Журнал Центрального Комитета КПРФ

Геополитика В.И.Староверов Для всех война — беда, а им — мать родна

СТАРОВЕРОВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ, доктор философских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, член Президиума Центрального Совета РУСО, действительный член Академии геополитических проблем.

 

Накануне празднования 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне над гитлеровской Германией и её фашистским западноевропейским «интернационалом» я вознамерился было занять внимание читателя своим осмыслением причин актуализации совокупности проблем, порождённых международной кампанией фальсификации истории, которые связаны с этим событием общечеловеческой значимости. C выявлением давних исторических корней этой кампании в россофобских, антисоветских и коммунофобских геополитических стратегиях Запада/

Рукопись я подготовил к февралю-марту 2020 года и полагал успеть издать её к маю, но начался карантин короновирусной пандемии и работа приостановилась. Удалось возобновить попытки опубликовать хотя бы комментарий её только к осени.

Несмотря на то, что победные празднования миновали, я привычно, как член Академии геополитических проблем, следя за мировой ситуацией, пришёл к выводу, что актуальность её не уменьшается, а возрастает: правда и ложь в вопросах истории Второй мировой войны, которая определённым краем касается моя рукопись, кардинально и целенаправленно меняются местами. Особенно в оценках роли в ней разных стран. Меняется ускоряющимися темпами усилиями недругов нашей страны однозначно закреплённый международным правом статус СССР, России как бесспорного победителя в Отечественной и Второй мировой войне, а заодно и итоги их победы, в результате развязанной Западом психологической войны. В ходе её бесстыдно используется метод обнуления профессионального исторического знания путём замены его легко воспринимаемыми обывательским большинством вымыслами.

Ведь именно это сегодня особенно активно насаждается в сознание современного мирового и российского общества правящими «элитами» западных стран, распространяется отечественными агентами

их влияния. Кампания шельмования Российской Федерации становится едва ли не ключевым фактором фактически развёрнутой ими войны на уничтожение российской державности и её цивилизационных основ.

В числе этих проблем геополитическое звучание имеют:

— объявление СССР, наряду с гитлеровской Германией, странами носителями «тоталитарных режимов», сговорившимся-де, как об этом свидетельствуют «секретные протоколы» при заключении пакта Молотова — Риббентропа о разделе в свою пользу прочих европейских государств, и, соответственно, виновниками развязывания Второй мировой войны, жертвами которой стали многие десятки миллионов невинных людей;

— утверждение, что роль Советского Союза в обеспечении победного для сил добра итога Второй мировой войны была подсобная, а решающий вклад в борьбу с коалицией фашистских стран внесли англосаксонские державы Запада. Прежде всего, Англия и союзные с ней США. И потому РФ, объявившую себя правопремницей СССР, необходимо лишить предоставленных Уставом ООН, исходя из решений Международных военных трибуналов 1945/46 и 1946/48 годов исключительных прав, дарованных бывшим странам-лидерам антигитлеровской коалиции, короче, нивелировать эти права;

— как преемница СССР, путинская Россия унаследовала-де от него и тоталитарный режим. И потому, как это было сделано с побеждёнными странами гитлеровской коалиции, подвергнутыми решениями названных Международных военных трибуналов процессам тотальной денацификации, её необходимо заставить провести тотальную декоммунизацию и денационализацию, компенсировать всем её державным имуществом жертвам Второй мировой войны нанесённый им ущерб. А он, с процентами, таков, что может быть покрыт только всем этим имуществом, что предполагает превращение её по Международному суду

в наднациональное общечеловеческое достояние и ликвидацию российской державности, а вместе с ней и её основ в виде института восточнославянской цивилизации.

Эти и прочие аспекты кампания идеологического шельмования РФ

в связи с той далекой войной исчерпывающе рассмотрены в статье Г.А.Зюганова «Великая победа советской цивилизации». (См. газеты «Правда» и «Советская Россия» за 19 марта 2020 г.).

Закопёрщиком в пропаганде всего этого бреда стала больная зудом исторической зависти к России Польша. Ей солируют, прежде всего, бандеровская националистическая Украина и недавние советские приживалы — прибалтийские страны-лимитрофы, обиженные на Россию за то, что лишились возможности паразитировать на безвозмездных ресурсных дотациях её и потому оказались банкротами.

Польша на разных этапах европейской истории, как российская соседка, также в прошлом немало поживилась на эксплуатации доброхотства России. Что, впрочем, не мешало ей в благоприятные для неё исторические минуты, лелея в национальной ментальности память о собственных небезуспешных агрессивных походах «за зипунами» восточного соседа, соперничать с ней. Скажем, в ту пору, когда она функционировала в виде Великого княжества Польского и Литовского или Великой Речи Посполитой.

Она даже властвовала в пору российской Смуты семибоярщины в её белокаменной столице. Однако была крепко бита, превращаема Россией временами в её провинцию. И копила в гордом шляхетском сердце злость на неё за то, что та обессмыслила её шляхетские мечтания о великопанской державе от моря до моря за счёт покорения российских поднепровских территорий.

Но не только ущербная историческая память обо всём этом побудила современную гонористую, но слабосильную Польшу, прозванную некогда Уинстоном Черчиллем «гиеной Европы», вновь попытаться

на этот раз смертельно ядовитыми укусами уничтожить ненавистного её «элите» восточного Колосса. Её подвигли на это, во-первых, стремление прикрыть завесой клеветы своё неприглядное прошлое первой половины минувшего столетия, во-вторых, присущее ей историческое чутьё европейской интригантки, что и в этот раз она получит горячую поддержку Запада.

Последний, чувствуя, что традиционный капитализм, исчерпав все доступные ресурсы эксплуатировать потенциал исторического развития человечества, созрел для того, чтобы реализовать давно разработанную им геополитическую стратегию покорения России. С тем, чтобы, утилизируя нерастраченные российские богатства, продлить функционирование этически соответствующего его ментальности, которая отразила его цивилизационную сущность эксплуататорского строя, обеспечивающую капиталу выгоды.

Кроме того, «европейская гиена» Польша, как и навеявший Черчиллю этот её образный номинал киплинговский шакал Табаки, подбиравший объедки добычи тигра Шир-хана, надеется, что ей тоже перепадёт что-то из российских богатств, которые собирается присвоить Запад. Рассчитывая на это, она даже расчёты претензий к России готовит, заявляя о своих правах на компенсацию как «первой жертве сговора Сталина и Гитлера».

Именно эта её претензия на такое «первенство» и заложена, кстати, в сфабрикованную ею стигму, будто СССР является вместе с гитлеровской Германией зачинщиком Второй мировой войны. Фабрикуя такую стигму, вытекающую из политического кредо её земляка, антисоветчика Збигнева Бжезинского, польские наследники его махрового антисоветизма надеялись, что Запад подхватит её и использует в своей вековечной россофобской политике. И не обманулись в ожиданиях.

Былой советник руководителей англосаксов Бжезинский давно уже внушал им мысли о необходимости избавиться от «оков сталинско-рузвельтовского наследия — ООН». Эта международная организация, объединяющая 193 государства мира, при всей известной человечеству непоследовательности её миротворческого поведения при реализации Устава ООН, всё же ощутимо мешает стремлению США и её партнера Англии к глобальному господству.

Нивелирование исключительных прав наследницы Советской державы Российской Федерации позволило бы тем, кому мешает ООН, поднять вопрос о нелегитимности решений Международных трибуналов, позволивших зафиксировать эти права в Уставе ООН, а если продолжить логическую цепочку, то и самой ООН. А если пойти дальше, то подрывается легитимность и аналогичных прав второй страны-победительницы — США, позволившей некогда Гитлеру атаковать Западную Европу и оставившей Великобританию один на один с войсками вермахта, что и обусловило-де оккупацию тем его жертв, и послужило началом обретения его агрессивным действиям всемирного масштаба.

В последние десятилетия английские и польские дипломаты сплели в Европе такими своими интригами густую сеть советофобии, русофобии и россофобии. И к радости польской «элиты» отвели тем самым общественное сознание масс западных народов, особенно их руководителей, от осознания той истины, что одним из основных поджигателей второй мировой войны были сами Англия и Польша.

Что касается Англии, то это она и её подельники приложили материальные и дипломатические усилия, чтобы поверженная в Первой мировой войне Германия возродилась под руководством агрессивного фашистского режима Гитлера, надеясь направить её на уничтожение ненавистной им большевистской России. Преданная Англии всеми фибрами россофобской души её правителей Польша подыграла им, став одним из зачинщиков Второй мировой войны.

Принято считать, что Вторая мировая война началась после нападения гитлеровского вермахта на Польшу в сентябре 1939 года. В действительности, она началась значительно раньше, и в одном из эпизодов этого начала Варшава приняла непосредственное участие.

К тому времени Польша находилась два десятилетия в тенётах нацистского режима Пилсудского и, проводя антисоветскую политику, заключила аналогичный пакту Молотова — Риббентропа пакт с гитлеровской Германией на пятилетие раньше СССР. Притом, в отличие от последнего, она приняла участие вместе с Германией и Венгрией в агрессивном захвате Чехословакии, расчленение которой было санкционировано в рамках Мюнхенского соглашения 1938 года Великобританией, Францией и Италией, тоже явившимися соучастниками в развязывании Второй мировой войны.

Таким образом, что касается «жертвенности» Англии и Польши и ряда других западных участников Второй мировой войны, то её ради исторической справедливости необходимо рассматривать в контексте ответственности за неё самих этих стран.

Кстати, жертвенный характер имели войны двадцатого столетия

для советского народа. Вместе с тем те войны, особенно войны с немецкими и японскими фашистскими агрессорами, точнее победы нашей страны в них имели «очищающее» (катарсис — очищение через страдание) воздействие для становления новой исторической общности — советского народа.

Как жертвенной стороны войн, так и вопросов катарсиса побед в них, попытаюсь кратко коснуться в комментариях к ниже публикуемым эссе, посвящённых памяти моих погибших в этих войнах родственников. Данные эссе я использую как артефакты для геополитического осмысления тех войн. Эссе интерпретируются мною как специфические описания конкретных случаев проявления объекта, позволяющие использовать для более глубокого анализа его метод анализа case-study.*

____

* Метод конкретных ситуаций (англ. Case method, кейс-метод, метод кейсов, метод ситуационного анализа) — техника обучения, использующая описание реальных экономических, социальных и бизнес-ситуаций. Обучающиеся должны исследовать ситуацию, разобраться в сути проблем, предложить возможные решения и выбрать лучшее из них. (См.: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%82% D0%BE%D0%B4_%D0%BA%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BE%D0%B2).

