Журнал Центрального Комитета КПРФ

А.А.Ковалев Закат капитализма и неизбежность социализма

КОВАЛЁВ АРИСТАРТ АЛЕКСЕЕВИЧ, доктор экономических наук, профессор.

· Формационный подход, во-первых, рассматривает историю как ряд последовательно сменяющихся общественно-экономических формаций (первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая и коммунистическая), во-вторых, предполагает, что производительные силы определяют производственные отношения, а базис — надстройку; в третьих, включает классовый подход.

Чтобы победить, надо знать врага. Его силу и слабости, коварство и жестокость, пределы и прорехи. О современном капитализме — главном враге трудящихся — судят по-разному. Одни, что он в расцвете сил, всемогущ и вездесущ; другие — что он исчерпал себя и «катится устало на закат». Где же истина?

Часто говорят об отдельных, пусть и очень важных, но частных вопросах. Однако любой частный вопрос нуждается в знании целостной системы, состоящей из логически взаимосвязанных между собой звеньев. В свою очередь, выяснение её главной логики, центральной линии позволяет выявить главные ступени, тенденции, противоречия, векторы движения современного капитализма, «расставить по местам» другие звенья системы по их содержанию, роли, направленности действия. Точность определения этих параметров даёт возможность определить главный фронт борьбы за социализм, стратегические и тактические цели и задачи, пути и методы и эффективно их решать.

Уже в начале пути исследования многие расходятся в отношении методологического подхода к исследуемой проблеме. Для марксизма характерен формационный подход.* Однако, в последние десятилетия, особенно после гибели социализма в СССР и гонений на марксизм, многие учёные, в том числе и часть марксистов, стали использовать так называемый «цивилизационный подход», при котором те или иные общества различаются по природно-климатическим признакам, различиям в духовной жизни, включая культуру, идеологию, часто по религии. Ясно, что с этим подходом объяснить проблемы материальной жизни общества, классовые отношения невозможно, в то время как формационный подход даёт базу для объяснения явлений цивилизационного порядка и поэтому является определяющим.

Каким бы новейшим ни был современный капитализм, в своей основе он остаётся рыночным капитализмом, который был проанализирован ещё К.Марксом. Поэтому из этой теории для нашей главной задачи возьмём наиболее фундаментальные её черты.

Ядро экономических взглядов Маркса

Величайшая заслуга Маркса состоит в том, что он раскрыл тайну эксплуатации наёмного труда. Современное общество, которое господствует в большинстве стран мира, представляет собой капитализм — последнее из эксплуататорских обществ, существовавших до него. Угнетённые всегда вели борьбу с угнетателями, которая заканчивалась разрушением всего общественного здания и возведением нового. Одни персонажи сменялись другими — вместо патриция и раба в рабовладельческом обществе пришли феодал и крепостной в средневековье, в буржуазном обществе — наёмный рабочий и буржуа. Но не изменялась суть эксплуатации. Если в рабовладельческом и феодальном обществах она носит открытый характер с использованием прямого насилия и личной зависимости большей или меньшей, то при капитализме работник является юридически свободным, а форма внешне равноправных отношений между буржуа и пролетарием лишь скрывает суть эксплуатации. Это и позволяет идеологам буржуазии самых различных мастей представить современный капитализм не эксплуататорским, а свободным, демократическим, одним словом, гуманным, с человеческим лицом.

Тайна эксплуатации находится уже в простом товарном производстве. В своём развитии простое товарное производство превращается в капиталистическое товарное производство. Это происходит таким образом, что действие закона стоимости, регулирующего обмен товаров, неизбежно ведет к дифференциации товаропроизводителей — разорению одних и обогащению других, так что на одном полюсе возникает армия людей, лишённых средств производства и продающих свою рабочую силу, на другом — собственники средств производства, нанимающих рабочую силу. Рабочая сила становится товаром и капитализм начинает свой путь.

Рабочая сила становится источником богатства буржуа потому, что она обладает ценнейшим свойством производить больше стоимости, чем она сама стоит. Уточним: стоимость рабочей силы, которую оплачивает капиталист при её покупке, равна стоимости жизненных средств для её возобновления. Рабочий же в производстве, где капиталист использует рабочую силу, своим живым трудом в течении рабочего дня создает стоимость большую, чем она сама стоит. Разницу между этими величинами Маркс назвал прибавочной стоимостью. Капиталист, реализуя на рынке товар по стоимости, присваивает эту прибавочную стоимость в виде прибыли. Так закон стоимости привёл к действию закон прибавочной стоимости.

Так как капиталист присваивает прибавочную стоимость, не нарушая закон стоимости, то следовательно, эксплуатацию труда нельзя сводить к краже или несправедливости, она происходит в полном соответствии с объективными законами рыночного капиталистического хозяйства. Поэтому освобождение рабочих от эксплуатации возможно лишь путём разрушения всей частнокапиталистической системы.

В развитии капитализма проявляются две тенденции. Природа частнокапиталистической собственности такова, что она движется в противоположностях: законы её развития одновременно являются и законами её гибели. Отсюда две основные тенденции — развития и гибели, которые во взаимодействии проходят через всю историю капитализма.

Первая тенденция связана с погоней капиталиста за максимальной прибылью — той движущей силой, которая побуждает буржуазию развивать, революционизировать производство, постоянно совершенствуя орудия труда. «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 429). В современных условиях буржуазия под действием тех же мотивов осваивает новую научно-техническую революцию.

С развитием производительных сил всё более усиливается общественный характер производства. Во-первых, предприятия укрупняются путём концентрации и централизации производства, во-вторых, усиливается разделение общественного труда, развиваются кооперационные связи. Производство технически и технологически превращается в единый общественный производственный процесс органически взаимосвязанных между собой отдельных производств, где люди, по существу, работают друг на друга, обмениваясь своей деятельностью, и который требует единого централизованного регулирования.

Однако капиталистическое производство является рыночным хозяйством и объективные пропорции различных частей общественного воспроизводства осуществляются стихийно, через диспропорции. Отсюда противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, которое является основным противоречием капитализма.

