе, пытаясь заявлять себя серьёзным игроком в Большой геополитической шахматной игре, продолжает жить идеей расширить свои границы за счёт постсоветских территорий. Она и в настоящее время пребывает в плену вековой мечты о создании огромной конфедерации, которая простиралась бы от Балтийского до Чёрного и Адриатического морей с политическим центром, безусловно, в Варшаве. Проект «междуморья» не представляет собой ничего нового. Это хорошо забытая имперская мечта Польши корнями уходит в глубинное прошлое — Люблинскую унию 1569 года. Без Беларуси она не представляет целостного ансамбля. Вот и началась очередная партия Большой игры. Этот проект «пестовал» Пилсудский, но по счастью, говоря словами Екатерины II, он «растворился в балтийском тумане». Как видим, в польской политике действуют устоявшиеся стандарты. Попытка реализации этого проекта была предпринята Польшей и после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года.

До первой мировой войны польские земли входили в состав Германии, Австро-Венгрии и России. Только в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции возникли условия для обретения Польшей национальной независимости и государственности. 7 ноября 1918 года Польша была провозглашена независимой республикой. Но, к сожалению, польская верхушка очень быстро забыла заслуги Советской власти перед её историей. Более того, усилиями США, Великобритании и Франции, Польша очень быстро превращалась в антисоветский плацдарм.

В основу «восточной политики» правящие круги Польши положили расширение границ польского государства путем захвата белорусских, литовских и украинских земель на основе того, что эти земли входили когда-то в состав шляхетской Речи Посполитой. Агрессивная политика правящих кругов пользовалась поддержкой всех господствующих классов Польши и их политических партий. Расхождения, если и были, то касались только формы утверждения господства на претендуемой территории.

Эндеки (члены национально-демократической партии) придерживались концепции инкорпорации, то есть прямого включения в состав польского государства территорий, которые принадлежали Речи Посполитой до её первого раздела. Представители политического лагеря во главе с Пилсудским предлагали и обосновывали федералистскую концепцию. Суть её заключалась в создании «самостоятельных» буржуазных государств — белорусского, украинского и литовского под главенством Польши.

Эти концепции предусматривали экспансию Польши на восток. Готовясь к войне против советских республик, пилсудчики пропагандировали идею «федерации» в противовес ленинской национальной политике, получившей своё воплощение в провозглашении Белорусской, Украинской и Литовской ССР. Они надеялись, что идея «федерации», основанная на исторических связях бывшего Великого княжества Литовского с Королевством Польским, найдёт поддержку населения Белоруссии, Украины и Литвы, что значительно облегчило бы присоединение этих земель к Польше. Кроме того, Пилсудский рассчитывал, что продвижение польских войск на восток под лозунгом «федерации» снимет с Польши обвинения в захватах, которые исходили от русского белого движения и могли испортить взаимоотношения со странами Антанты, от которых Польша целиком зависела.

К тому же, Антанта была заинтересована в создании сильного польского государства как «санитарного кордона» в борьбе против Советской России и не сопротивлялась против некоторого расширения границ Польши, в основном за счёт западных земель. Версальская мирная конференция определила западные границы Польши, включив

в её состав Познань, небольшую часть Поморья, Данцигский коридор, часть Тешинской Силезии. Вопрос о восточных границах оставался открытым.

Правительства стран Антанты всё ещё надеялись на реставрацию

в России прежних государственных устоев. Буржуазная Россия была их союзником, и значительное сокращение её территории могло бы вызвать серьёзные осложнения в их взаимоотношениях. Поэтому Верховный Совет Антанты долгое время воздерживался от принятия какого-либо решения по данному вопросу. Как отмечает в своем исследовании «К предыстории пакта Молотова-Риббентропа» общественный и политический деятель СССР и Российской Федерации В.М.Фалин: «…Ещё до провозглашения Польши суверенным государством „польский национальный комитет”, обосновавшийся в Париже, передал своим покровителям меморандум, в котором требовал передачи под контроль армии генерала Галлера, что в ударном темпе формировалась во Франции, Каменец-Подольска, Брест-Литовска и Ковно». «Эта оккупация, — читаем в меморандуме, — гарантировала бы Польше безопасность

на востоке и могла бы служить базой для будущих военных операций союзников в России». (См.: https://history.wikireading.ru/32891).

При рассмотрении на союзном совещании этой заявки министр иностранных дел Франции С.Пишон предложил не мелочиться и принять

за основу будущего территориального устройства границы «Польского королевства до его первого раздела в 1772 г.». Несмотря на возражения США и Англии, ориентировавшихся на этнический принцип при установлении границ, французский президент Ж.Клемансо продвигал шедшую от Наполеона модель «Польши 1772 года» также на Версальской мир-ной конференции, отмечает в своих исследованиях Фалин. (См.: http://www.nnre.ru/istorija/partitura_vtoroi_mirovoi_kto_i_kogda_nachal_voinu/p4.php). И только 8 декабря 1919 года была принята декларация

о временных восточных границах Польши, основанных на этнографическом принципе. Граница должна была проходить по линии: Гродно-Валовка-Немиров-Брест-Литовск-Дорогуск-Устилуг (восточнее Грубешова), через Крылов, далее западнее Равы Русской до Карпат.