 

Конечный вывод этого анализа — историческая эволюция монополистического капитализма и ставшая характерной чертой её сущности геополитическая вражда к России изменили историко-цивилизационный характер войн. Они приобрели форму и природу крупного бизнеса, сформированного глобального военно-коммерческого предприятия современных империалистов.

Вражда к России как крупный безнес военно-торгового коммерческого предприятия американо-английских россофобов. Тех войн, которые сегодня приняли форму так называемого гибридного использования «мягкой силы» или политики неагрессивного и ненасильственного навязывания воли США и либерального Запада всем прочим народам планеты.

Что касается комментируемого фрагмента, то содержание его свидетельствует о том, что наш союзничек по Второй мировой войне,

то есть Англия, продолжал свою извековечную антироссийскую политику. Если не низвержения, то обессиливания России, — выступавшей тогда в форме СССР, — ещё пока традиционными для неё средствами подковёрной агрессии.

Прежде всего, привлекая недругов российской державы в союзники. Естественно, в делах осуществления своих воинственных по отношению к России планов. Намереваясь развязать в удобный момент новой бойни с СССР, — а тот момент они посчитали весьма удобным, ибо им показалось, что Красная Советская Армия крайне изнурена сражениями с гитлеровцами.

Примечательно, что США на протяжении всей мировой войны к реализации своей стратегии ведения её как крупного бизнеса, военного торгово-коммерческого предприятия, своего младшего партнёра почти не привлекали. Они рассчитывали в ходе её попутно ослабить и рейдерскими методами захватить международные рынки Британской империи. Что в последующие двадцать лет и было ими сделано.

 

* * *

Комментируемый фрагмент, на мой взгляд, даёт вполне определённую характеристику примечательного уже для тогдашнего империалистического Запада явления, с запозданием определённого российскими геополитиками, в том числе и мною в своих публикациях, как процесс трансформации современных войн из института разбойного грабежа в торгашеское предприятие.

Экспансионистский характер этого предприятия всё в большей степени обуславливается возрастанием в нём, наряду с модернизацией обычного вооружения, роли торгового маркетинга и рекламы как средств «холодной войны».

Впервые мне, социальному философу («штафирке», так сказать) эта мысль пришла, когда я в начале контрреволюционных для советской страны 90-х годов я помогал генералу А.И.Палию в организации Академии геополитических проблем, членом которой и сам с тех пор состою. Костяк её составили недовольные горбачевизмом-ельцинизмом отставные, социально ответственные и политически грамотные генералы, адмиралы, полковники и капитаны.

Но оказались в их рядах и с десяток-полтора десятка оппозиционных ельцинизму и его опоре, — российским либералам-западоидам, — обществоведов и литераторов.

Наши заседания нередко проходили в Генштабе минобороны недалеко от моей бывшей альма-матер Института философии, почти на Арбате, под негласной эгидой генерал-полковника Л.Г.Ивашова.

На одном из таких заседаний я и услышал нечто подобное высказанной выше мысли. Речь на нём шла о том, что сегодня в действие вступили новые факторы войн. Те, что появились как непредвиденные аспекты осуществляемого по американскому варианту силового переустройства мирового экономического порядка.

Потом подобную мысль я услышал от одного из членов Высшего Революционного Совета Ирака. Туда мы летали самолётом почти всем составом нашей академии и с представителями ВПК России. Было это незадолго до начала в Ираке американской агрессии «Буря в пустыне». А.И.Палий и представители ВПК вели в Ираке свои переговоры, а мы, отвечая за научно-пропагандистскую сторону контактов с иракскими интеллектуалами, свои. Одна из наших встреч состоялось с ответственным за идеологию членом иракского Ревсовета.

Вот он-то, поясняя подоплеку тогдашней «защитной» по отношению к Кувейту информационной шумихи американцев и их западноевропейских партнеров, и высказал ту мысль.

Её я попытался провести в своей публицистической книге «Война и общество», в её главах — «Социологический взгляд на войну» и «Мифология цивилизованных войн».

Моим соавтором был кандидат социологических наук Амир Карим — внук соратника по национально-освободительной войне Сирии Хафеза Асада. С ним дед Карима разошёлся, когда тот изменил, по его мнению, идеалам революции, узурпировав власть.

В те дни дед Карима всё ещё находился в тюрьме. И хотя Хафез Асад порывался освободить его от неё, отказывался покидать комфортабельную у него, с телевизором и холодильником, тюремную камеру

до тех пор, пока президент публично не извинится перед ним и Сирией за своё «вероломство».

А старшие сыновья деда, — генерал и видный предприниматель, — тем временем патриотично служили режиму президента Хафеза Асада. Зато проживавший тогда в СССР мой подопечный по аспирантуре, его внук Карим, старшего Асада ненавидел.

Вместе с тем Карим был несомненным сирийским патриотом прогрессивного арабского мира. Поэтому в книге мы с ним много уделили внимания процессам на Ближнем Востоке. Но не только.

В книге мы, в частности, писали: «Дух капитализма, толкающий к переделу мира во имя прибыли, остался, как бы его не обеляли адепты этого строя (капитализма. — Прим. В.С.) неизменным. В действие вступают новые движущие силы войн как субъективно-закономерные составные американского и шире, западного, варианта переустройства мирового порядка…

Они снова обретают системные качества войны как бизнеса, но уже не одних США, как то было в Первую и Вторую мировые войны, а глобального торгового предприятия всего коллективного империалистического Запада.

В фокусе экспансионистских интересов его оказываются почти все страны Ближнего Востока и иных регионов. И в эпицентре этого фокуса, конечно, снова находится Россия…

Торгашеский характер этого военно-коммерческого предприятия всё в большей степени обуславливается возрастанием в нём, наряду

с модернизацией обычного вооружения, роли торгового маркетинга и манипулятивной рекламы в виде холодной войны». (Карим А., Староверов В. Война и общество. — М.: Изд-во «ИАС», 1993. С. 83—84).

В последующие годы я, увлечённый анализом процессов геноцида российской деревни дорвавшимися до власти радикальными либералами, только дважды или трижды мельком коснулся судьбоносных для планеты торгашеских аспектов обретения современными мировыми цивилизационными и геополитическими процессами качеств военно-коммерческого бизнеса. (См. например: Староверов В.И. Глобализм, антиглобализм и российская левая оппозиция // Политическое просвещение. 2004. № 2(20). С. 142—152).

Надо заметить, что в комментариях к эссе «Кому счёт?», касаясь рассказа ослепшего от английского горчичного газа деда Лёхи и об участии Англии и американцев в попытках задушить Советы на Русском Севере, я уже говорил о коммерческих оттенках использования там английскими интервентами в годы Гражданской войны смертных газов

с целью уничтожения русского населения.

Да и комментируя довоенную и нынешнюю агрессивную русофобскую политику буржуазной Польши в эссе «Русоненавистники с колыбели», тоже снова касался торгашеской подоплёки агрессивного поведения этих наших географически естественных соседей к России.

Однако ни ранее, ни теперь — ни в одном, ни в другом комментарии, — я не касался самого значимого для этой темы вопроса. Вследствие чего же и когда произошла торгашеская трансформация природы современных войн? И чем обусловлено превращение «холодной войны» в сверхэффективное средство обеспечения Западу коммерческого успеха?

Вернее, отмечал исторические изменения целевого характера войн, выхода их из состояния способа военной кампании по расширению жизненной территории агрессора, на путь грабежа богатств его жертв и превращения полоняников в рабов или субъектов трудовой эксплуатации, и трансформации их в мероприятия с коммерческим целеполаганием покорённого населения.

Но почему и когда эти изменения приобрели качественно новый и, главное, системно-торгашеский характер, это я не рассматривал.

То же самое можно сказать и в отношении сдвигов в характере «холодной войны». Может быть, потому, что считал, будто для характеристики специфики войны как феномена, чуждого культуре, — этого источника прогресса человечества, — достаточно знать корневую подоплёку и механизм её происхождения. А они хорошо проанализированы и описаны ещё античными мыслителями.

Например, экспансионистская политика Древнего Рима отчётливо опиралась на принцип предвоенного поведения этой империи по отношению к жертвам её агрессии — «разделяй и властвуй». Причём, как средство разделения народов использовались инструменты обманных, основанных на манипулировании общественным сознанием, науськиваниях их друг на друга.

Но когда это средство приобрело качества чуть ли не решающей силы порабощения народов и всего человечества?

 

* * *

В основательной статье О.Л.Гусаревича «Мировая холодная война»,

на которую я ссылался в одном из комментариев, появление феномена «холодной войны» Западной Европы с Россией по времени и причинности совпадает с приходом к власти большевиков и с нашествием на нашу страну по инициативе Антанты коллективной банды интервентов. А современный период «холодной войны» или, по выражению Гусаревича, Великой Холодной войны, — с подчинённых идеологии союзнических действий Америки в годы Второй мировой войны. (См.: О.Л.Гусаревич. Мировая холодная война. Часть первая // Пятая газета, 20 августа 2018 г. С. 5).

Что касается институализации войны как гигантского империалистического торгово-коммерческого предприятия, то, согласно этой статье, она хронологически совпадает с годами выработки хозяевами Америки стратегии своего участия в той памятной нам войне. Особенно таких составных этой стратегии как пресловутый американский ленд-лиз и открытие США и Англией «второго фронта».

Полагать так у Гусаревича были довольно весомые основания. Историко-политический анализ свидетельствует, что именно в эти времена и в связи с названными событиями эти страны продемонстрировали все системные черты своей манипулятивной сущности. Что и позволяет отослать их в арсенал компонентов «холодной войны».

Тем не менее, в реальном развитии человечества эти общественные феномены зародились, на мой взгляд, исторически намного раньше. Возможно даже в доисторические времена. Особенно протоформы феномена «холодных войн».