Вторая тенденция связана с другой стороной основного закона капитализма. Всё та же погоня за максимальной прибылью побуждает буржуазию снижать заработную плату рабочих, выбрасывать «лишних» на улицу, относительно и абсолютно ухудшать положение пролетариата. При этом она сужает потребительскую базу производства, но на этом основано её обогащение. Таким образом возникает противоречие между производством и потреблением основной массы населения.

Так как основной пропорцией общественного воспроизводства является пропорция между производством и потреблением, то противоречие между производством и потреблением определяет главное содержание основного противоречия капитализма.

Поэтому диспропорции, обусловленные стихийным характером рыночного хозяйства, в момент максимального обострения противоречия между производством и потреблением приводят к кризисам перепроизводства. Эти кризисы, начиная с 1825 года, раз в 8—9 лет в XIX веке и раз в 5—7 лет в ХХ веке сотрясают капиталистическую экономику, выбрасывая на улицу массы безработных, сея вокруг себя обломки производств, нищету и невзгоды, и, в конечном счёте, несут смерть капитализму.

Впервые причины кризисов капиталистического производства открыл Маркс в «Капитале». Однако проблема кризисов, периодичности их повторения является предметов жарких споров между экономистами до сих пор.

Непосредственной материальной предпосылкой кризисов является периодическое обновление основного капитала. Однако главная их экономическая причина связана с господством частной собственности на средства производства, с классовым противоречием между трудом и капиталом и основным противоречием капитализма. В погоне за прибылью капиталисты после обновления основного капитала стараются всячески сдерживать внедрение технических новинок, скрывая новые изобретения, отодвигая их внедрение, чтобы максимально выжать всё возможное из уже действующей техники, одновременно усиливая эксплуатацию рабочих, относительно снижая их потребление. Когда же «разгон» производства наталкивается на критическую узость недопотребления трудящихся масс, разгорается кризис, выход из которого требует обновления основного капитала.

По своей природе научно-технический прогресс имеет непрерывный характер, а обновление основного капитала может происходить без ощутимых скачков, если оно проходит сознательно и планомерно, как это было, например, в СССР. И только погоня за прибылью и рыночная стихия обусловливают его кризисный, скачкообразный характер.

Поскольку каждый новый кризис побуждает капиталистов к обновлению основного капитала, то производство от кризиса к кризису поднимается на всё более высокую ступень его обобществления. На этой основе одновременно происходит концентрация и централизация, одним словом, интеграция буржуазной собственности за счёт отбора наиболее сильных капиталов и поглощение ими других разорившихся, более мелких и слабых или же объединения капиталов.

Со временем обобществление буржуазной собственности становится постоянно действующей объективной тенденцией. Её действие, в конечном счёте, неумолимо требует иной, общественной собственности на средства производства как экономической основы нового общественного строя, исключающего кризисы и эксплуатацию человека человеком.

Однако, вместе с накоплением капитала, буржуазного богатства на одном полюсе в то же время происходит «накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и моральной деградации на противоположном полюсе, т. е. на стороне класса, который производит свой собственный продукт как капитал». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 660). Эту зависимость, выражающую антагонизм капиталистического производства, Маркс назвал всеобщим законом капиталистического накопления. Он находит своё выражение в колоссальных масштабах неравенства, огромном и всё возрастающем разрыве между небольшой кучкой богачей и большинством трудящимся населением.

Таким образом, накопление капитала, тенденция обобществления буржуазной собственности, с одной стороны, требует общественной собственности на средства производства, а с дугой — обострение, прежде всего, классового противоречия между трудом и капиталом готовит пролетариат как могильщика буржуазии.

Однако, несмотря на высокую остроту классовых противоречий капитализма на вершине своего рассвета, они не разразились пролетарскими революциями в развитых странах, как этого ожидали Маркс и Энгельс. Движущие силы его развития вывели его на новую орбиту — монополистический капитализм, на которой он и продолжил свой путь ещё более глубоких социальных потрясений, мировых кризисов, мировых войн и революций.

Монополистический капитализм

первой половины ХХ века

Этот этап наступил на рубеже XIX—XX веков, когда на основе нового уровня обобществления производства свободная конкуренция стала столь разрушительной, что породила монополии в производстве, которые стали играть решающую роль в хозяйственной жизни. Капитализм поднялся на новую историческую ступень своего развития — монополистический капитализм.

В политике он определяет устремление ведущих стран мира к захватническим войнам за раздел и передел мира, за источники сырья и рынки сбыта и с этой стороны выступает как империализм.

Хотя монополии возникли как противоположность свободной конкуренции, монополистический капитализм является продолжением основных черт капитализма и движется по тем же законам капиталистического присвоения, по тем же тенденциям — развития и торможения, что и домонополистический капитализм.

Монополии в форме картелей, трестов, синдикатов вначале возникли в промышленности и стали играть решающую роль в хозяйственной жизни. Устанавливая на рынке монопольные цены, монополисты изменяют и механизм перераспределения созданной в обществе прибавочной стоимости в интересах монополий.

На основе монополизации производства происходит монополизация и в банковской сфере. Наконец, произошло сращивание промышленного и банковского капитала и образование финансового капитала, финансовой олигархии.

Сосредоточив в своих руках распоряжение большей частью капиталов (производительного и банковского), финансовый капитал через густую сеть отношений (систему «участий», учредительства, выпуска и спекуляций ценными бумагами и т. д.) подчиняет своему господству огромное количество средних и мелких капиталистов и хозяйчиков, денежные средства всего населения, концентрируя таким образом гигантские средства в одних руках и всё больше облагая данью всё общество. Произошёл дальнейший гигантский прогресс в обобществлении производства и обобществлении (концентрации, централизации) буржуазной собственности.

Однако с господством монополий борьба между капиталистами не прекратилась. Свободная конкуренция порождает монополию как свою противоположность, но она никуда не исчезает, «а существует над ней и рядом с ней» (В.И.Ленин) и становится ещё более острой, беспощадной. Финансовый капитал не ограничивается национальными границами отдельных государств, быстро перерастает их и становится интернациональным.