Загипнотизированная возможностью удовлетворения своих территориальных амбиций Польша приступила к подготовке силового варианта решения вопроса. В свою очередь, страны Антанты начали активную подготовку польской армии для участия в антисоветской интервенции, поскольку собственные польские ресурсы не позволяли развернуть широкомасштабное наступление против молодой Советской России. Формат помощи западных держав Польше был огромен. Особую заботу о Польше проявлял командующий союзными войсками стран Антанты маршал Ф.Фош. Именно он 8 февраля 1919 года отдал приказ, чтобы легионы Пилсудского были пропущены через немецкие позиции и 9—14 февраля 1919 года немецкие войска заняли позиции на линии: река Неман

(до Скиделя)-река Зельвянка-река Ружанка-Пружаны-Кобрин.

Польское руководство с ведома Антанты в своих захватнических целях использовало немецкие войска. Ещё 5 февраля 1919 года между Польшей и Германией было подписано соглашение, по которому Германия обязалась «охранять от большевизма» занятые ею западные районы Белоруссии, а при отступлении передать их польским легионерам. На основе этого соглашения немецкое командование передало Польше в конце февраля 1919 года значительную часть территории Белоруссии с городами Брест, Пружаны, Волковыск.

Ещё в годы Первой мировой войны Пилсудский начал создавать польские легионы, являвшиеся частью австрийской армии. Но видя, что германский блок терпит поражение, он завязал контакты с представителями Антанты, за что был заключён в немецкую тюрьму и выпущен из неё лишь после Ноябрьской революции в Германии. Страны Антанты видели в Польше, зависимой от них, своего рода буфер против большевизма. «Из Польши, – говорил В.И.Ленин, — Версальский мир создал государство-буфер, который должен оградить Германию от столкновения с советским коммунизмом, и который Антанта рассматривает

как оружие против большевиков». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41.

С. 323—324).

Широкомасштабное вторжение польских войск на советскую территорию началось в феврале 1919 года. Первой жертвой стала ССР Белоруссии (затем Литбел), которая находилась в федеративной связи

с РСФСР. Польские правящие круги считали, указывает белорусский учёный Е.К.Новик, что «родина Костюшко, Мицкевича и Траугутта принадлежит Польше как часть неделимая». По мнению Пилсудского, польские границы необходимо было отнести «на востоке до Смоленска и далее на юг до Днепра и Сожа» («государство от моря до моря»). (См.: https://studfile.net/preview/2231063/page:32/).

К середине марта 1919 года были захвачены Брест, Волковыск, Слоним, Скидель, Щучин, Пинск, Барановичи. В конце марта 1919 года Польша значительно активизировала военные действия. 17 апреля легионы Пилсудского заняли Лиду и начали наступление на Вильно.

22 апреля 1919 года поляки захватили Вильно — столицу Литбела. ЦИК Литовско-Белорусской ССР объявил военное положение и создал Совет Обороны Республики.

ЦК КП(б)ЛиБ, Совет Обороны Литовско-Белорусской ССР и командование Западного фронта, созданного в феврале 1919 года, делали всё возможное, чтобы задержать наступление польских войск. В республике повсеместно проводились партийные, комсомольские и профсоюзные мобилизации. Только с января по июнь 1919 года в Красную Армию вступили 90 тыс. человек из белорусских губерний. Большинство из них были оставлены на Западном фронте. Но, несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, польские войска настойчиво продвигались в глубь территории Литовско-Белорусской ССР. К сожалению, соотношение сил было не в пользу Красной Армии по причине колоссальной помощи польским легионам со стороны стран Антанты. Только от Соединённых Штатов Америки Польша получила в 1919 году оружия и снаряжения на сумму 162 млн. долл.

Из Франции в Польшу ещё в середине 1919 года была направлена польская армия — «голубая армия» Ю.Халлера (И.Галлера). Она формировалась в основном из польских эммигрантов-добровольцев, проживающих в странах Антанты (США, Франции и т. д.). В начале 1919 года в «голубой армии» (по цвету мундиров) был сформирован первый польский танковый полк. По прибытию в Польшу в июне 1919 года

в полку насчитывалось 120 французских лёгких танков «РЕНО» FT. Первоначально — с момента формирования — «голубая армия» находилась под прямым контролем Франции. А с февраля 1918 года суверенитет над армией был предоставлен польскому национальному комитету. Первые подразделения были сформированы после официального подписания союза в 1917 году президентом Франции Р.Пуанкаре и польским государственным деятелем И.Падеревским.

Хорошо обученные подразделения Галлера, а также британские разведывательные самолёты Bristol-F2, итальянские истребители Ansaldo-A1 и французские танки значительно усилили польские войска. К тому же, как отмечает Фалин, описывая события весны 1919 года: «США, Англия и Франция поставили полякам полторы тысячи орудий и 10 млн снарядов

к ним, 2 800 пулемётов, около 400 тыс. винтовок и 576 млн. патронов, порядка 700 самолётов (в эскадрилье им. Костюшко, ею командовал полковник армии США Фаунтлерой, служили сплошь американские лётчики), две сотни броневиков, средства транспорта, связи, медикаменты, 3 млн. комплектов обмундирования. Пикантная подробность — для вооружения «свободной Польши» сгодились арсеналы подвергшейся разоружению Германии. Полякам перепало из немецкого наследства 1 200 пулемётов, 360 пушек и гаубиц для 30 дивизионов тяжёлой артиллерии, 1 100 пушек для 63 дивизионов полевой артиллерии». (http://www.nnre.ru/istorija/partitura_vtoroi_mirovoi_kto_i_kogda_nachal_voinu/p4.php).