Естественно, что первоначально, имея экспансионистскую направленность, эти явления были ещё весьма далёкими от их милитаристской определённости. Они отражали скорее внешне мирное соперничество мировоззренческих и обрядовых систем жизнесуществования этносов с разными языческими культами и конфессиями. А также религий с языческими культами.

Соперничество или борьба та велась в форме идеологической вербовки сторонников противной стороны, превращения их в новых адептов своей позиции. Точнее, путем перековки сознания соперников. Притом, в ней использовались для этого все аргументы. Неважно, какие, правдивые, лукаво двойственные или прикрытые флёром правдоподобия доказательства, лишь бы убеждали.

Конечно, и среди язычников или людей разных конфессий глубинной подоплекой мировоззренческого соперничества было их желание потеснить соперников с территорий с более благоприятными для жизни природно-климатическими условиями.

Однако, хотя это на первый взгляд и противоречит вульгарному марксизму об императивности причинной силы в общественных процессах материального интереса, воскрешает связанное пуповиной

с географической концепцией фейербахианства о социальных детерминантах, но в действительности в жизни человечества бывали и будут периоды, когда материальная объективная детерминация социальности уступает первенство субъективной, идеологической.

Наглядный пример тому соперничество мировых религий, особенно христианских — католичества с православием. Конечно, например, Ватикан не гнушался попытками захватить православных христиан вместе с территориями их проживания под свою длань и военным путём. Ярким примером чему было нашествие на новгородцев псов-рыцарей и знаменитое Ледовое побоище. Но вообще-то Ватикан старался сделать православных своими адептами идеологическими средствами духовного порабощения. К каким ухищрениям католические миссионеры прибегали, неоднократно рассказывалось.

Мне могут сказать, что современный институт «холодной войны» полностью вытекает из общецивилизационного, свойственного эпохе зрелого капитализма характера милитаристского геополитического использования этого феномена.

Однако это не так. В действительности же, эта разновидность милитаристских институтов имеет свою специфику. Причём, она зародилась задолго до захвата власти большевиками и коллективной интервенции стран Антанты и её союзников в Россию. Даже если взять только «российский» вариант использования этого феномена.

Стремление сформировать в западном общественном мнении представление о Руси как «средоточии зла» просматривалось у её недругов уже в средневековье, а воззрение о России, как «царстве зла», вполне конкретно и грубо проявилось на Западе во времена царствования Ивана Грозного. Особенно с момента покорения им Казанского и Астраханского ханств и похода русских ратников в Ливонию с целью освобождения древних отечественных крепостей и городов — Юрьева, Копорья и т. д. Когда Западу стало ясно, что на востоке Европы рождается новая, неподвластная его влиянию, полностью самостоятельная в своей воле великая держава.

На западноевропейские книжные рынки хлынули сочинения, заполненные «увесистой клюквой» о «варварских порядках» жизни в Московии, об агрессивной политике царского правительства.

И это тогда, когда в Париже и Франции за одну ночь зарезали не один десяток тысяч гугенотов, а английский король казнил за пару десятилетий 70 тысяч своих оппонентов. Тем не менее, именно в это время

по Европе и начали всеми средствами и по всем каналам распространяться слухи о неимоверной жестокости Ивана Грозного.

Хотя в отличие от жестокосердия европейских владык за всё время его царствования по воле самого Иоанна было казнено всего около 4 тысяч человек. И это в условиях разгула в России сепаратизма и измены бояр курбских* и иже с ними.

____

* Сбежав в Польшу, оппонент Грозного князь Курбский возглавлял отряды и даже армию польских агрессоров.

 

Притом, если французские и английские владыки не сомневались

в своём праве творить смертную расправу с подданными, то царь Иоанн постоянно публично каялся, признавая греховность таких расправ. Царь неоднократно, с искренним сердечным сокрушением и смирением, принимал и исполнял епитимью — церковные наказанья в виде поста и длительных молитв.

Клеветническая кампания шельмования России усилилась в Западной Европе после того, как наша страна разгромила интервенцию Речи Посполитой и шведов в десятилетие Великой Смуты. А затем ещё более сокрушительно для противника и с территориальной прибылью для себя победила в двадцатилетней Северной войне агрессию Карла ХII и его союзников.

Усилилась, несмотря на дружественные шаги в отношении западноевропейских стран Петра Великого. Он «прорубил окно в Европу», пригласил в нашу страну массу европейских специалистов, учёных, негоциантов, военных, предлагая соучаствовать в разработке её природных богатств и подъёме российской науки и культуры. А вместо этого многие из них начали беспардонно грабить Россию или создавать предпосылки для последующего покорения россиян. В число таких предпосылок входили ключевые информационные, психологические и организационные элементы «холодной войны».

Некоторые приглашённые с Запада для формирования Петербургской Академии наук и российских заведений высшего образования архивисты и историки, роясь в архивах наших монастырей и царско-княжеских дьяков, начали уничтожать летописные источники об обстоятельствах формирования русской государственности. Взамен они сочинили концепцию о призвании для этого с Запада скандинавских варягов,* поскольку-де сами русские органически не способны к государственному строительству и нуждаются в этом деле в опеке Западной Европы.

____

* Эту концепцию подхватили не только западные интеллектуалы, но и российские либеральные заподоиды, как дореволюционные, так и современные. Прикрытая флёром культурной толерантности пропаганда данной концепции легко просматривается в объявлении о лекциях в лектории на ВДНХ «О языке викингов». В которых слушатели узнают-де, как найти общий язык с потомками древнескандинавских воинов (за них выдаются варяги Рюрика. — В.С.), познакомятся с сотней диалектов норвежского языка. (См.: Метро, 30 января 2019. С. 5).

 

После смерти Петра Великого и отстранения обиностранившейся Анной Иоановной и её фаворитом Бироном «птенцов гнезда Петрова» от управления, иноземные военспецы рьяно пытались реформировать русскую армию по малоэффективным западным образцам. Именно в то время по Западной Европе и стало гулять сочинённое англосаксами или французами фальшивое «письмо Петра I» с его мнимым завещанием-программой для своих преемников на престоле — оккупировать европейские страны.

Так в повседневный обиход международной общественности была заброшена популярная по сию пору на Западе фальшивая версия о постоянной угрозе со стороны «генетически агрессивной России» всем европейским мирным народам.

Ну а уж когда Россия стала социалистической, то к этому этноксенофобскому пугалу варваризации русскими добропорядочной Европы было добавлено пугало вооружённого экспорта в неё советского коммунизма. А сегодня, когда угроза такого экспорта стала малоубедительной, вновь реанимировано пугало русской оккупации.

…Что касается феномена трансформации грабительских войн в явление крупного торгово-коммерческого бизнеса, то начало этому процессу положило, конечно, формирование общественной и экономической системы капитализма.

Первой капиталистической страной стала в XVII веке Англия. Произошло это на волне войн Алой и Белой розы, которые уничтожили старую феодальную знать. А также конфессиональной Реформации, которая подвела под индивидуализм сменившего её джентри (нового, ориентированного на рыночные ценности дворянства) религиозно-моральные основания протестантской этики. И конечно, промышленной революции, люмпенизировавшей и уничтожившей традиционное английское крестьянство.

И Англия же стала с того момента утверждать торгашеский, коммерческий подход к завоеванию ближних и дальних стран и народов.

Сначала жертвами его стали пограничные ей по острову кельты, ирландцы, исландцы и т. п. После покорения их, они превратились в полуколониальных аборигенов захолустных провинций объединённой англосакской Великобритании.

Затем началась колонизация дальних мировых просторов — Индии, Австралии, южной Африки, северной и южной Америки. В покорении их Великобритания опередила все прочие европейские страны — Испанию, Португалию, Францию и т. д.

Под предлогом приобщения диких народов к европейской цивилизации, торгового закрепления Великих географических открытий и была

создана та экономическая владычица мира — Британская империя, «над территорией которой никогда не заходило солнце». Ядром системы утвердившегося капитализма стали западноевропейские страны, которые колонизацию Великих географических открытий провели методами Великобритании. То есть в виде обрамления захватов колоний вооружённой силой, бизнесом в форме торгово-коммерческих предприятий.

Завершилась эпоха Великих географических открытий, но не исчезла у капиталистических западноевропейских стран возбуждённая ею жажда прибыли от колониальных приобретений или захвата иноземных территорий и покорения народов.

К тому же в той же Западной Европе, в Америке и на востоке евразийского континента быстро набирали на волне промышленной революции силу новые хищники с аппетитом наживы, которые опоздали

к эпохе географических открытий и колониальных завоеваний.

Началась эра переделов старых колониальных достояний, а также поиск держав без потенции грабителей, тех, которые цивилизованно освоили значительные территории, заключив с их населением «равноправные союзы» общежительства или ассимилировав их не обладавшее ещё своей государственностью малочисленное аборигенное кочевое население в качестве равноправных соотечественников.

Таких держав, территориально пространных и, казалось, удобных для растаскивания по кускам и эксплуатации, любители воинственного торгово-коммерческого бизнеса на тот момент обнаружили три:

— охваченные гражданской войной бывшие британские колонии,

то есть США,* где северные штаты сражались с рабовладельческим Югом;

____

* Тогда никто в Европе не обращал внимания на то, что среди отцов-основателей и костяка США верховодили люди с каторжной ментальностью, и государственную основу их заложило уничтожение технически отсталых, аборигенных племён индейцев.

 

— самодержавную крепостническую, отягощённую общинной коммунальностью, Россию, бывшую бельмом у либерально индивидуалистических капиталистических стран;

— и ослабевший патриархально-феодальный Китай.

Территориально растерзать США помешали застарелые противоречия между Францией и Англией. Сказалась также помощь издавна страдавшим от каверз англичанки США монархической и крепостнической, то есть почти рабовладельческой России. Несмотря на различия в их политическом строе, Россия помогла материально и флотом республиканским борцам с американским рабовладением отстоять их национальную самостоятельность. Попытки коалиционной унии западных стран, науськав сначала Османскую Турцию, а потом управляемую микадо Японию на Россию, чтобы разгромить её саму, как я уже говорил

в одном из предыдущих комментариев, не удались или почти не удались.