Дальнейшее гигантское накопление капитала приводит к тому, что конкуренция между капиталами становится разорительной, образуются союзы монополистов. На пороге ХХ века образовались монополистические союзы капиталистов во всех ведущих странах капитализма.

Используя вывоз капитала и различного рода заграничные и колониальные связи, монополистические союзы капиталистов стали на путь экономического раздела мира, причём стали делить его «по капиталу», «по силе», как это диктуется капиталистическими законами присвоения. На этой стадии капитализма, чем выше его развитие, тем сильнее чувствуется недостаток сырых материалов для производства. Поэтому устремления монополий, особенно монополистических союзов крупнейших производителей, направлены на то, чтобы захватить в одни руки все или главные источники сырья во всём мире (скупить, например, железорудные земли или нефтяные месторождения и т. п.).

Всё на той же основе — относительного перенакопления капитала и связанным с этим обострением противоречий между союзами монополистов — последние уже не могут мирными, «цивилизованными» средствами делить рынки сбыта, источники сырья и сферы приложения капитала. Они начинают привлекать силу своих государств. На почве экономического раздела мира между крупными государствами разгорается борьба, возникают империалистические войны.

В последнюю четверть ХIX века вся Европа и Америка были охвачены борьбой за расширение колоний, империалистическим захватом территорий, которые являются дополнительным, а то и главным средством в их конкурентной борьбе. Логическим завершением ряда империалистических сражений стала Первая мировая война 1914—1918 годов.

В соответствии с законом неравномерного развития, открытым Лениным, появляется «слабое звено» — одна или несколько стран с концентрацией острых социальных противоречий, возникают наиболее благоприятные условия, возможности для победы социалистической революции в одной или нескольких странах.

В эпоху империализма вместе с обострением противоречий явно обозначились и всё более стали усиливаться признаки застоя, паразитизма и загнивания. Загнивание выразилось, прежде всего, в торможении научно-технического прогресса, когда капиталисты скупают новинки и прячут их под сукно; в вывозе капитала, являющегося, по выражению Ленина, паразитизмом в квадрате, когда отдельные государства-рантье гигантски наживаются уже на простой «стрижке купонов»; в гигантском социальном расслоении внутри государств, а на мировом уровне капитализм выделил небольшую горстку наиболее могущественных стран, которые грабят гигантское большинство населения земли.

Паразитизм и загнивание капитализма не могли не коснуться и рабочего класса. Капиталисты экономически развитых стран, получая гигантскую прибыль за счёт эксплуатации колониальных и зависимых стран, подкупают вождей и верхнюю прослойку рабочего класса. Эта «рабочая аристократия» с её идеологией тред-юнионизма стала проводником оппортунизма в рабочем движении. Оппортунизм заразил, стал опорой II Интернационала, а его вожди, став на путь парламентского реформизма и польстившись на парламентские кресла и министерские посты, потеряли способность к открытой революционной классовой борьбе. Поэтому, когда во время Первой мировой войны настала эпоха революционных потрясений, они не смогли возглавить революционные выступления пролетариата, которые в ряде стран были потоплены в крови.

И только в России, где были в наибольшей мере обострены классовые противоречия, где рабочий класс практически не был заражён оппортунизмом, а его авангард — парламентским реформизмом, где большевистская партия, руководимая Лениным и стоящая на марксистских позициях, смогла выстоять, убедить, организовать и поднять пролетариат на борьбу с буржуазией и осуществить социалистическую революцию. Прорыв социализма в России положил начало всеобщему кризису капитализма, эпохе борьбы между капитализмом и социализмом во всемирном масштабе.

Однако и после волны революционных потрясений продолжает обостряться основное противоречие капитализма, которое взрывается не только локальными, но уже и мировыми кризисами. Первый мировой кризис разразился в 30-х годах прошлого века с невиданными до тех пор разрушениями, уничтожением в огромных масштабах произведённой продукции. Для его преодоления, спасения капиталистической системы от краха потребовалось вмешательство государства в экономику, которое с этого момента стало явлением постоянным, существенным элементом механизма капиталистического воспроизводства, а капитализм поднялся на более высокую ступень своего обобществления — государственно-монополистический капитализм.

Действие закона неравномерного развития, углубление и обострение на этой основе противоречий между крупными империалистическими странами, а также крайняя агрессивность капитализма в борьбе с социализмом привели к развязыванию Второй мировой войны. В результате победы в этой войне СССР образовалась мировая система социализма. Теперь основная борьба развернулась уже между двумя мировыми системами — капиталистической и социалистической. Наступает второй этап всеобщего кризиса капитализма.

Таким образом, ленинская теория империализма как высшей и последней стадии капитализма, кануна социалистической революции, преддверия социализма полностью подтвердилась. Поэтому ленинский подход мы используем в дальнейшем для анализа современного капитализм как продолжения основных черт предыдущего этапа империализма.

Итак, монополистический капитализм первой половины ХХ века создал всемирную сеть ограбления народов, причём как метрополий, так и особенно колоний, накопив за счёт этого колоссальный по своим масштабам финансовый капитал, но не нашёл ему созидательного применения, а, развязав две мировые войны, использовал на невиданные по своим размерам разрушения производительных сил, убийства десятков миллионов людей, принёс море человеческий страданий. Результатом его господства стало загнивание в использовании материальных и человеческих ресурсов как признак его нисходящей линии развития.

Современный империализм

Новая научно-техническая революция, начавшись после Второй мировой войны, стала мощным толчком к новому уровню обобществления монополистического производства и капитала, причём не только в национальных, но и мировых масштабах.

В отличие от предыдущей промышленной революции, где электрические машины управляются человеком, в условиях новой научно-технической революции происходит полная автоматизация производства и управления (АСУ), когда машины управляются машинами, а движение продукта по всем отраслевым переделам и звеньям производства — от добычи сырья до выпуска готового продукта — интегрируется в единый процесс.