Более того, для помощи Польше в Варшаву прибыл представитель американских деловых кругов, глава компании «Американская администрация помощи» (American Relief Administration, в русском сокращении — APA). Компания предоставила польской армии помощь только продовольствием на 1 млн. долл. Правительство США выделило Польше

в этот период заём 50 млн. долл.

Опираясь на помощь Антанты, летом 1919 года польские войска успешно наступали. Они захватили Вилейку, Молодечно, Заславль, Семков Городок. 8 августа 1919 г. поляки ворвались в Минск. При захвате города армия Галлера прошла серьёзную обкатку. Части Красной

Армии мужественно защищали город. Но 8 августа 1919 года, после

40 дней напряжённых боев, под давлением превосходящих сил противника Красная Армия вынуждена была оставить город. В августе-сентябре были захвачены Игумен, Ново-Борисов, Бобруйск, Жлобин, Рогачёв. (См.: https://studfile.net/preview/2231063/page:32/).

К осени героическими усилиями Красной Армии наступление польских интервентов было остановлено, и линия польско-советского фронта стабилизировалась по реке Березина. Необходимо отметить, что тысячи красноармейцев попали в плен и оказались в тюрьмах, казематах, пересыльных станциях, а также крупнейших концентрационных лагерях — Стшалкове, Домбе, Вадовице и Тухольском. Военнопленные содержались в нечеловеческих условиях. Причиной смерти многих из них были эпидемии, голод, отсутствие медицинской помощи, беспрецедентные издевательства и избиения. Приведём только несколько ужасающих примеров.

Из доклада о посещении лагерей в Брест-Литовске уполномоченными Международного комитета Красного Креста в присутствии врача французской военной миссии в октябре 1919 года:

Две сильнейшие эпидемии опустошили этот лагерь в августе и сентябре — дизентерия и сыпной тиф. Последствия были усугублены тесным совместным проживанием больных и здоровых, недостатком медицинской помощи, питания и одежды... Рекорд смертности был поставлен в начале августа, когда в один день от дизентерии скончались 180 человек... В период с 27 июля по 4 сентября, т. е. за 34 дня, в лагере Бреста умерли 770 украинских военнопленных и интернированных. Следует напомнить, что число пленных, заключённых в крепости, в августе постепенно достигло, если нет ошибки, 10 000 человек, а 10 октября составляло 3 861 человек. ...Позже «из-за неподходящих условий» лагерь в Брестской крепости был закрыт…

Ещё более ужасающим по содержанию военнопленных красноармейцев был концентрационный лагерь в Стшалкове, расположенный между Познанью и Варшавой… В ноябре 1919 года военные власти докладывали комиссии польского сейма о том, что крупнейший польский лагерь для пленных № 1 в Стшалкове «очень хорошо оборудован». Реально в то время крыши лагерных бараков были дырявыми, и в них

не были оборудованы нары. Представительница Красного Креста С.Семполовска писала из лагеря: «Барак для коммунистов так переполнен, что сдавленные узники были не в состоянии лечь и стояли, подпирая один другого». Не изменилась ситуация в Стшалкове и в октябре 1920 года: «Одежда и обувь весьма скудная, большинство ходят босые... Кроватей нет — спят на соломе... Из-за недостатка пищи пленные, занятые чисткой картофеля, украдкой едят его сырым»...

В докладе российско-украинской делегации констатируется: «Содержат пленных в нижнем белье, поляки обращались с ними не как

с людьми равной расы, а как с рабами. Избиение военнопленных практиковалось на каждом шагу...». Говорят очевидцы: «Ежедневно арестованных выгоняют на улицу и вместо прогулок гоняют бегом, приказывая падать в грязь... Если пленный отказывается падать или, упав, не может подняться, обессиленный, его избивают ударами прикладов»…

Как самый большой из лагерей, Стшалково был рассчитан на 25 тысяч узников. Реально же число заключённых порой превышало 37 тысяч. Цифры быстро менялись, поскольку люди мёрли, как мухи на морозе. Российские и польские составители сборника «Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг. / Сб. документов и материалов» утверждают, что

«в Стшалково в 1919—1920 гг. умерли порядка 8 тысяч пленных»…

Второй по величине польский концентрационный лагерь, расположенный в районе города Тухоля, по праву может оспаривать

у Стшалкова звание самого страшного. Он был построен немцами во время Первой мировой войны, в 1914 году. С 1919 года лагерь стал использоваться поляками для концентрации там солдат и командиров Красной Армии и гражданских лиц, симпатизировавших Советской власти. В декабре 1920 года представитель Польского общества Красного Креста Н.Крейц-Вележиньская писала: «Лагерь в Тухоли — это так называемые землянки, в которые входят по ступенькам, идущим вниз. По обе стороны расположены нары, на которых пленные спят. Отсутствуют сенники, солома, одеяла. Нет тепла из-за нерегулярной поставки топлива. Нехватка белья, одежды во всех отделениях. Трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие... После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают. (См.: https://aftershock.news/?q=node/434733&full).