Более того, «сосредоточившись» после своих локальных поражений, Россия, по инициативе Николая II затеяла подготовку международной конференции, на которой Россия собиралась предложить принять конвенцию об ограничении вооружённости европейских стран и кодекс цивилизованного ведения войн.

А когда западноевропейские капиталистические хищники развязали в Китае опиумные войны, чтобы, убрав препятствия для наркотического и иного психотропного одурманивания и эксплуатации китайцев, колониально поработить их, Россия приняла ряд решительных и эффективных мер, помешавших им это сделать.

В европейских средствах массовой информации и общественных кулуарах недругами России был поднят в связи с этим неимоверный гвалт обвинений русских варваров во всех надуманных и мнимых грехах. Тем не менее, гигантский прибыльный бизнес западных агрессоров был на некоторое время в основном сорван.

И тогда заправилы формировавшегося западного империализма начали разрабатывать и реализовать один за другим стратегические планы глобальных, замешанных на войне торгово-коммерческих предприятий бизнеса, в основу которого был положен многоаспектный по средствам его осуществления рейдерский захват уже самой России.

Причём, к сожалению, основным инициатором разработки таких стратегических планов и главным субъектом этакого захвата стали, наряду

с Британией, США. Они неблагодарно забыли сравнительно недавнюю помощь России в отстаивании ими своей свободы. Только потому, что почувствовали вкус от разорения её путём почти дармовой покупки принадлежавших той по праву открытия и цивилизатора североатлантических и тихоокеанских, заходящих на запад американского континента, территорий. А также аннексии путём дипломатических махинаций её собственных территорий и в ходе принуждения Петербурга к миру в пользу сомнительной победительницы — к русским отходили крупные ресурсы, позволявшие им ещё взять реванш, — в японо-русской войне.

Имеются в виду фактически реквизиции в XIX веке за царские долги российской Аляски, восточного американского побережья и тихоокеанских островов, а в начале XX века части Сахалина и Курильской гряды.

 

* * *

Я уже рассказывал, как американцы ещё в середине XIX века пытались, пользуясь занятостью России отражением европейской и турецкой интервенции в Крыму, закрепиться на дальневосточных российских территориях. Эти их попытки были отбиты адмиралом Невельским.

Рассказывал и о коварной роли их в японо-русской войне. Однако такую же коварную антироссийскую роль играли они и в опиумных войнах в Китае. Особенно в Маньчжурии.

Но это были ещё только пробы использования ими средств социальной психологии как идеологической начинки торгашески-коммерческого бизнеса США на поприще войны. В полную силу их стратегия крупных торгово-коммерческих планов нажиться на войне начала проявляться

в процессе подготовки и в ходе мировых войн — Первой и Второй.

Основные компоненты её проявились также в закулисной организации дипломатами и спецами-культуртрегерами США антисоветского путча военнопленных чехословаков. А также попыток Колчака задушить молодую Советскую Россию и в интервенции в неё армий 14 стран, соучастии в ней, а также в помощи российским белогвардейцам, диверсантам и политическим оппозиционерам строительству социализма в СССР в межвоенный период.*

____

* США были почти последней крупной страной, установившей дипломатические отношения с СССР.

 

Наряду с чемберлено-черчиллевской Англией, они наиболее активно пестовали гитлеровскую Германию, пытаясь направить агрессивные планы фашистов на захват СССР. Но это уже в процессе подготовки Второй мировой бойни.

Что касается стратегии США в Первой мировой войне, то зачатки

её начали формироваться уже в деятельности отцов-основателей* этой капиталистической империи. Своё обетованное протестантской этикой Эльдорадо предпринимательства они построили в Новом Свете путём гибридизации мошеннического торгашества с процессами вооружённого кровавого покорения местных туземцев.

____

* Ими стали наиболее авантюрные эмигранты из Западной Европы, ориентированные привитой им лютеранской Реформацией католичества этикой протестантизма как духа капитализма, толкающего индивидов на обогащение любыми способами,

 

Уже в этой их деятельности рельефно выразились главные черты процессов первоначального накопления капитала, в которых этические гены протестантских трудоголиков сливаются с вирусными генами индивидуалистических корыстолюбцев.

После того как они утилизировали природные и созданные до них индейцами, а затем насильно завезёнными из Африки неграми богатства, в жажде новых халявных прибылей США закрепили за собой имперской концепцией Монро в качестве своего «заднего огорода» Латинскую Америку. С этого момента ставшие цивилизационным олицетворением торгашества янки начали всё активнее проявлять свой корыстный интерес

к богатствам на других континентах. В том числе к достояниям своих исторически родных пенат, откуда уехали некогда в поисках наживы или убежали, как правило, не по своей доброй воле, а от наказаний.

Но не только их. Период эксплуатации рабов в США по историческим меркам был сравнительно недолгим. Тем не менее, католицизм привил их населению протестантско-квакерскую и мормонскую самоориентацию на индивидуальный успех, заразил его ментальность генами рабовладельческой жажды безвозмездного тотального присвоения созданных не только ими, но и другими индивидами благ.

В своём поиске путей удовлетворения этой жажды янки с энтузиазмом ассимилировали и осовременили занесённую в Западную Европу легионами средиземноморских завоевателей философию рабовладельческого Древнего Рима, привитую ранее мировоззрению их европейских предков — коренных англосакских, германских, романских и скандинавских народов. Но Рима не эпохи Тиберия, Гая Гракхов и Солона, а уже вступившего в стадию бытия на юридических принципах освятившего его переход от первобытнообщинной коллективности к индивидуализму Римского частного права, ставшего позднее священным кредо капитализма, а тем более империализма.

США приложили на рубеже XIX—XX веков немало усилий на политическое оформление двух блоков хищников — Антанты и Тройственного союза, — и стравливание их друг с другом. Сами они долгое время занимали как бы нейтральную позицию, торгуя оружием со странами обоих блоков и помогая им, а точнее, закабаляя их финансово-экономическими средствами, чтобы они с большей эффективностью обескровливали и ослабляли друг друга.

А когда это произошло, то свеженькими и обогатившимися на торговле ресурсами войны, они армадами своих армий явились в Европу, чтобы

по праву сильного овладеть трофеями и продиктовать подлинным участникам войны выгодные для банкиров и торгашей США условия мира.

Заодно их дипломаты и поспособствовали вышеупомянутой организации в обеспокоившей их социалистическим характером своей революции Советской России чехословацкого путча от Волги до Дальнего Востока, затем антисоветских колчаковских белогвардейских банд. Они же инициировали коалиционные нашествия на неё европейских и японских полчищ интервентов. В конце концов, США и сами приняли участие в этой интервенции на пару с англичанами и японцами.

Интервенция в Россию провалилась, а в остальном военный торгово-коммерческий бизнес на войне оказался для США весьма прибыльным. Почти всё европейское золото, и прежде всего золотой запас царской России, оказалось в американских хранилищах.

Не очень изнурившись грабительской прогулкой в Европу, США оказались в окружении ослабленных войной стран сильнейшей державой и на правах сильнейшего существенно потеснили бывшую экономическую владычицу морей и колоний Британскую империю с мирового рынка. Последняя стала превращаться в их сателлита.

Тем не менее, оказавшись на рубеже 20—30 годов в силу циклически кризисного характера развития господствовавшего в них капиталистического строя в состоянии Великой экономической депрессии, США, чтобы выйти из этого кризиса, снова использовали проверенную своим собственным прошлым опытом гонку вооружения и начали готовить новую мировую бойню.

Чему способствовали реваншистские устремления потерпевших поражение в Первой мировой войне Германии, Италии, Японии и их сателлитов — Австрии, хортистской Венгрии, царской Болгарии, а позднее Испании, Финляндии. Свою копейку внесла в создание предпосылок Второй мировой войны и русофобская Польша Пилсудского и его наследников, заключив с Гитлером намного раньше СССР «договор

о дружбе и границах» с экспансионистской антисоветской подоплёкой.

Американские банкиры подпитали Гитлера финансами, заводы Форда, Опеля и Дженерал Моторз — вооружением. Послушные США Франция и особенно Англия мюнхенскими «жертвами мнимого утихомиривания» фашистской агрессии подталкивали гитлеровскую Германию в поход на Восток, имея в виду, прежде всего, советские земли, а Японию, наоборот,

на запад, в дальневосточные и сибирские пределы СССР. Однако в этом США просчитались, поскольку Гитлер и микадо, не желая вести войну на два фронта, напали в первую очередь на её основных инициаторов.

Поневоле втянувшись в войну с Тройственным блоком агрессоров, США и ставшая их младшим партнёром Британская империя самим объективным ходом истории вынужденные стать союзниками СССР,

но свой союзнический долг исполняли из рук вон плохо. Хотя это, в конце концов, вредило и собственным их интересам.

СССР более трёх лет в одиночку сражался с гитлеровскими ордами, которые в действительности были международными. Почти треть численности этих орд составляли западные европейцы. Их немало было

в рядах воинства гитлеровцев. Испанцев, итальянцев, венгров, французов, финнов, словаков, румын, хорватов, литовцев, латышей, эстонцев, скандинавов. И иже с ними.

Многочисленными были также армии и отряды власовцев, эмигрантов-белогвардейцев, бандеровцев, крымских татар, кавказских, белорусских и молдавских националистов и т. п. изменников Советской Родины.

Сражаясь с ними, Красная Армия отвлекала гитлеровские орды от авиационных бомбёжек английских городов, от расправы с побеждённой Францией, от запланированных гитлеровцами десантов на английское побережье.

Тем не менее, Англия всячески тормозила открытие «второго фронта» в помощь Красной Армии и срывала поставки по ленд-лизу СССР или посылала союзнику устаревшее, списываемое ею самой, вооружение. Особенно самолёты и танки.

Не лучше вели себя по отношению к СССР и США. Прекрасно понимая, что в обозримой перспективе без помощи СССР им нелегко справиться с агрессией Японии и без него сражения с японцами обернутся неприемлемыми для американцев боевыми потерями,* они львиную долю поставок по ленд-лизу посылали уклонявшейся

от сражений Англии.

Британия получила 63% поставок по ленд-лизу, а СССР только 25%. Причём Красной Армии поставляли, как я уже писал, в основном тушёнку, ботинки, автомашины и мизер необходимого ей вооружения.