Система с вертикальной интеграцией производства реализуется, в первую голову, в крупных и сверхкрупных корпорациях с беспрецедентным ростом в них концентрации капитала и прибыли, представляя новый скачок в обобществлении производства.

С середины 1960 и в 1970-х годах роль и значение крупных корпораций в современной рыночной экономике существенно возросли, они становятся всё более характерной чертой хозяйственной жизни.

На основе производственных корпораций образовались банковские корпорации. Сращивание производственных корпораций и финансовых привело к появлению финансового капитала на более высоком корпоративном уровне. В финансовом капитале всё более преобладает банковско-финансовой капитал. Например, в экономике США соотношение реальных активов и финансовых составляет приблизительно 20 : 80. Однако это ничуть не умаляет роли реального сектора, который остаётся материальной базой для финансового капитала.

Следующей ступенью обобществления производства и капитала стало образование транснациональных корпораций (ТНК). Крупные национальные корпорации, гонимые конкуренцией и побуждаемые к получению сверхприбыли, создают свои филиалы или дочерние предприятия в других странах. Те, которые создали их в двух или более странах, называют ТНК. Как правило, они являются национальными по капиталу и интернациональными по сфере деятельности.

Базовыми среди них являются корпорации реального сектора экономики — промышленные, транспортные, строительные, сельскохозяйственные и т. д. На их основе возникли банковские ТНК. Среди крупных мировых игроков банковской сферы выделилось созвездие крупнейших американских и европейских банков, связанных друг с другом неформальными партнёрскими связями и занимающих господствующее положение в финансовом мире. Сращивание, слияние промышленных и банковских ТНК создало мировой финансовый капитал, который играет доминирующую роль в экономической и политической жизни капиталистического мира.

В настоящее время в мире насчитывается примерно 80 тыс. ТНК и 790 тыс. их иностранных филиалов. Из них в центре мировой экономики находится всего 1 318 компаний. Под их контролем большая часть мирового промышленного производства, международной торговли и подавляющая часть мирового банка открытий, патентов, лицензий и технологий; на их долю во всех доходах приходится более 60%.

Среди этого «ядра» выделяется ещё одно «ядро», состоящее всего из 147 ТНК, которые контролируют 40% мировых активов, в том числе 90% в банковском секторе, и, следовательно, управляют экономикой, финансами и политикой в глобальных масштабах. Это «малое ядро» стали называть «Комитетом 147».

Если ещё более сужать круг избранных, то ими являются 6 ведущих банков США, на которые приходится почти 2/3 всех активов банковской системы. Они же являются и владельцами «печатного станка» Федеральной резервной системы США, на котором зиждется гегемонизм США

Путь к власти финансовой олигархии Соединённых Штатов над финансовым миром начался в конце Второй мировой войны, когда были сокрушены их принципиальные соперники — Германия, Япония и др. и США получили огромное превосходство перед другими странами Запада в производственном, финансово-экономическом и военном отношении. Они обладали более половиной мирового промышленного производства, превосходством в сфере высоких технологий, которые стали определять развитие во второй половине XX века, располагали новым тотальным средством поражения — ядерным оружием. Золотой запас, сконцентрированный в казначействе США, с 145 млрд. долл. в 1938 году увеличился до 20 065 млрд. долл. в 1945-м. Остальной мир в этот период располагал запасами золота всего лишь в 13 млрд. долларов. Так произошла мощная концентрация силы и власти мирового капитала в одном центре империализма.

Благодаря этому могуществу США, доллар с 1944 года в соответствии с решением конференции в Бреттон-Вудсе (США) стал мировой резервной валютой и лёг в основу всей мировой финансовой системы. По той же причине США стали играть главную роль и в образованных в это же время ведущих мировых финансовых институтах — в Международном валютном фонде (МВФ управляет глобальными финансовыми рынками), в Мировом банке (МБ предоставляет займы для экономического развития) и во Всемирной торговой организации, образованной позже (ВТО надзирает за соблюдением условий мировой торговли, выгодных для ТНК).

Получив монопольное право на эмиссию доллара и бесконтрольно выпуская ничем не обеспеченные банкноты, США, в том числе и через МВФ и МБ, установили финансовую власть над большинством стран капиталистического мира, превратили доллар в орудие их эксплуатации.

Мощная концентрация мирового производства и капитала при тесном переплетении его гигантов не привела к «конструктивному взаимодействию», не снизила накал рыночно-конкурентной борьбы ради получения максимальной прибыли. Эта борьба развернулась на всех уровнях пирамиды финансового капитала. К примеру, внутри «Комитета 147» идёт постоянная борьба по поводу мировых активов и ресурсов. На самой вершине сильных мира сего — между кланами Рокфеллера и Ротшильда и т. п.

Эта борьба, включая и периоды кризисов, в свою очередь ведёт к ещё большей концентрации финансового капитала. Гиганты банковской системы США ежегодно поглощают множество мелких и относительно крупных банков. Так, за последние три десятилетия из 18 тыс. банков США из жизни ушло 11 тысяч. Новое накопление капитала подталкивает к ещё большей концентрации и обобществлению производства.

Высшей ступенью обобществления производства и капитала в настоящее время являются интеграционные процессы на межгосударственном уровне. Эти процессы проходили под непосредственным воздействием развернувшейся НТР и развивались от простых форм (зона свободной торговли, таможенный союз и др.) к более сложным (экономический и политический союз).

В настоящее время в мире насчитывается уже около 30 международных союзов различной степени интеграции. Развитой формой региональной интеграции является Европейский союз (ЕС). Он включает 28 стран Европы.

Однако мировые интеграционные процессы совершаются в социально-экономической форме буржуазных отношений, в условиях господства мирового финансового капитала с его погоней за сверхприбылью. Так как главным условием получения конкурентных преимуществ является обладание дешёвыми сырьевыми и трудовыми ресурсами, то взоры империалистов (стран Севера), по-прежнему устремлены на слабо- или среднеразвитые страны Юга, обладающими этими ресурсами.