Эмигрантская русская пресса, издававшаяся в Польше и, мягко говоря, не испытывавшая симпатий к большевикам, прямо писала о Тухоли как о «лагере смерти» для красноармейцев. В частности, эмигрантская газета «Свобода», выходившая в Варшаве и полностью зависимая от польских властей, в октябре 1921 года сообщала, что на тот момент в лагере Тухоля погибли 22 тыс. человек. Аналогичную цифру погибших приводит и начальник II отдела Генерального штаба Войска Польского (военной разведки и контрразведки) подполковник И.Матушевский. (См.: https://www.politforums.net/historypages/1512541224.html).

С целью закрепления за собой захваченных земель польское руководство начало насаждать свою администрацию. Еще в феврале 1919 года декретом Пилсудского для управления оккупированной территорией при штабе Литовско-Белорусского фронта был создан так называемый Генеральный комиссариат восточных земель во главе с профессором Л.Колонковским. В апреле его сменил на этом посту крупный помещик с Полесья полковник Ю.Осмоловский.

Территория Литвы и Белоруссии, захваченная польскими войсками, была разделена на 2 округа — Виленский и Минский. Они, в свою очередь, делились на поветы и гмины. Все руководящие посты в окружных, поветовых и гминных органах власти были сконцентрированы в руках представителей Польши.

Политика Польши в «белорусском вопросе» была конкретно изложена в памятной записке организационного отдела «Стражи Кресовой»

от 26 декабря 1919 года. Основной задачей польской политики в Белоруссии, как подчеркивалось в записке, является планомерное осуществление полонизации местного населения и превращение белорусских земель в неотъемлемую часть польского государства. (См.: http://5rik.ru/best/best-101461.php).

На захваченной территории польские интервенты установили жестокий оккупационный режим. Тысячи поддерживающих и сочувствующих Советской власти, были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. Только по данным польской официальной статистики, были арестованы более 20 тыс. человек. В одном только Минске было арестовано более 1 000 жителей, 100 из которых расстреляли по приговору военно-полевых судов.

Репрессии против мирного населения сопровождались массовым грабежом. Многие белорусские города польское командование отдало на разграбление своим солдатам. Специальные воинские команды выезжали в деревни и под видом реквизиций и контрибуций отнимали

у крестьян последнее имущество.

Преследовались белорусские газеты, закрывались национальные школы, культурно-просветительные учреждения. В качестве официального языка признавался только польский. Строго запрещалось издание литературы на белорусском языке.

Ответом на террор и насилие в Белоруссии уже с первых дней оккупации начало развертываться массовое партизанское движение. 8 марта 1919 года ЦК КП(б)ЛиБ принял решение о создании коммунистического подполья и партизанских отрядов на оккупированной территории.

Под руководством партии большевиков были созданы подпольные коммунистические организации в Лиде, Белостоке, Слониме, Пружанах и Бресте. Брестская подпольная организация, включавшая 6 подпольных районных, в начале 1920 года насчитывала в своих рядах 890 членов. В конце 1919 года подпольные большевистские организации действовали уже во всех губернских и уездных городах, а также во многих местечках и сёлах оккупированной Белоруссии. Ядро их составляли коммунисты, вокруг которых группировались сочувствующие им рабочие и крестьяне, служащие, а во многих местах и польские солдаты.

По неполным данным, руководящий актив подпольных организаций

в тылу польских интервентов составлял 900, а число членов — несколько тысяч человек. (См.: http://5rik.ru/best/best-101460.php).

Тем временем Польша укрепляла свои вооружённые силы и в начале 1920 года имела благодаря помощи со стороны Антанты 740-тысячное войско. 5 марта 1920 года польские войска возобновили наступательные операции. Были захвачены Речица, Мозырь, Калинковичи. Весной

1920 года на Белорусско-литовском и Украинском фронтах у поляков насчитывалось 148,5 тыс. штыков и сабель, на Западном и Юго-Западном советских фронтах — только около 65 тыс. штыков и сабель. (См.: http://znaew.ru/index.php/istoriya-otdelnykh-stran/istoriya-belarusi-s-drevnejshikh-vremen/4927-zakh.... Страны Антанты по-прежнему оказывали серьёзную помощь Польше, направляя вооружение, средства связи, медикаменты.

11 марта 1920 года в телеграмме В.И.Ленин отметил: «В Польшу прибыло 5 000 французских офицеров, ожидается Фош и мало шансов избежать войны… абсолютно необходимы достаточные военные приготовления. Надо быть готовыми к наихудшему». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 51. С. 157—158).

25 апреля 1920 года Польша начала новое наступление против советских республик. В этот день Пилсудский огласил приказ «О восстановлении исторических польских границ». Польское командование основные силы на этот раз сосредоточило на Украине, чтобы неожиданным ударом разгромить противостоящие части Красной Армии, быстро продвинуться до Днепра, занять Киев и Правобережную Украину.

70-тысячной армии врага противостояли 15 тыс. красноармейцев.

Пользуясь количественным и техническим превосходством, легионерам Пилсудского удалось прорвать фронт и значительно продвинуться в глубь территории Советской Украины. В течение первых трёх дней наступления польские войска заняли Житомир, Казатин, Жмеринку и ряд других населённых пунктов. 7 мая они захватили город Киев.

Необходимо отметить, что советское руководство делало всё, чтобы облегчить положение частей Юго-Западного фронта. В соответствии

с тезисами ЦК РКП(б) «Польский фронт и наши задачи» с апреля до ноября 1920 года было проведено шесть партийных мобилизаций, в результате которых в Красную Армию было призвано около 25 тыс. коммунистов. Всего в 1920 году в Красную Армию было мобилизовано около 1 млн. человек. 14 мая 1920 года советское командование начало наступление в Белоруссии. Части Красной Армии освободили Полоцк, Глубокое, Поставы и ряд других населённых пунктов и, переправившись через Березину юго-западнее Борисова, с боями продвигались к Игумену. (См.: https://helpiks.org/3-12714.html).