Правда, посылали ещё медикаменты, в том числе вакцину для прививок детям. Но последняя часто была не проверенная опытом и вызывала у детей болезни, от которых те становились инвалидами.** Поэтому у многих их родителей бытовало стойкое убеждение, что эта вакцина была показателем диверсии союзников.

____

* СССР обещал такую помощь в войне США с Японией только после победы над фашистской Германией.

** О фактах поставок таких вакцин и печальных результатах прививок их в Калужской области сообщает О.Л.Гусаревич. См. его указ. соч. В связи с этим возникает закономерный вопрос, не является ли результатом американских поставок ленд-лизовских вакцин военная и послевоенная эпидемия среди советских детей в 40-е годы полимиелита?

 

Вряд ли на деле это было так. Но то, что союзники этими ленд-ли-зовскими поставками испытывали на советских детях их новые вакцины — этого исключить нельзя.

Однако, главная фишка Второй мировой войны состояла в том, что

с войсками в Европу США, как и Британская империя, пришли только

в 1944 году. Когда Красная Армия переломила хребет гитлеровским ордам и победно освобождала уже не свои территории, а оккупированные восточноевропейские страны.

Пришли наши союзнички явно за дележом добычи, а также из опасения, что СССР освободит всю Европу и политические последствия

от этого будут непредсказуемые.

Вторая многозначительная фишка состояла в том, что они не столько сражались с фашистами, сколько, пока с теми сражался СССР, разрушали промышленно-торговый потенциал своего экономического соперника. Примером чему являлись ковровые бомбежки американскими летающими крепостями крупнейших промышленных центров Германии Гамбурга и Дрездена, где почти не было вражеских войск, но были стратегические для экономики заводы и фабрики.

Их-то, вместе с их работниками, не только немцами, но и военнопленными из СССР и европейских стран, и уничтожили США.

Аналогичную политику, кстати, они повели в Японии. Когда Красная Армия уже разбила главную военную составную её — миллионную Квантунскую армию, и Япония уже проявила готовность капитулировать, США сбросили на её города Хиросиму и Нагасаки свои атомные бомбы.

Тут, правда, основной целью США было уже не столько уничтожение промышленного потенциала Японии, хотя и эта задача наличествовала, сколько желание дать миру, и прежде всего СССР, урок устрашения. Это была демонстрация того, что грозит всем несогласным с господством над человечеством нового всемогущего властелина, ставшего единоличным обладателем такого исключительного по силе средства, как атомное оружие массовой смерти.

 

* * *

СССР не испугался столь откровенного шантажа США и не покорился. Завязав туже пояса, восстанавливая разрушенное гитлеровцами, отказывая себе в удовлетворении самых насущных жизненных потребностей, советские учёные разработали, а народ начал производить своё атомное, а затем и водородное оружие и средства их доставки — межконтинентальные ракеты.

Обеспечив себе оборонительный паритет с США, СССР стал неуязвим для их шантажа атомными бомбёжками.

Впрочем, последние уже в ходе Второй мировой войны перестали надеяться запугать СССР, и стали в начале 40-х годов разрабатывать нетрадиционную стратегию покорения непокорного советского народа. Она известна всему миру как «доктрина Даллеса».

В СССР она, к сожалению, долгое время была известной лишь в изложении Лахновского, персонажа романа А.Иванова «Вечный зов». Более того, как показывает арест лидеров националистической «Памяти» Васильева и его соратников, изъятые при этом рукописи полных текстов «доктрины Даллеса», вменялись им в вину, как и нахождение у них «Протоколов сионских мудрецов» Нилуса.

США отрицают авторство этой доктрины руководителя ЦРУ и госсекретаря Аллена Даллеса. Но, полагаю, не имеет существенного значения, кто сотворил её, Даллес или советский писатель. Доктрина та системно и исчерпывающе характеризует магистральные направления послевоенной американской политики общественного, идеологического и цивилизационного разложения и разрушения СССР.

Причём, реализовали её не только США, а весь коллективный буржуазный Запад, вкупе с агентами его влияния в самом СССР и странах социалистического лагеря.

Доктрина Даллеса или стратегия уничтожения СССР и коммунизма учла ту слабость социалистического лагеря, что в послевоенные годы коммунисты перестали развивать революционное учение своих теоретических классиков — Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, удовлетворившись формулой, что оно «вечно живое».

Соответственно, догматической становилась и практика социалистического строительства в СССР и странах СЭВ.

Сам Сталин эту слабость своих соратников осознавал, а потому постоянно подталкивал их на то, чтобы творчески осмысливать изменения в социальной реальности, неоднократно говоря: без теории социализм обречён на поражение.

Он пытался в 30—40-е годы оживить теоретическую деятельность советских обществоведов, инициировав переработку Программы партии, подготовку учебников социалистической политэкономии и философии, начав собственный, насыщенный обществоведческими новациями, труд «Экономические проблемы социализма в СССР». Не успехи и не задачи, а именно проблемы социализма.

Однако занятый сверх головы заботами восстановления страны

из военной разрухи и обеспечения её безопасности от посягатеств

на неё геополитических недругов, он не успел осуществить намеченное им обновление теории марксизма-ленинизма и практики социалистического развития страны, демократизации управления ею.

А новых столь же гениальных, как он сам или Ленин, мыслителей ни при них, ни после них не выросло. Одни, как Киров, погибли в борьбе

с оппозицией, другие, не успев оформиться, погибли в пламени войны. Или на взлёте их мыслительной способности были после смерти Сталина задвинуты во второй эшелон обществоведения, на рядовую преподавательскую работу подальше от Москвы. Как талантливый учёный, самый молодой член последнего сталинского Президиума ЦК КПСС Д.И.Чесноков, сосланный преподавать в Горький.

После гибели самого Сталина власть в стране захватила клика выкормыша троцкизма Хрущёва, столь же чуждая креативности и хвастающаяся неоправданной самоуверенностью, как он сам.

Между тем сформировашееся в период двух мировых войн в США глубинное мировое империалистическое правительство использовало

в процессе обновления стратегии уничтожения мирового коммунистического движения и его лидера СССР весь спектр новейших достижений учёных обществоведов и гуманитариев. Социологов и политологов, экономистов и психологов, специалистов в сфере информации и коммуникаций, лингвистов и гуру игровых технологий, нейрофизиологов и эпиэкологов и т. д. и т. п. В частности, западные разработчики стратегии гибридных войн против социалистического лагеря, и прежде всего СССР, обратились к игровой концепции формирования культуры. Включая в это понятие также право и сферу политической деятельности.

Эта концепция была сформулирована нидерландским философом Йоханом Хёйзинга (1872—1945) в его книге «Человек играющий» (1938). В ней он пришёл к выводу, что игра первоначально стимулировала в жизни людей в основном развивающую природу. Но со временем в неё начал вторгаться бизнес и в ней стала расти психическая составная. Соответственно, она начала приобретать эпидемические свойства интенсифицироваться и порабощать человека. По мере роста увлечения ею у человека усиливается психологическая зависимость, тяга к занятию ею, подобная недугу алкоголика. Эта зависимость принимает форму дурной привычки и психического заболевания. Она проходит стадии своего развития: зависимости от просто игры к игорному азарту и, наконец, к игровому безумию.

Хёйзинга констатировал, что игра начинает занимать в жизни современного человека всё больше места и времени, постепенно становясь тотальным феноменом его жизни. После Второй мировой войны психиатры установили, что этим процессом можно управлять, усиливая зависимость индивида и даже социума от занятий игрой.

Разработчики стратегий гибридных войн, а точнее, их заказчики

в лице теневого мирового правительства с организационным центром его в США, использовали эту возможность. Воздействуя на механизмы усиления зависимости индивидов и социумов от игры, они стимулировали эту возможность в целях интенсивного вымывания у предполагаемого противника здравого смысла из его осознания реальной социально-политической действительности.

Инструментами этих процессов стали фальсификации прошлого и ускоренного забвения своей истории, преступного растранжирования в процессе игры достояния своих потомков и эффективного выжимания благ для удовлетворения сиюминутности из настоящего.

Овладев искусством эффективного пользования этими инструментами, они мобилизовали усилия учёных на отработку методов заражения «вирусами» игромании своего собственного населения в целях манипулирования его поведением, формирования у него лояльности к управлению им. Все города, а не только Лас-Вегас, охватили сети игровых заведений: казино, салонов «одноруких бандитов», как называли игорные автоматы, рулеток…

А когда эффективность этих методов подтвердилась, то США и ведущие их сателлиты перенесли использование искусства заражения масс игроманией за пределы собственных национальных границ с целью формирования из народов планеты послушного глобального стада, податливого к однополярному манипулятивному управлению.

Подпольно, особенно среди студенчества, широкое распространение получили разнообразные игры, насколько я помню по моей практике жизни в общежитиях, и в СССР хрущёвских, а затем и брежневских времён. Причём игровая эпидемия захватила не только советскую «интеллектуальную элиту», но и рабочий класс, насколько могу судить по поведению знакомых мне учёных и моего шурина, заводского рабочего.

С построением однополярного управления планетой, даже при интенсивном использовании для этого новейших открытий нейропсихологов и гуру направленного формирования массовой игромании, у теневого мирового правительства не получилось.

Но точечное использование его новых методов, названных гибридными, а в узком смысле «неагрессивным и ненасильственным» использованием «мягкой силы» для подчинения воли населения тех или иных стран, дают с точки зрения претендентов на пост потенциальных властителей мира неплохие результаты.

Примерами чего стали идеологическое разложение народов СССР и многих стран социалистического лагеря, стран Ближнего Востока и Латинской Америки. Да и в родственных США политическим строем западноевропейских странах оно сказывается всё зримее.

Начиная со времён Хрущёва, использование англосаксонскими трубадурами новых форм войны и агрессии для вооружения их новыми открытиями советского обществознания и человековедческих наук хрущёвские выдвиженцы-руководители и, соответственно, догматизированные обществоведы и гуманитарии проигнорировали.

Между тем, интегрированные разработчиками стратегий в системные комбинации и направленные через международные связи негласного «подполья интеллектуалов» в СССР, эти открытия успешно размывали социалистическое сознание одних советских людей, зомбировали других. В общем, они, в конечном счёте, интенсивно разлагали социалистическое мировоззрение «совков».