С образованием Европейского союза появились три мощных центра мирового империализма — США, ЕС и Япония. Военные столкновения между ними, как это было в первой половине ХХ века, да ещё в условиях существования второй ядерной сверхдержавы СССР, могли бы привести к краху всей капиталистической системы. Поэтому в отношениях между этими центрами были исключены военные конфликты, они стали выступать единым фронтом против других стран. Новым инструментом ограбления «третьих стран» стала политика неолиберализма, благодаря которой была создана система неоколониализма.

Политики неолиберализма проявилась с начала 70-х годов прошлого века, когда мировое капиталистическое хозяйство вступило в длительный период кризиса. Для выхода из него, чтобы проводить модернизацию производства, всем странам «триады» требовался большой приток капиталов, источником которых могли стать только страны «третьего мира». В то же время многие из «третьих стран» из-за жестокого экономического кризиса 70-х годов оказались в тяжёлом положении и нуждались в кредитах.

МВФ, подчинённый США, стал выдавать кредиты нуждающимся правительствам под относительно небольшие проценты, но под определённые требования, разработанного США «Вашингтонского консенсуса»: открытие границ для иностранных товаров и капиталов, приватизация государственного сектора, снижение заработной платы и различного рода социальных выплат «во имя конкурентоспособности», отмена любых ограничений на финансовые спекуляции и т. п.

Выполнение этих требований давало полную свободу действий для ТНК, которые, уничтожая обрабатывающую промышленность страны-жертвы, лишают её безопасности и суверенитета и превращают её экономику в сырьевой придаток Запада. В этом и состояла суть политики неолиберализма, которую можно назвать «экономическим убийцей».

США имели возможность выдавать неограниченные кредиты, так как обладали печатным станком Федеральной резервной системы (выполняющей роль центрального банка США) и могли выпускать в безграничном количестве ничем не обеспеченные банкноты. Это позволяла принятая в 1976 году Ямайская денежно-валютная система, которая сняла «золотой тормоз» и открыла шлюзы для неограниченной денежной эмиссии.

Политика неолиберализма, начиная с 70-х годов и до 90-х годов прошлого столетия, была навязана странам мира, что и определило систему неоколониализма. Особенно масштабно и раньше на два-три десятилетия, чем в других странах, США использовали неолиберализм в странах Латинской Америки. Здесь эта политика переплеталась с политическими формами подчинения, включая и откровенные террористические диктатуры и псевдодемократию. Была отработана и военно-полицейская система, которую США в глобальном масштабе во многих случаях применяют в наше время.

Особо трагическим в мировой истории стало разрушение мировой олигархией Советского Союза. Учитывая необычность случая — переход от социализма, как более высокого общественного строя, к колониальному капитализму с огромными разрушительными последствиями не только для республик прежнего СССР, но и всего мира.

С тех пор из Российской Федерации выкачаны сотни триллионы долларов, эквивалентных нескольким высокотехнологичным современным экономикам. Причиной всех бед обычно считают политику неолиберализма с её приватизацией, свободой цен, уходом государства из экономики, свободным переливом капитала и т. п. И это верно. Но вначале были задачи, поставленные США ещё в 1945 году, а затем запущенные с их подачи колониальным правительством Российской Федерации с 1991 года: разрушение СССР, а затем развал и РФ, уничтожение обрабатывающей промышленности и превращение экономики в сырьевой придаток Запада. Неолиберализм явился инструментом решения этих задач.

С самого начала либерализация цен и уход государства из экономики нанесли мощные удары по населению. Резкое снижение жизненного уровня за счёт потери сбережений и резкого повышения цен в условиях гиперинфляции стало главной причиной вымирания населения, сокращения его по одному миллиону в год.

Предприятия в условиях резкого повышения тарифов на топливно-энергетические услуги, процентных ставок на банковские кредиты, налогов на доходы частично разорились, другие потеряли свою конкурентоспособность.

На этом сколотили огромные состояния банкиры, торговцы, высшие чиновники, которые и приватизировали за бесценок государственные предприятия.

Одновременно были налажены каналы по перекачке богатств России за рубеж. Во-первых, путём долларизации экономики. Смысл её состоял в том, что Центральный банк РФ может производить эмиссию денег только в сумме закупленной американской валюты через механизм так называемых золотовалютных запасов. Для пополнения средств на эти цели урезались выплаты на социальные нужды (на образование, здравоохранение, пенсии и др.), на науку, развитие производства, то есть проводилась политика сжатия денежной массы. Часть сэкономленных таким образом средств разворовывалась чиновниками, часть составляла прямой доход США за счёт проданных долларов.

Так были созданы внешний контроль и управление финансами, перекачка ресурсов из России в резервуары США. С тех пор на долларизации российская экономики стала терять ежегодно по несколько сот миллиардов долларов, что ложилось тяжёлым бременем на плечи трудящихся. Если переложить эти потери на каждого жителя, то они превышают ту дань, которую Россия платила татаро-монголам во время их нашествия.*

Во-вторых, свободный перелив капитала позволил транснациональным корпорациям, ворвавшись в распахнутую дверь и обладая более мощным конкурентоспособным потенциалом, разрушить обрабатывающую промышленность, прежде всего станкостроение, машиностроение, авиастроение, лёгкую и пищевую промышленность, сельское хозяйство, обеспечивать рынок сбыта для своих товаров. Кроме того, создавая, например, сборочные предприятия в Российской Федерации, они нещадно эксплуатируют дешёвую рабочую силу. Оккупировав торговые сети, получают от 50 до 90% прибыли производителя. Иностранный спекулятивный капитал выкачивает средства и на фондовых рынках, где его доля доходит до 90%.