Польское руководство, обеспокоенное быстрым продвижением советских войск в Белоруссии, вынуждено было прекратить наступление

на Украине, что дало возможность командованию Юго-Западного фронта привести в порядок свои войска и в короткий срок завершить подготовку к наступлению. 7 июня поляки были изгнаны из Житомира, 12 июня части Красной Армии освободили Киев. К концу июня почти вся территория Украины была освобождена от польских интервентов.

Успешное наступление Красной Армии на Украине позволило командованию приступить к подготовке нового наступления в Белоруссии.

4 июля 1920 года войска Западного фронта перешли в наступление, и

11 июля был освобожден Минск. В этот же день политическое руководство стран Антанты потребовало от советского правительства приостановить наступление на расстоянии 50 км к востоку от «линии Керзона», установленной 8 декабря 1919 года. Если наступление не будет приостановлено, писал лорд Керзон», «британское правительство и его союзники сочтут себя обязательными помочь польской нации защитить своё существование всеми средствами, имеющимися в их распоряжении». (См.: http://vichivisam.ru/?p=22238). Однако Красная Армия продолжала наступление: 19 июля освободили Гродно, 23 июля — Пинск, 25 июля — Волковыск. 1 августа после ожесточённых боев был освобождён последний опорный пункт польских интервентов в Белоруссии — город Брест.

31 июля 1920 года в Минске состоялось совместное заседание представителей Белвоенревкома, ЦК КП(б)ЛиБ, общественных организаций, которое приняло Декларацию о провозглашении независимости Советской Социалистической Республики Беларусь. Этим документом восстанавливалась БССР, провозглашенная ещё 1 января 1919 года. (См.: https://studfile.net/preview/2231063/page:33/).

Окрылённое военными успехами политическое руководство РСФСР приняло решение продолжить наступление. В конце июля 1920 года Красная Армия вступила на территорию Польши. К сожалению, не были просчитаны все риски. Советское командование недооценило способность польской армии защищаться и преувеличило наступательные возможности Красной Армии, возобновив 13 августа наступление,

но оно оказалось безуспешным. 16 августа польские войска перешли

в контрнаступления из района реки Вепш, а 17 августа Красной Армии пришлось начать отступление. Неудачей для Красной Армии завершилась и военная операция под Львовом. В конце августа 1920 года части Красной Армии вынуждены были отойти к «линии Керзона». На стороне Польши по-прежнему воевала Антанта, которая даже теоретически

не могла допустить победы Советской России в советско-польской войне, поскольку подобная победа влекла бы за собой серьёзную угрозу Версальской системе в целом.

Французский маршал Фош способствовал тому, что советско-польская война закончилась неудачей для молодой Советской России. Именно он ещё на Версальской конференции настаивал на усилении Польши в противовес России (в 1923 г. Фош был удостоен высшего польского звания — маршала Польши). По инициативе Фоша 21 июля 1920 года страны Антанты приняли решение о направлении в Польшу союзной военной миссии во главе с бригадным генералом М.Вэйганом с целью подготовки польских войск и оказания помощи польскому Генштабу. Возглавлял группу доверенное лицо Фоша, опытный офицер генерального штаба французской армии Вэйган, который принимал непосредственное участие в разработке плана контрудара польской армии под Варшавой. Кстати, инициатива Фоша была поддержана премьер-министром Франции А.Мильераном. Миссия прибыла в Варшаву 25 июля 1920 года. К этому времени здесь работала французская военная миссия во главе с генералом П.Анри, состоящая из 400 офицеров. В обучении польской армии участвовали не только французские, но и английские инструкторы. Генерал Вэйган фактически возглавил Генеральный штаб польской армии (де-юре начальником Генерального штаба польской армии был генерал Т.Развадовски). Непосредственное руководство походом польской армии против Советской России в августе 1920 года осуществлял руководитель французской миссии генерал Анри. На стороне поляков участвовали и военные США.

К сожалению, в результате Висленской (Варшавской) военной операции, которая в польской историографии рассматривается как «чудо над Вислой», Красная Армия потерпела поражение. Между прочим, И.В.Сталин предупреждал: «…я считаю неуместным то бахвальство и вредное для дела самодовольство, которое сказывается у некоторых товарищей: одни из них не довольствуются успехами на фронте и кричат о „марше на Варшаву”, другие, не довольствуясь обороной нашей республики от вражеского нападения, горделиво заявляют, что они могут помириться лишь на „красной советской Варшаве”». (https://document.wikireading.ru/9952). И он оказался прав. Сказалось тяжёлое экономическое положение и ограниченные материальные ресурсы Советской страны. Отсутствие необходимой транспортной инфраструктуры не позволило обеспечить всем необходимым войска Западного фронта. Была переоценена и революционная готовность промышленного пролетариата и крестьян Польши оказать помощь Красной Армии.