Этому способствовали просчёты советских руководителей в практике социалистического строительства, возрастание в советской жизни культурно-бытовых неурядиц.

Сказалось продвижение — невесть кем! — во власть, о чём предупреждал писатель В.А.Кочетов в своих книгах, особенно в последнем романе «Молнии бьют в вершины», чуждых социалистическим ориентациям людей.

Наконец, разрушительно действовало всё более очевидное

в 80-е годы рядовым советским людям предательство коммунистических идеалов многими ключевыми руководителями партии, комсомола, КГБ, государства.

Рядовые коммунисты, а тем более массы простых обывателей, далеко не сразу поняли суть подброшенных им либеральными диссидентами пропагандистских провокаций. Одуряемые захваченными антисоветчиками СМИ, а также болтовнёй многих партийно-государственных, комсомольских и профсоюзных руководителей-перевёртышей, они, в конечном счете, утратили свойственные им ранее социалистические нравственные и идеологические ориентиры.

Потому они послушно приняли навязанные, ловко разукрашенные обещаниями и заманчивыми словесами, обманки «совершенствования социализма», которые на деле отнимали у них социалистические завоевания предков и их самих. Советские обыватели и многие их либеральные поводыри сами добровольно залезли в эксплуататорские тенёта буржуазного предпринимательства.

Добившись успеха, США, Запад в целом, агенты их влияния из «иносоветских» диссидентов, трансформировавшиеся усилиями новых правителей либералов в олигархат и рядовых буржуа, начали активно растаскивать богатства, нажитые советским народом за 70 лет социалистического строительства.

Запад этим был весьма доволен. Президент Буш с удовлетворением констатировал, что США с лихвой оправдали свои капиталовложения

в торгово-коммерческое предприятие по разложению советского народа и захвату его богатств.

В последние годы многие официальные патриоты радостно бьют

в колокола, будто современная Россия встаёт с колен. Обретает свою прежнюю, полноценную субъектность и национальный суверенитет.

Но уже одно то, что даже многие депутаты Госдумы и сенаторы сетуют, будто 70, 80, 90 процентов крупной промышленности, миллионы или десятки миллионов гектаров сельхозугодий принадлежат западному капиталу или контролируются им, заставляет сомневаться в этом. То есть в нынешней полноте субъектности и национального суверенитета России.

 

* * *

Эти сомнения побуждают многих людей задумываться, как же им выбраться из тенёт глобального, а заодно и отечественного капитализма? Рассуждений на эту тему в печати море разливанное, но, как правило, под ними нет достаточно убедительных оснований.

В обстановке народного ликования по поводу того, что наконец-то «Крым наш», многие массы поверили, что выбраться из этих тенёт России поможет лишь президент Путин. Эти надежды достигли апогея на момент очередного переизбрания его в 2018 году на высший в государстве пост.

Однако уже в последующие после выборов полгода и начальные месяцы 2019 года, оказавшись под дамокловым мечом навязанной и ущербной для них пенсионной «реформы» и иных новаций режима, массы убедились, что их надежды мифотворны.

И это неудивительно. Ни человек, ни страна не могут жить без цели, которая всегда является стержнем той или иной идеологии. Между тем в РФ даже по её «исправленной» недавно Конституции идеологии нет,

а потому президент так и не сказал, да и не может сказать, куда, к какой социальной цели, он ведёт страну, её народы, особенно самую массовую часть их, трудящихся.

Причину этого парадокса отчасти проясняют ответы президента нашей Академии геополитических проблем Леонида Ивашова главреду «Аргументов недели» Андрею Угланову. Тот спросил Ивашова:

«За последние два-три месяца вдруг всплыл Чубайс. Предложил народу России поклониться в ноги ворам, ограбившим страну при Ельцине, хамит начальнику департамента информации МИДа Марии Захаровой, предложил ей уйти в „ДОМ-2”, ведёт себя нагло, хотя долго молчал после того, как разгромил РАО „ЕЭС”. И вот его показывает государственное телевидение в лучшее эфирное время. Что случилось, он возвращается во власть?».

Ивашов, полагаю, исчерпывающе объяснил:

«Напомню, что в 1996 году так называемая „семибанкирщина” привела Ельцина к власти. Её участники открыто говорили — теперь Россия наша страна, и вы будете делать то, что мы вам скажем.

Приход Путина и госкорпораций потеснил ту публику. Но сегодня и

те и другие, можно сказать, породнились — в госкорпорациях состав акционеров очень напоминает состав акционеров частных кампаний. И там и там много иностранцев. Поэтому полномочия президента заметно ограничены. У того же Грефа полномочий больше, у Кудрина больше,

у Чубайса, наверное, тоже. Все они образуют некое теневое управление, теневое правительство. Я сам не мог поверить, когда собрались три либерала, ничего из себя не представляющие — Кудрин, Силуянов и Голикова и вдруг подбросили, что нужно повысить пенсионный возраст. При этом у либералов сегодня даже партии нет, нет доверия у людей, нет авторитета, но они победили. Президент изменил позицию, дальше было повышение НДС и всё прочее. Так что президент и премьер сегодня только рекомендуют. Дошло до того, что Минюст намеревается коррупцию для избранных не признавать преступлением». (Второе пришествие Чубайсов // Аргументы недели, 7 февраля 2019 г. С. 10).

Новым народным поводырем уже три десятилетия порывается стать Русская православная церковь. Особенно в последнее десятилетие, когда её возглавил патриарх Кирилл. Однако непоследовательная деятельность патриарха даже в сугубо конфессиональных делах, его альянс с задубевшей в антисоветизме и антикоммунизме заграничной РПЦ, контрданс с Ватиканом, его напористое стремление придать государству клерикальный характер, неумение консолидировать мировое православие и саму Московскую РПЦ и т. д. и т. п., обусловили нынешний кризис Православия. И прежде всего, породили отторжение массами претензий церкви на ведущую роль в жизни российского общества.

Что касается пребывающих во власти и оппозиционных к путинскому патриотизму либералов, то они настолько за минувшие три десятилетия дискредитировали себя в глазах масс своим лицемерием, что

по определению не могут больше стать во главе их.

Сомнительна способность стать народными вожаками в стремлении масс выбраться из тенёт пагубной для народа буржуазности и у разноцветной левой оппозиции. Во-первых, она настолько разобщена, что сама не может консолидироваться. Во-вторых, у разных страт левой оппозиции и сегодня сохраняются разные, порою полярные видения цели, куда они хотят вести народ, а также разные способы, как вести. Настолько разные, что во время избирательных кампаний они оказываются неспособными выдвинуть единого кандидата.

Самая сплочённая и многочисленная политическая страта левых — КПРФ, за четверть века так и не решила проблему обновления лежащего в основе её деятельности марксистско-ленинского учения о строительстве общественной жизни в России. Обновления не словесного,

а с учётом исторических изменений в социальной реальности и сдвигов в ментальности масс российского населения. Чрезмерное вовлечение КПРФ в формируемую буржуазией парламентскую жизнь в ущерб работе в массах уже оказало негативное влияние на её имидж в широких кругах народа.

Ещё менее «народными» являются другие страты левых. Даже

не считаю таковые партии и движения — клонами президентской администрации. Наиболее массовая страта их, идущая за Кургиняном, в общем-то, замыкается на культурничестве, которое, как свидетельствует история, может быть эффективным средством временного возбуждения масс, но не обеспечивает стойкость их сплочения и «решимости, несмотря ни на что?» добиваться поставленной цели.

Близка к этому движению имеющая клерикальную окраску интеллектуальная тусовка научно-технических мыслителей вокруг «Завтра» Проханова. Левый мелкобуржуазный характер её оппозиционности привлекателен для патриотического обществоведения и гуманитариев,

но чужда тоже патриотическим, но менее склонным к пиетету власть имущих массам ITспециалистов.

Необустроенная современная российская социальная реальность

с неимоверной скоростью рождает всё новые и новые страты правых и левых оппозиционеров. Одной из таких много обещающих страт пытаются сегодня стать небополитики.

Вообще-то истоки появления новых социально-политических страт кроются в горбачёвской «перестройке» и в ельцинских 90-х годах, когда вследствие отказа советских руководителей и «интеллектуальных элит» от марксистско-ленинского учения и ведущей роли Коммунистической партии распалась идеологическая связь бывших советских народов, а в жизни формировавшегося буржуазного общества воцарилось теоретическое словоблудие.

Помнится, на волне теоретической сумятицы в оценке событий

90-х годов ряд лидеров абсолютизировал преобразующую роль геополитических законов. Претендовавший на то, чтобы стать новым лидером патриотов Г.Семигин достижение социальной справедливости связывал исключительно с законами совершенствования нравственности. Имевший те же поползновения В.Тюлькин абсолютизировал детерминационную роль законов организации…

Но и сегодня левые имеют, например, два крыла славянофилов — клерикально-революционное и марксоидное, — два соперничающих друг с другом вида геополитиков. Им в противовес и раскручивается концепция небополитики.

Геополитики развивают различные стороны — географические или техногенные — социально-экономической реальности. Небополитики объявляют социальную реальность отражением этических (что можно, что должно, что нельзя, эстетических, что красиво и гармонично,

а что безобразно), логики (хоть горькая, но правда, лишённая иллюзий истины в последней инстанции) симулякров. (См.: Девятов А. Путь победы в гибридной войне // Пятая газета, 15 января 2018 г. С. 4). То есть пытаются концептуализировать субъективистское пространство социальной реальности.

Обращение к ним и должно-де обеспечить победу в российском противостоянии средствам гибридных войн, используемым западными стратегами бизнеса торгово-коммерческих форм комплексных войн, разрушающих современную РФ.

Что касается умножения оппозиционности правых путём включения

в гибридные войны против путинского режима, то тут ситуация предельно ясна. Попытка Путина разыграть карту национального патриотизма породила со стороны Запада не только шквал санкций и инсинуаций по поводу путинской России, но и стремление отстранить его от власти. Используя для этого технологии «цветных революций», видную роль в которых в европейских странах играют отечественные либералы. Податливые на западные бабки, ни в сон, ни в чох не верящие, они с охотой вступают в оппозиционные президенту Путину и его режиму власти продажные «сопротивления».