Враждебность для РФ политики неолиберализма, колониальный характер российской власти особенно проявились в 2000-е годы, когда на нас по воле случая хлынул обильный дождь нефтедолларов. На эти средства, составляющие около десятка триллионов рублей, можно было построить первоклассную на инновационной основе экономику, которая при собственном сырье и при огромном потребительском рынке была бы независимой и меньше всего подвергалась мировым кризисам. Но нет! Все средства были переведены за рубеж, авансируя западную экономику (это была линия министра финансов А.Кудрина). При этом не построено ни одного крупного предприятие, напротив, продолжали разрушать оставшиеся. Поэтому во время кризиса, начавшегося в 2008 году, наша экономика, больше всех из двадцатки провалилась вниз.

Но и во время кризиса большая часть из этих средств была передана «своим» банкам, которые вместо вложения в нуждающиеся предприятия, опять отправили их за рубеж для поддержки западной экономики, находящейся в кризисе.

В последующий период правительство продолжало раскручивать маховик разрушения. Производитель был обложен непомерными налогами, отягощён тарифами на топливно-энергетические ресурсы, процентными ставками на кредиты — в целом эти параметры в 5 раз выше, чем у зарубежных конкурентов. К этому на него была накинута ещё одна удавка — вступление РФ в ВТО, обрекая производителя на верную гибель. Вполне естественно, что такому производству не требуются ни наука, ни высококлассные инженеры, технологи, конструкторы. Логично, что полным ходом идёт разрушение образования и науки с выездом ежегодно за рубеж десятков тысяч молодых талантливых учёных.

___

* Себестоимость печатания бумажного доллара равна 10 центам. Уже реализованный доллар имеет прибыль 900%, а стодолларовая бумажка, аж 90 000%. Учитыывая, что эти доллары — ничем не обеспеченные бумажки, американцы делают деньги из воздуха.

При разрушении всего и вся не нужен и капитал. Его вывоз ежегодно превышает 150 млрд. долл. Продолжается вывоз и государственного капитала компрадорским правительством по так называемому «бюджетному правилу».

Не попадают в государственную казну и налоги от предприятий, находящихся с момента регистрации в иностранной юрисдикции (90% активов).

Поэтому всякие разговоры о модернизации, стратегическом планировании, промышленной политике служат лишь ширмой, за которой скрываются истинные цели проамериканских либералов — разрушение российской экономики. Никакое развитие производства им не нужно. Там, где производство выживает и развивается, это происходит вопреки либералам.

В том же русле действует и Центральный банк, который являясь, по сути, филиалом Федеральной резервной системы США, взвинчивает ключевую ставку значительно выше уровня рентабельности предприятий, лишая их кредитов, и действует при этом заодно с мировой олигархией, которая в качестве санкций закрыла доступ к кредитам для российских предприятий. Кроме того, отзывая лицензии у банков, ЦБ обанкротил десятки тысяч предприятий, пополняя ряды безработных и нищих.

Поэтому не случайно, что уже с 2013 года при весьма благоприятных в то время внешних факторах (при цене на нефть свыше 100 долл. за баррель) экономика России была опущена до нулевых темпов роста ВВП, а затем — до —4%.

И как следствие этих разрушений — геноцид населения, представляющий важнейшую из задач мировой олигархии. За последние 24 года общие потери с учётом низкой рождаемости составили 34 млн. человек. Сейчас правительство включило дополнительные рычаги геноцида — резко сокращается количество лечебных учреждений и врачей, ухудшается качество медобслуживания, усердно протаскивается вопрос о повышении пенсионного возраста (и женщин и мужчин до 65 лет).

Таким образом, механизм либерализации, запущенный ещё с 1992 года, все эти годы действует в усиленном режиме. Правительство же, подобно оператору автоматической машины, лишь контролирует её работу, усиливая обороты, выполняя роль колониальной администрации. При этом ни правительство, ни ЦБ, ни Президент не несут никакой ответственности.

В чём сила этой кучки правителей?

В том, что они являются ставленниками и проводниками интересов правящего класса РФ, который, являясь частью мировой олигархии и реализуя её интересы, образует с ней единый спрут, тысячами смертоносных щупальцев охватывающий всё общество. По количеству олигархов Россия занимает 2-е место в мире. Не отстаёт и чиновничество по размаху казнокрадства и коррупции, что превышает годовой бюджет страны, а доходы олигархов и высших чиновников растут и во время кризиса. Наряду с текущим паразитизмом, правящий режим периодически обрушивает рубль и производство, невиданно наживаясь на нищете трудящегося большинства. Так было в 1992, 1998, 2008, 2014 годах. Разрыв между богатыми и бедными давно превысил критическую величину (10-кратный разрыв ведёт к социальному взрыву).

Правящий класс, понимая, что нищета народа обязательно обернётся обломками его власти, создаёт и средства для его подавления. Будучи олигархической и компрадорской, власть взращивает и финансирует правые политические силы; СМИ, провоцирующие национализм и русофобию, насаждающие антисоветизм и антикоммунизм; широкую сеть неправительственных организаций — проводников тлетворного западного образа жизни. В общем происходит всё то, что привело к фашистскому перевороту на Украине. Кроме того, внутренний враг смыкается с внешним — мировой олигархией во главе США. Американо-бандеровский фашизм уже у нашего порога.

Поэтому эта власть не может быть реформирована. Власть, выражающая интересы олигархов, должна быть разрушена и заменена советской, пролетарской властью. Только такая власть способна принять спасительные меры: передать главные высоты экономики в общенародное достояние и обеспечить планомерное развитие всего народного хозяйства, исключив кризисы; перекрыть вывоз капиталов за рубеж, направить финансово-кредитную систему на развитие производства; создать конкурентные условия для отечественных производителей за счёт снижения тарифов, налогов и возможностей получения выгодных кредитов; обеспечить быстрое развитие базовых отраслей производства, своевременное внедрение НТП; выйти из ВТО; постоянно повышать жизненный уровень народа, преодолев бедность и нищету.