Главное командование допустило ошибки стратегического и тактического характера. Уже 17 августа 1920 года в Минске начались переговоры советской и польской делегаций о заключении возможного мира. Достичь позитивных результатов не удалось, поскольку польская сторона выдвинула крайне тяжёлые условия. Нужно было срочно принимать конкретные решения. В условиях продолжавшегося наступления польских легионов

9 октября 1920 года состоялось заседание Политбюро ЦК РКП(б), на котором была принята директива, подготовленная Лениным, в которой предлагалось принять условия, выдвинутые польской стороной.

12 октября 1920 года в Риге были заключены перемирие и прелиминарный (предварительный) договор между Советской Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей — с другой. Представителей БССР

на переговорах не было. По условиям перемирия, военные действия должны были прекратиться 18 октября в 24 часа. Воспользовавшись передышкой, польские легионеры возобновили наступление, захватив

15 октября 1920 года Минск. Однако 17 октября оставили город, поскольку Минск по условиям перемирия оставался за советской стороной.

Ситуация продолжала обостряться. Советское руководство вынуждено было пойти на подписание мира на тяжелых условиях. Но самое главное и позитивное для нас — Польше не удалось воплотить

в реальность мечту «Польша 1772».

По условиям Рижского мирного договора, подписанного 18 марта 1921 года, западные области Белоруссии и Украины отошли к Польше. На этих землях было введено существовавшее тогда в Польше территориально-административное деление: воеводства, поветы, гмины. Западнобелорусские земли вошли в состав четырёх воеводств: Виленского, Новогрудского, Полесского и Белостокского. Они получили название «Западная Белоруссия», или «восточные кресы» (окраины). (См.: https://studfile.net/preview/7662824/page:28/). Была создана польская администрация, действовавшая при поддержке густой сети полицейских учреждений — пасторунков. По всей территории «восточных кресов» зверствовали карательные экспедиции, которые назывались пацификацией (утихомириваем). Во время пацификаций полицейские разрушали избы крестьян, уничтожали их имущество, проводили массовые экзекуции. После такого разбоя жителям деревень запрещалось зажигать вечером свет, собираться группами, ходить в другие деревни. Ведущая роль в проведении террора принадлежала тайной политической полиции — дефензиве. (См.: https://studfile.net/preview/2231063/page:38/; https://history.wikireading.ru/hYNO2yuwBj).

Польша, стремясь к восстановлению границ Речи Посполитой 1772 года, воспринимала этнические белорусские земли как исконные восточные окраины исторической Польши («крэсы всходни»). Западнобелорусские земли фактически являлись её внутренней колонией, где на протяжении почти двух десятилетий осуществлялись тотальная эксплуатация национальных богатств белорусской земли и широкомасштабная дискриминация населения во всех сферах. Западная Белоруссия превратилась в аграрный придаток промышленных районов Польши, в рынок сбыта продукции, источник дешёвого сырья и рабочей силы. В 1922 году польское правительство продало английским и французским предпринимателям права на вырубку Беловежской пущи и других лесных массивов. Только с 1919-го по 1939 год было высечено 589,2 тыс. га лесных массивов, в то время как натуральный прирост лесных угодий составил только 41,8 тыс. га. Более 70% деловой древесины в необработанном виде вывозилось за границу и только 30% перерабатывалось на местных предприятиях. С 1921-го по 1936 год площадь лесов в Западной Белоруссии сократилась на 400 тыс. га. Тяжёлая промышленность отсутствовала вообще. Большинство действующих предприятий были мелкими (до 20 рабочих) и занимались переработкой продукции сельского хозяйства и некоторых видов местного сырья.

Низкий уровень промышленного производства в Западной Белоруссии был во многом обусловлен политикой польских властей. Они создавали более благоприятные условия для развития промышленности в центральных районах Польши, стремясь сохранить «крэсы всходни» в положении аграрно-сырьевого придатка более развитых промышленных районов коренной Польши. Промышленность Западной Белоруссии давала только 3% промышленного производства Польши, а на её предприятиях работали лишь 4,9% рабочих, занятых в польской промышленности.

Рабочий день на большинстве предприятий Западной Белоруссии длился 12 часов, а на некоторых его продолжительность достигала 14 часов и более. Заработная плата рабочих была в 2 раза ниже, чем в коренной Польше. Её с трудом хватало на полуголодное существование. Подлинным бедствием для рабочих была безработица. Ежегодно в городах Западной Белоруссии насчитывались десятки тысяч безработных. Лишённые пособий по безработице и всякой перспективы на получение работы, они нищенствовали, бродяжничали, влачили полуголодное существование. Нередки были случаи самоубийства на почве голода.

В тяжёлом экономическом положении находилась и западнобелорусская деревня. Основную массу сельского населения Западной Белоруссии составляла деревенская беднота. Крестьяне страдали от малоземелья и безземелья. В начале 1930-х годов среди сельского населения Западной Белоруссии крестьяне-бедняки составляли около 70%, середняки — 23%, зажиточные крестьяне, осадники, шляхта — более 6%. В поисках заработков обедневшие крестьяне эмигрировали в страны Западной Европы, Северной и Южной Америки. С 1925-го по 1938 год. из трёх воеводств Западной Белоруссии на постоянное жительство в другие страны выехало более

78 тыс. человек. (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi....

Необходимо отметить, что польское правительство грубо нарушало положения Версальского трактата (дополнительный протокол к параграфу 93), Рижского мирного договора (статья VII) и польской Конституции 1921 года, гарантировавших свободное развитие национальных меньшинств. В польской Конституции было записано, что гражданин Польши имеет право сохранять свою национальность, включая развитие своего языка и национальных особенностей. Согласно Конституции, права граждан белорусской национальности вроде бы признавались полностью и без сомнений.