Поскольку эта кампания ведётся Западом в форме ненасильственного и неагрессивного унижения достоинства России и эмоционального разочарования россиян от любых действий путинских властей — правомерных или нет, всё равно, — то значимую скрипку в этом должны, по замыслам, сыграть наряду с западными партнёрами отечественные либералы.

По мнению одного из небополитиков, делается это сегодня в следующих формах:

— умаление символов государства (допинговый скандал и запрет

на герб и флаг России в ходе Зимней Олимпиады — 2018). Над чем основательно поглумилась либеральная «Новая газета»;

— развенчание идеалов справедливости со стороны России в международных делах («дело» Скрипалей, химические угрозы гражданам Британии и т. д.);

— передёргивание истории (пример тому отношения с Украиной);

— подталкивание раскола православия (история с томосом об автокефалии украинской церкви);

— пограничная с правдой ложь об историческом прошлом России;

— экономические санкции, разрыв договоров, отказ от контактов

с высшими руководителями России;

— моральная блокада, и т. д.

Это, согласно концепции небополитиков (до концепции тут далеко, но некоторые фрагменты её имеются), и является сегодня войнами нового гибридного типа. (См.: там же).

И во всём этом русофобском бесновании активно участвуют наши отечественные либералы. У левой же оппозиции хаотический характер

её бунтарства обусловлен утратой большей частью социально активных россиян теоретического стержня в виде марксистско-ленинского учения. Ориентироваться на неоправдавшие себя старые догмы его

им не хочется, а для обновления законов и закономерностей не хватает креативных способностей.

Ещё в конце XIX столетия Ф.Энгельс в письме к Й.Блоху отмечал, что учение Маркса вульгаризируется тем, что сводится сугубо к экономической детерминации всех явлений общественной жизни. При этом

он указывал, что в общественной жизни имеется много сфер и, соответственно, детерминаций стимулирования последних. Более того,

на том или ином этапе актуализироваться может та или иная сфера и наибольшую значимость приобретать соответствующая детерминанта её стимулирования.

Замечая это, современные левые российские интеллектуалы торопятся, оставив за полем своего зрения ведущую роль в общественных переменах формационных экономических движений, объявить ту или иную значимую для общественных сдвигов сферу и детерминанту стержнем современных революционных перемен.

Но из письма Энгельса следует, что эти детерминации действенны только в связке друг с другом и при подчинённости их на всю эпоху сохранения экономической эксплуатации формационным законам.

А у наших нынешних теоретиков эти детерминации действуют каждая сама по себе.

Причём соответствующая и предпочтительная их индивидуальной ментальности детерминация используется в качестве стержня рекомендаций революционной практике. При таком хаосе теоретических и идеологических посылок этой стратегии — официальной и гражданской — довольно сложно отразить «неагрессию» американской «мягкой силы» и обеспечить национальную безопасность России.

Справедливо заметил недавно один современный российский политолог, что отечественные патриотические силы, что правые, что левые, некритично восприняли американскую идею «мягкой силы» и вовсю пытаются использовать её для продвижения своих национальных интересов в мире в качестве органичного дополнения к силе «жёсткой», вступая в конкуренцию на этой поляне с США. В связи с этим он проявляет здоровый скепсис:

«В том, что „мягкая сила” — не политологические „игры разума” американцев, а реально работающий инструмент их влияния, за истекшие после распада СССР четверть века мы имели возможность убедиться неоднократно. На большинстве критических поворотов новейшей истории стрелки мирового общественного мнения как по команде выстраивались в ряд, как намагниченные...

Впрочем, в российских попытках „приручить” „мягкую силу” напрочь забывается о том, что эти политологические „законы привлекательности” были разработаны американцами строго для себя и с определённой целью. Обеспечения так называемого „либерального мирового порядка”, а проще говоря, — гегемонии США с использованием классической миссионерской комбинации не только „кольтов”, но ещё и „доброго слова”». (Стародубцев И. Россия сдалась в битве идеологий. Побеждает американская «мягкая сила» // Московский комсомолец, 1 февраля 2019 г. С. 3).

Небополитики, делая ставку на выше озвученные симулякры, а равно, обществоведы, абсолютизирующие преобразующую и защитную силу российских культурных ценностей, её общинного менталитета или заложенной в гены патриотичности, заблуждаются. Более того, они, может быть, неосознанно, но вводят в заблуждение отечественную общественность в своей способности обеспечить достаточное для национальной безопасности сопротивление американской «мягкой силе», формирующей в России тотальную «интеллектуальную зависимость» её населения.

На песке построены и попытки патриарха, а также прохановцев доказать непобедимость православной цивилизационной инаковости мировоззрения россиян. По справедливым словам Стародубцева,

мы опираемся в этих доказательствах на имплантированный нам извне интеллектуальный базис из понятий и инструментов, придуманных

не нами и не для нас.

«Мы не в состоянии понять и оценить важнейшие аспекты даже собственной реальности, а потребляем суждения о ней и оценки её в виде готовых западных отчётов и рейтингов: об уровнях инвестиционной привлекательности, коррупции, счастья и иже с ними. Нас втянули в чужую систему координат и заставили покорно выслушивать чужие оценочные суждения и рекомендации.

Почему западная либеральная модель в начале ХХI века существует

в мире вольготно, практически без альтернатив? Потому что альтернатив нет? Да не смешите. Мы просто взяли и отказались думать. Без боя признали заокеанское право формулировать за нас ценности с претензией чуть ли не на библейскую универсальность и устраивать нам регулярную „диспансеризацию”... Ведя сегодня войну на идеологическом фронте

с США, формально декларируя свою суверенность, скрепы, соборность, мы продолжаем оставаться на чужом интеллектуальном поле». (Там же).

На чужом интеллектуальном поле разыгрывают патриотическое сопротивление американской «мягкой силе» президентская администрация и руководители нашего государства и общества. Не желая думать насущными социальными категориями, они конституционно отказались от российской идеологии.

На оборудованной чужеземцами духовной поляне, подсунутой ей варфоломеями, ватиканами, униатами и сектантами, пытается утверждать наши православные ценности ведомая Кириллом Московская РПЦ.

Ценности с чужого интеллектуального поля тащат в общественное мнение российского гражданского социума заподоидные либеральные идеологи отечественного происхождения. И не только они. С чужого голоса, или подчиняясь чужим камертонам, поют фактически все, — или, во всяком случае, большинство, — российские партии, общественные движения, инициативные группы.

Даже мы, социологи, распеваем чужеземные, без корректировки и аранжировки, концептуальные и теоретические арии, далеко не всегда задумываясь об их совместимости с родной, отчей почвой социо- и мыслетворения.

И порою создаётся впечатление, что даже коммунисты не находят

в себе креативной энергии для обновления гениального для условий эпохи классического капитализма и империализма марксистского учения. Обновления с учётом изменений в социальной реальности. В том числе

с учётом перемен в специфике российской социальной реальности.

Более того, создаётся впечатление, что их нынешние лидеры не могут в полной мере оценить суть даже того нового, что внесли в него Ленин и Сталин, а также практика революционной борьбы наших отцов и дедов, их опыт социалистического строительства в сталинскую эпоху.

А тем временем американцы, подавляя нашу волю, на наших глазах всё более нагло делят российское экономическое пространство. Так, недавно они, торгашескими методами, прижав санкциями нашего отечественного олигарха Дерипаску, продемонстрировав угрозу с их стороны его вывезенным им из нашей страны за рубеж капиталам, по сути, «отжали» у России целую отрасль производства алюминия. Захватывая цветную металлургии, они зарятся уже и на энергосистему Сибири.

Но и это становится частностями их стратегии. Навязывая миру свои технологии и программы «цифровой экономики», они, лицемерно признавая кризис построения однополярного глобального социума, в действительности прибирают к своим загребущим ручкам весь мир, нынешнюю капиталистическую Россию в первую очередь.

В своих недавних книгах — автобиосоциохроника «Большой Ужин на путях из варяг в греки», монографии «Россия и её деревня: историческая обусловленность их общинного развития» и воспоминаний «Опалённое войной детство», — я основное внимание уделял давней, повоенной и послевоенной истории эволюции русской деревни и её крестьянских обитателей. Но уже и в них мной осмысляются корни и формы русофобии наших дальних и ближних западных соседей, жертвами которой стали и некоторые представители нашей династии.

В данной статье излагается понимание мной геополитических истоков россофобской позиции Запада. Частично истоки её я вижу в тех же цивилизационных отражениях конфессиональных различий между нами. Тем, что наши соседи унаследовали своей социальной памятью вбитую в их ментальность католичеством ориентацию на индивидуалистический жизненный уклад, а россияне, не замыкаясь в себе, стремятся разделить со всеми все свои беды и радости. А потому ещё ценят приоритеты общинности, соборности, национальной спайки.

Заключение. В год 75-летия нашей Победы с целью шельмования её творцов, как никогда нагло, развернута бессовестная и массированная психическая атака на историю, не только завоевание её, но и всего хода того сурового времени. В этой атаке участвуют фальсификаторы из западных стран и отечественные антикоммунисты и антисоветчики. Последние стали фальсификаторами исключительно по причине своей ненависти к организаторам той славной Победы — советскому строю и коммунистам. Причём, хотят они того или нет, стали — по совместительству, конечно, — не только коммунофобами и советофобами, но и россофобами. И следовательно, коллаборантами своей земли.

Магистральные направления их фальсификаций составляет стремление извратить истинное содержание вопросов о причинах Великой Отечественной и Второй мировой войны. Цель этих фальсификаций состоит в том, чтобы оправдать подлинных виновников той трагедии человечества — буржуазную «элиту», прежде всего финансовую. Особенно ведущих стран, бывших главными виновниками произошедшего в те драматические годы. Дабы ненароком не раскрылась подлинная подоплёка произошедших в те годы трагедий. Руководители запятнавших себя причастностью к ним европейских стран, под благородным предлогом «борьбы с историческими фальсификациями» давно уже создали у себя правовую базу, в которой криминализировали феномены признания или отрицания пятнающих их «национальную честь» истинных исторических событий, введя за это юридическую ответственность.