Ограбление империалистами «третьих стран» привело к резкому обострению противоречий всей капиталистической системы и наступлению новой ступени кризиса капитализма (приблизительно с 2000-х годов). Последний развивается по двум основным направлениям, ведущим его к закату: во-первых, возникновение мирового финансово-экономического кризиса и неспособность империалистов с ним справиться; во-вторых, начало распада неоколониальной системы и наступление антиимпериалистического фронта при определяющей роли в нём стран социализма. Рассмотрим эти направления.

Мировой финансово-экономический кризис —

новый рубеж заката капитализма

Эксплуатация стран «третьего мира» привела к качественно новому уровню накопления капитала мировой олигархией. Такого рода накопление капиталов за счёт колониальных и зависимых стран в разные исторические периоды имело для капитализма разные последствия. Так, в XVIII веке для капитализма на восходящей линии развития эти средства стали источником для проведения промышленной революции. В эпоху империализма, в первой четверти ХХ века, на нисходящей линии он уже не был способен в полной мере производительно использовать эти средства, и они в большей части были использованы для развязывания войн между империалистами за раздел и передел рынков сырья и территорий мира. Та же история повторилась в период между двумя мировыми войнами. Однако во второй половине ХХ века, в условиях невозможности развязывания межимпериалистических войн средства от ограбления «третьих стран» стали источником мирового финансово-экономического кризиса.

Ещё в 70-х годах прошлого века в результате усиления тенденции нормы прибыли к понижению интерес к вложению капитала в производство начал падать и производительный капитал стал направляться в финансовую сферу, в финансовые спекуляции. Когда же потоки капиталов хлынули из стран Юга в страны Севера, они по тем же причинам стали наполнять финансовую сферу. В дополнение к прежним финансовым рынкам появился рынок финансовых производных инструментов. «Денежная пена», тысячи новых различного рода деривативов (заменители денег) в триллионы долларов стали разрастаться темпами в десятки раз выше темпов развития реального сектора экономики. Так, за последние четыре десятка лет фиктивный капитал превысил реальный, производительный капитал более чем в 15 раз. Этот процесс получил название финансиализации экономики. Опираясь на власть гигантских корпораций, сращенных к тому же с мощнейшими государствами мира, фиктивный капитал превратился в главный экономический актив мировой экономики.

«Перенакопление денег» и стало главной причиной неведомого ранее мирового финансово-экономического кризиса (с 2008 г.) в отличие от «перепроизводства товаров», характеризовавшего известные ранее циклические кризисы.*

Коварство фиктивного капитала состоит в том, что разрыв финансовых пузырей может произойти в любое время, в любом месте и по любому случаю, вызвав, например, разрывы в цепи долговых обязательств, а вместе с ними отдельные кризисные явления, или обрушить всю финансовую систему, как это и произошло в результате банкротства крупнейшего американского инвестиционного банка Lehman Brothers, что непосредственно и привело к мировому финансовому кризису 2008 года. Эти особенности финансового кризиса делают его непредсказуемым и неуправляемым.

Кризисные взрывы в фиктивной сфере через нарушение реальных финансовых связей, которые обслуживают реальный сектор, разрывают и производственно-технологические цепочки, вызывая экономические кризисы, которые, накладываясь на финансовые, ещё больше усиливают кризисный эффект. Так произошло в 2008—2009 годах, когда финансовый кризис вызвал экономический кризис, а наложение одного на другой стало причиной длительного падения производства, его депрессивного состояния. Темпы роста ВВП в развитых стран существенно замедлились и составили по годам за 2008—2013 годы, соответственно, в Германии —0,8; —5,1; 3,9; 3,4; 0,9; 0,5; Великобритании — —0,8; —5,2; 1,7; 1,1; 0,3; 0,7; Франции — 0,2; —2,9; 2,0; 2,1; 0,3; 0,3; Италии — —1,2; —5,5; 1,7; 0,4; —2,4; —1,9; США — —0,3; —2,8; 2,5; 0,6; 2,3; 2,2.

___

· Заметим, что ценные бумаги, различного рода деривативы не создают новую стоимость, а ту, которую они представляют, является «ложной стоимостью», её фиктивным отражением, знаком стоимости. Они не создают и прибыли, а ту которую получают их владельцы, является ничем иным как результатом перераспределения в результате спекулятивных сделок ранее созданной в производстве стоимости. Поэтому этот капитал, оторванный от реального производства стоимости, выступает как виртуальный, фиктивный капитал. Его фиктивность особенно проявляется во время кризиса, когда резко падают котировки акций, капитализация кампаний, когда богатства исчезают с пугающей легкостью, оказавшись мыльными пузырями.

Но здесь существует и обратная связь. Падение производства, в свою очередь, приводит к тому, что потоки финансового капитала, не найдя производительного применения, становятся дополнительным «горючим материалом» для подогрева новой волны кризиса. Финансовые кризисы содержат источники постоянного возгорания в виде неуправляемых разрывов финансовых пузырей. Поэтому, взаимодействуя между собой, эти два вида кризисов, имея постоянно источник воспламенения, в потенциале могут держать производство в депрессивном или кризисном состоянии весьма длительное время, если не постоянно.

Похоже, что современный капитализм приобрёл новую, практически неизлечимую болезнь в виде фиктивного капитала, который будет теперь постоянно сочетаться с ним как тень, угрожая накрыть реальное производство всё возрастающей тучей, не оставляя никаких шансов для избавления и выживания.

Буржуазные экономисты сбились с ног в поисках «новой мировой финансовой архитектуры», «концерта стран», где господствовал бы баланс сил и согласие интересов. Однако на этом пути — острые противоречия между империалистическими странами — США, ЕС и Японией, не позволяющие управлять кризисными явлениями.

Система отношений между империалистическими странами США, Европы и Японии, как и во всём капиталистическом мире, имеет характер подчинения и угнетения. На вершине пирамиды находятся США, которые и превратили другие страны из этой «триады» в своих вассалов. В чём же сила и слабость Америки?