Фактически за ними не признавалось никаких прав. Белорусы не допускались на государственную службу и не назначались на должности

в армии и местном административном аппарате, в почтово-телеграфных ведомствах не принимались письма и телеграммы, написанные

на белорусском языке даже латинским шрифтом. В государственных учреждениях не разрешалось пользоваться белорусским языком. Рабочие и служащие белорусской и еврейской национальностей на железной дороге, в коммунальных предприятиях заменялись поляками.

Польское правительство проводило политику удушения белорусской национальной культуры и насильственной полонизации белорусского народа. С первых дней оккупации польские власти начали закрывать белорусские школы, гимназии, возникшие в период существования Советской власти. Закрывая белорусские школы и преследуя белорусский язык, польское правительство добивалось, как говорил министр просвещения Польши С.Грабский, чтобы «граница политическая стала границей этнографической». Схожее мнение высказал с трибуны сейма в 1925 году польский государственный деятель, премьер-минстр Польши в 1920—1921 годах Л.Скульский: «Через десять лет на крэсах всходних белорусами и

не запахнет!». (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi....

Реакционная политика польских властей особенно остро проявилась в сфере школьного образования. До захвата Польшей в Западной Белоруссии работали 359 белорусских школ, учительские семинарии

в Свислоче и Борунах, белорусские гимназии в Новогрудке, Несвиже, Клецке, Радошковичах и Вильно. В 1938/39 учебном году в Западной Белоруссии не осталось ни одного белорусского учебного заведения. Около 13% детей школьного возраста нигде не учились, 43% населения старше 10 лет было неграмотным. К осени 1939 года 129 тыс. детей школьного возраста не имели возможности получить даже начальное образование. Запрещались прогрессивные газеты и журналы. (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi....

Политика правовой дискриминации национальных меньшинств получила своё логическое завершение в официальном заявлении министра иностранных дел Польши Ю.Бека на заседании Лиги Наций в Женеве в сентябре 1934 года об отказе Польши от данных ранее гарантий

по защите прав национальных меньшинств. В октябре 1936 года МВД Польши подготовило проект ускорения ассимиляции белорусов. В июне 1939 года белостокский воевода Г.Осташевский подал в министерство внутренних дел подробную записку по окончательной полонизации «крэсов всходних». (См.: http://bditelnost.info/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoy-voynyi-pakt-spas-belorusov-kak-natsi.... Под этим лозунгом весь межвоенный период осуществлялась планомерная ассимиляция белорусов. Польские власти не признавали белорусской нации и ставили целью искоренить национальное сознание белорусов, ополячить их.

Не стоял в стороне от процесса репрессий по отношению к населению Белоруссии и польский костёл. Параллельно с ополячиванием белорусского населения шёл активный процесс окатоличивания. Так, например, в 1932 году польское правительство под нажимом Ватикана приняло тайное решение о том, что «задача склонения Востока в католичество, так же, как и в прошлые столетия, остаётся и далее «исторической миссией» польского государства». К 1936 году более 1 300 православных церквей были преобразованы в костёлы. Католическое духовенство являлось одним из важнейших рычагов полонизации. (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi....

Ответом на репрессии и дискриминацию во всех сферах на территории Западной Белоруссии развернулась широкая борьба за социальное и национальное освобождение. В 1921—1925 годах эта борьба носила характер широкомасштабной партизанской войны. Партизаны поджигали усадьбы помещиков, поместья осадников и чиновников, осуществляли нападения на полицейские участки. Число партизан доходило до 6 тыс. человек. В 1924—1925 годах ими было проведено около 280 боевых операций. Наиболее известными организаторами партизанской борьбы на территории Западной Белоруссии были коммунисты К.П.Орловский, С.А.Ваутиасов, В.З.Корж, А.Н.Рабцевич.

Польские власти вынуждены были ввести черезвычайное положение в крае. Повсюду действовали военно-полевые суды и зверствовали карательные экспедиции.

Во главе национально-освободительной борьбы стояла Коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ), созданная в 1923 году. КПЗБ боролась против подчинения края иностранному капиталу, за самоопределение Западной Белоруссии и её воссоединение с БССР,

за демократические права и восьмичасовой рабочий день, конфискацию помещичьих земель и раздел их без выкупа между крестьянами, упразднение осадничества, за школу на родном языке, установление рабоче-крестьянской власти, против национального гнета. (См.: https://vuzlit.ru/69826/natsionalno_osvoboditelnaya_politicheskaya_borba_zapadnoy_belarusi).

В 1926 году в Польше произошёл государственный переворот, в результате которого была установлена военно-буржуазная диктатура

во главе с Пилсудским, что значительно ухудшило положение населения Западной Белоруссии, которое ещё более усугубилось в годы мирового экономического кризиса 1929—1933 годов. Забастовки рабочих приняли политический характер.

В 1930-х годах по-прежнему ведущая роль в организации борьбы трудящихся Западной Белоруссии принадлежала КПЗБ. В 1934 году

в её рядах насчитывалось 4 тыс. коммунистов, при этом около 3 тыс. членов партии постоянно находились в тюрьмах. В рядах КПЗБ были воспитаны крупные организаторы революционного движения — И.К.Логинович, А.С.Славинский, В.З.Хоружая, Н.С.Орехво, С.О.Притыцкий, В.З.Царюк и др. (См.: https://studfile.net/preview/2231063/page:38/).