Так, например, в Польше объявлены незаконными упоминания

не только о соучастии её в партнёрстве с гитлеровской Германией

в расчленении территории Чехословакии, о предвоенной кампании осуществлённого в 30-е годы её нацистами польско-германского геноцида евреев или о договорах с Гитлером, которые объективно вели шляхетскую военщину к агрессивным по отношению к соседним странам действиям, но и о масштабах участия ныне шельмуемого ею СССР в восстановлении польской экономики, её столицы, культуры и науки.

В Израиле табу наложено на освещение участия сионистских организаций в холокосте. Свои табу имеются относительно подлинной истории того времени, драматичной вероломством их буржуазных «элит», в правовых базах Австрии, Бельгии, Венгрии, Германии, Люксембурга, Франции, Чехии, Швейцарии и ряда других стран.

Англия, обещавшая раскрыть сведения о переговорах её предвоенных правителей с Гессом в 2015 году, продлила режим засекречивания их до греческих календ. Историки полагают, что именно в переговорах с ним они пообещали благосклонность Гитлеру, чтобы склонить его

на войну с СССР, которой тот побаивался. И надо признать, в целом они сдержали это обещание. Британия вступила реально во Вторую мировую войну только тогда, когда её помощь уже мало что решала в её победном для Советского Союза исходе.

В действующем российском законодательстве тоже имеются соответствующие положения, криминализирующие — в той или иной степени — фальсификацию истинной истории. Причём не только Второй мировой войны, но и вообще отечественного и мирового прошлого. К сожалению, судя по разгулу циничной кампании советофобов и россофобов в искажении вопросов причин войн, которые вёл СССР в ХХ столетии, характера их ведения, организующей роли коммунистов и советских полководцев во главе с генералиссимусом И.Сталиным, эти положения не действуют. И есть основания считать, что бездействуют они по воле доминирования в российской внутренней политики неолиберальной ветви руководства буржуазной РФ.

Поэтому заслуживают внимания предложения ряда депутатов Госдумы РФ, модернизировать и уточнить криминальные аспекты обозначенной в утверждённой указом президента РФ от 31 декабря 2015 года (№ 683) Стратегии национальной безопасности Российской Федерации проблемы манипулирования некоторыми странами общественным сознанием и фальсификации истории во враждебных нашей стране геополитических целях. Указание реализуемой Концепции внешней политики «твёрдо противодействовать любым попыткам пересмотра итогов Второй мировой войны» также, на наш взгляд, нуждается в конкретизации юридической ответственности за такие попытки и практики

её осуществления.

Сегодня эти попытки сплошь и рядом выдаются россофобами за безобидное выражение особого мнения в процессе научного осмысления тех событий, за атрибут цивилизованной свободы общежития. Но само по себе использование в ходе выражения этих особых мнений подтасовок подлинных фактов или вообще отсутствие при этом указаний на факты, опровергающие принятую обществом историческую трактовку событий, свидетельствуют о злонамеренном характере этих особых мнений. Необходимо, прежде всего, чётче определить, что понимать под термином «фальсификация», что представляет собой история человечества, государства, отдельной нации, каков источник тех фактов, которые надлежит признать достоверными. С тем, чтобы наиболее полно исключить квалификацию действий политиков, учёных и иных субъектов, выражающих собственное мнение и взгляды на вопросы истории в категориях фальсификации истории, и вместе с тем прекратить имеющий сегодня место разгул враждебного стране перекодирования общественного мнения.

Особенно требуют уголовной криминализации явления фальсификации истории, попадающие в правовое пространство статьи 354.1 Уголовного кодекса Российской Федерации «Реабилитация нацизма». Она явно требует — и об этом свидетельствуют наши комментарии внешней английской и польской военной политики — юридического пополнения.

Фальсификация вопросов Великой Отечественной и Второй мировой войны стала одним из стратегических направлений лагеря империализма в подготовке к третьей мировой войне. Она всё чаще рассматривается глубинным мировым государством как последнее средство продлить историческое существование системы капитализма, в невозможности которого в нынешнем его виде удовлетворить насущные потребности человечества уже расписались, как это убедительно показано в докладе Г.А.Зюганова «Идейное наследие В.И.Ленина и борьба трудящихся за социализм в ХХI века», многие ведущие руководители, идеологи и обществоведы империалистического сообщества. (См.: Правда, 27 марта — 6 апреля 2020 г.).

Лидер российских коммунистов не случайно связал в своём докладе это признание истеблишмента империалистического лагеря исторической обречённости современного капитализма с теоретическим наследием В.И.Ленина и насущными задачами трудящихся в борьбе за социализм. Именно Ленин поднял марксизм на стадию теории пролетарской революции в эпоху империализма. Определив его как высшую стадию капитализма, он показал, что неумолимый рост его реакционной сущности обусловлен завершением раздела Земли между крупнейшими субъектами тотальной эксплуатации человечества, образованием военных союзов с целью передела планеты ради групповых интересов, доведение ограбления рабочих, крестьян и мелкой буржуазии

за грань возможностей их простого воспроизводства, а внутренних и международных конфликтов до грани взрывов. И тем доказал, что империализм исчерпывает все условия для своего существования. Оборотной стороной этих и им подобных явлений является тотальный кризис человеческой цивилизации, выход из которого, как показал пример СССР, Китая, Вьетнама, Кубы и ряда других стран, возможен только при замене капитализма социализмом.

Однако, как подтвердил опыт ХХ столетия и демонстрируют мировые события первых двух десятилетий ХХI века, капитализм, чтобы не поступаться своими грабительскими аппетитами, готов утопить человечество в крови. Сейчас у него разработаны три стратегии того, как продлить с такой угрозой миру своё владычество.

Первая включает в себя апробированные опытом Первой и Второй мировых войн направления. А именно — гонку вооружений, обострение противоречий между народами, порождаемых их национальными и социальными эгоизмами, культивирование в массах методами социально-психологического манипулирования общественным мнением религиозных, этнических, групповых, цивилизационных и иных ксенофобий и т. д. Цель всех этих действий — втравить человечество во всеобщую схватку, чтобы тем самым отвлечь внимание масс от насущных задач сопротивления эксплуатации.

Вторая стратегия предполагает внедрение в ментальность человечества добровольного согласия с империалистическим жизнеустройством его бытия. Сделать это глубинное глобалистское империалистическое правительство и его культуртрегеры намереваются, посеяв в человечестве путём дискредитации и уничтожения всех идеологий, кроме идеологии неограниченного индивидуального потребительства, всеобщий хаос, в котором субъект, сохранивший такую идеологию, получает реальный шанс взять раз и навсегда человечество под контроль целиком. Работа в этом направлении уже ведётся. Имеется в виду превращаемая в мировую пандемию кампания тотальной цифровизации человеческого бытия.

Цифра изначально, вызванная к жизни насущной потребностью, изначально сопровождала историю социально-культурного взросления человечества. И всегда она была инструментом опосредованной её использованием при рациональной организации его бытия. Но вот с некоторых пор, по мере возрастания скоростных и пространственных возможностей рождения и использования коммуникационной способности информации, она стала всё чаще использоваться в алгоритме прямого управления личностью, группами личностей, толпой, обществом. Почти в духе предсказанного в 50-е годы Дж.Оруэллом подчинения Большого брата целиком всех сторон бытия масс.

Этим и обусловлен современный ажиотаж, в том числе в нашей стране, вокруг построения устраняющего-де социально-классовые противоречия, единого в своих цивилизационных основах цифрового общества. Ведущие империалистические страны, заинтересованные, чтобы у трудящихся даже в памяти не остались знания о таких противоречиях, порождаемых эксплуатацией их монополиями,

в форме которых и реализуется, прежде всего, империализм, тратят на пропаганду и организацию такого общества колоссальные средства. В эту трату втягивается и российское капиталистическое государство.

Третья реализуемая империалистическим глубинным государством стратегия мирового развития с той же целью — взять общество

под контроль целиком в своих интересах, — связана с не менее эпидемически ажиотажной разработкой ИИ — искусственного интеллекта, способного-де лучше, чем «несовершенный человеческий мозг» рационализировать жизнеустройство человечества.

Все три империалистические стратегии мирового развития, так или иначе, связаны со стремлением монополий увековечить своё владычество над человечеством, не взирая ни на какую угрозу, утопить мир

в крови или поставить человека вне биосферного пространства возможности его существования, заменив его киборгами или наделёнными эмоциями, способными самовоспроизводиться носителями искусственного интеллекта. На худой конец, со стремлением роботизировать самого человека, поставив его поведение и мышление под жёсткий тотальный контроль.

Приоритетной на данный момент стратегией является первая — стратегия путём третьей мировой войны ограничить численность человечества миллиардом субъектов с зомбированным сознанием гарантированной послушности. Поскольку методологии и средства организации желаемого цифрового общества или общества с доминированием искусственного интеллекта ещё сталкиваются с непредвиденными и

не устранимыми пока обстоятельствами, в том числе такими, которые могут угрожать благополучию самих кандидатов в ареопаге избранных властителей мира.

А стратегия ведения крупного бизнеса блоков военно-коммерческих предприятий империалистами досконально отработана. Притом образовалась исторически уникальная возможность для такого успешного бизнеса. СССР, который был способен помешать этому бизнесу, с помощью антисоветских коллаборантов разрушен. Его наследница — Российская Федерация, получив в приданое советскую мощь, во многом её профукала. Остатки унаследованного ею ядерного, а ещё важнее духовного, потенциала её руководители использовать в полную меру вряд ли способны. А набирающий завидную экономическую силу Китай технологически пока находится лишь на середине подъёма до военно-технического уровня западного империалистического мира. Так что есть шанс на успех новой кровавой авантюры по захвату мирового господства.

Исторически значимым компонентом духовного потенциала способности Российской Федерации в защите её национальных интересов является Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Катарсис советских побед в войне почти три четверти века составлял основу патриотизма всех российских народов, вложивших в них свой жертвенный и отечестволюбивый вклад. Вот почему сегодня наблюдается небывалый ажиотаж со стороны зарубежных россофобов и внутренних коллаборантов по фальсификации великой Победы наших отцов и дедов. Борьба с этой фальсификацией — это одновременно борьба с подготовкой третьей горячей мировой войны, которая для человечества может стать последней.

 


Назад к оглавлению