Стремясь сломить нараставшую борьбу партизан, польское правительство усиливало репрессии. В деревнях свирепствовал полицейский террор. Во многих поветах было объявлено осадное положение. Только

в конце 1923 года в тюрьмах Западной Белоруссии насчитывалось 1 300 политических заключённых. Большинство из них обвинялись в участии

в партизанском движении. Только во второй половине 1931 года в Западной Белоруссии было вынесено 44, а в 1932 году — 76 смертных приговоров. (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi...)

Быстрыми темпами и с применением жесточайших мер продолжилась политика полонизации, ассимиляции и окатоличивания. Политику Пилсудского откровенно выразил министр внутренних дел Польши Б.Перацкий, который на вопрос американской журналистки о карательных акциях, проводимых на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, ответил следующее: «Дайте нам ещё 10 лет, и вы с фонарём среди бела дня не найдёте ни одного украинца и ни одного белоруса». (См.: https://teleskop-by.org/2019/10/24/istoriya-pole-ideologicheskoj-vojny-pakt-spas-belorusov-kak-natsi....

В начале 1930-х годов в тюрьмах Польши находилось более 10 тыс. политзаключённых. Отдельную страницу в системе польских тюрем и концлагерей занимает концлагерь для политзаключённых, созданный в 1934 году в Берёзе-Картузской на Полесье (ныне Брестская обл.) в соответствии

с реакционным законом «Об изоляции общественно небезопасных элементов». Идею создания лагеря приписывают тогдашнему премьеру Польши Л.Козловскому, в будущем — агенту гестапо. Он находился под впечатлением речи Геббельса о воспитательной функции концентрационных лагерей. Пилсудский идею одобрил. Существует мнение, что Берёза-Картузская была создана по образцу нацистского концлагеря Дахау. К слову, после нападения Германии на Польшу Козловский перебежал к гитлеровцам и до самой смерти в 1944 году получал от них пенсию. (См.: https://ruskline.ru/monitoring_smi/2012/09/08/beryoza_kartuzskaya_zabytaya_istoriya_polskogo_konclag....

В концлагере находились русские, белорусы, украинцы, евреи и поляки — противники режима Пилсудского.

Пилсудский ввёл режим «моральной санации»: вводилась цензура прессы, президент страны получал право издавать декреты в обход парламента, который полностью зависел от его воли. Начались преследования инакомыслящих, в том числе поляков, которых массово швыряли в казематы Берёзы-Картузской. 17 дней в концлагере пришлось провести даже бывшему соратнику Пилсудского, польскому публицисту С.Мацкевичу — по обвинению «в ослаблении оборонного духа поляков» и «систематической критике правительства искусственно подбираемыми аргументами».

В Берёзу-Картузскую можно было угодить даже за неуплату налогов. Мацкевич описывает нескольких таких заключённых, богатых купцов уже пожилого возраста. Некоторые из них сошли с ума, отмечает польский публицист. В концлагере всё нужно было делать бегом, и бегать заставляли даже калек с поломанными костями, больных туберкулёзом, артритом, гипертонией. Заключённым не разрешалось молиться и носить крестики на шее. За это их тоже избивали. «Всё выглядело, как дантовский ад», — заключает Мацкевич. Эпилепсии, психические припадки, внезапная смерть были ежедневной практикой в Берёзе-Картузской. Из застенков не выпускали даже ослепших узников. Заключённые содержались в нём в нечеловеческих условиях, подвергались чудовищным пыткам и издевательствам. Документальных свидетельств этому более чем достаточно. Вот что вспоминает В.Ласкович, ветеран Коммунистической партии Западной Белоруссии: «Закрывали рот тряпкой, из бутылки капли керосина лили в нос. Раз, два, три — человек умирал. Страшные мучения. Польские тюрьмы были переполнены. Больше половины заключённых – политические». Пик репрессий пришёлся на 1934—1939 годы. (См.: https://ruskline.ru/monitoring_smi/2012/09/08/beryoza_kartuzskaya_zabytaya_istoriya_polskogo_konclag...; https://vk.com/@bditelnost_info-istoriya-pole-ideologicheskoi-voiny-pakt-spas-belorusov-kak).

Вот правда о положении Западной Белоруссии под панской Польшей. И когда сегодня Польша позиционирует себя, как светоч счастья для молодых белорусов, необходимо помнить, что позицию польской политэлиты и польского политического руководства по отношению к Республике Беларусь и сейчас следует рассматривать только через призму их геополитической стратегии — «Польша 1772».

В настоящее время в мире крайне тревожно. Продолжает обостряться общемировая военно-политическая обстановка, постоянно заявляют о себе новые вызовы и угрозы. Коллективный Запад активно формирует по контурам постсоветских территорий, и особенно по периметру границ Союзного государства, дугу нестабильности. Интенсивно наращивает своё присутствие НАТО. В этих условиях, как никогда, необходим конструктивный диалог руководства ядерных держав по выработке механизмов для предотвращения конфронтации и решения проблем глобального масштаба. Политические амбиции должны уступить место здравому смыслу. Остаётся надеяться, что возобладает мудрость мировых политических лидеров и будет достигнуто политическое взаимопонимание. Следует руководствоваться заповедью мудрых — дорогу осилит идущий.


Назад к оглавлению