До последнего времени производственный потенциал США оставался самым высоким в мире. Однако, как известно, по ВВП Китай уже достиг США. В отношении эффективности, конкурентоспособности американской экономики дела обстоят и того хуже. Ещё к 1960-м годам американские производители не имели какого-либо ощутимого преимущества над западноевропейскими и японскими производителями, которые успешно завоевывали внутренний рынок США. В результате Штатам противостоят в сфере высокотехнологичных продуктов Европа и Япония, в производстве товаров народного потребления — Китай, Корея и другие страны, в сфере сельского хозяйства — Европа и юг Латинской Америки.

Поэтому говорить о безраздельном господстве экономики США не приходится. Снижающийся производственный потенциал и возрастающие непроизводственные расходы тянут США в глубокую долговую финансовую яму. Совокупный долг США в 2014 году составил (по оценкам ФРС) 62,1 трлн. долл., в относительном выражении — 350% ВВП. Из них государственный долг достиг 18 трлн. долл., а остальные — долг американской экономики.

При таких долгах любая страна была бы объявлена банкротом. Но к США это не относится. Америка, являясь хозяином «печатного станка» и используя политику неолиберализма, привлекает огромные финансовые ресурсы из большинства стран мира. Сюда стекаются финансы со всего мира. Капиталы текут от компрадорских классов зависимых стран «третьего мира», из богатых нефтью стран Ближнего Востока, в частности Саудовской Аравии (взамен на поддержку их монархов); они пополняются за счёт резервных фондов развивающихся стран, которые инвестируют главным образом в ценные бумаги США (за период 2000—2013 гг. их количество увеличилось в 5 раз).

Привлечение новых инвестиций позволяет США покрывать предыдущие долги новыми поступлениями. Но обычно они делают это с трудом или сводят концы с концами с огромным дефицитом. Америка всё больше потребляет, чем производит.

Финансовое богатство США является призрачным и содержит взрывной потенциал, который в миг может разрушить всю их систему. Дело в том, что все эти зарубежные инвестиции служат базой для колоссальной дополнительной эмиссии долларов, а ещё — в десятки и сотни раз больше производства их заменителей. Так, на лидирующие американские банки (представляющие почти 60% активов банковской системы США) приходится деревативов на 230 трлн. долл., что в 30 раз превышает стоимость их активов. Кроме того, Америка получает триллионы ничем не обеспеченных долларов путём их эмиссии, которая за период 2005—2012 годов выросла в 3 раза. И чем больше фиктивного капитала, тем больше горючего материала для кризисов, тем сильнее взрывная волна разрушения в перспективе.

Масштабные размеры дефицита государственного бюджета США, частного долга, ползучая дедолларизации мировой экономии привели к постепенному ослаблению позиций доллара с 2000-х годов в мировой валютной системе, отражающему изменения в соотношении сил на мировом валютно-финансовом рынке.

Пожалуй, единственным преимуществом США остаётся их громадный военный потенциал, на который они и полагаются. Военно-промышленный комплекс в значительной мере развивается за счёт государства. Военный бюджет США превышает военные бюджеты всех других стран вместе взятых. В системе «разделения труда» между империалистическими странами США представляют ту военную силу, которая призвана обеспечить их безопасность и господство на планете.

Таким образом, всё могущество США состоит в привлечении в большей части заёмного капитала, обеспечивающего паразитическое существование их экономики и общества. На этом строится и военное превосходство США, которое они используют в том числе и для подчинения своих союзников по империалистическому блоку.

Непростые отношения между США и ЕС. Установив военный контроль над богатым нефтью Ближним Востоком, Штаты всячески оттесняют из этого региона Европу. После иракской войны они усиливают давление на своих союзников в вопросах контроля над нефтью в Персидском заливе.

Соединённые Штаты всегда вели искусную игру по ослаблению Европейского союза и подчинению его своим интересам. В результате Европа превратилась в придаток американского атлантизма и всё более растворяется в мире неолиберальной экономической глобализации при политическом и военном равнении на Вашингтон.

США используют политику неолиберализма как канал, по которому значительная часть средств, произведённых в Европе, перетекает в Америку в самых различных формах, покрывая дефицит её бюджета, что лежит в основе острого противоречия между США и ЕС.

Интересам США подчинена политика либерализма и внутри ЕС с её приватизацией, демонтажём общественных служб и жёсткой экономией.

В Европейском союзе, как и на мировом уровне, действуют все те же буржуазные принципы — подчинения и угнетения. Здесь сложился свой Центр (Север) — наиболее развитые страны и своя периферия (Юг) — (Испания, Португалия, Греция и др.). Среди стран Центра главной является Германия, скажем, — малый гегемон. Европейский Центральный банк, где доминирует Германия, ещё более фанатично, чем американцы, придерживается принципов «Вашингтонского консенсуса». Политика интеграции в ЕС, направленная на открытие рынков и свободу капитала, превратила страны периферии Европы в рынок для сбыта немецких товаров и сделала правительства других стран и миллионы людей должниками немецких банков. В условиях продолжающегося кризиса, когда проблема долгов в ЕС стала доминирующей, жёсткие требования выплаты долгов вгоняют целые страны в долговую яму, грозя разорением и дефолтом.

Всё те же принципы неолиберализма действуют и в каждой стране Евросоюза, насаждая режимы экономии на зарплатах, пенсиях, социальных выплатах с коммерциализацией здравоохранения, образования. Полученные таким образом за счёт режима экономии доходы распределяются и перераспределяются как внутри каждой страны ЕС между трудящимися и правящим классом, между странами Центра и периферии, так и между ЕС и США (по принципам неолиберализма) и служат источником целой системы противоречий между всеми этими странами.

Эти противоречия будут обостряться по мере развития, обобществления производства, которые усиливаются в ходе переплетения связей между ТНК ЕС и США. Эти ТНК, независимо от их принадлежности, имеют общие интересы в управлении общим рынком. Эта общность интересов ведёт к сплочению их вокруг главного центра — США и подталкивает к более тесной интеграции. Такая интеграция возможна в форме трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства, о котором давно ведутся переговоры.

Однако, с другой стороны, поскольку доходы при капитализме делятся только по капиталу, «по силе», то крупные корпорации США в случае их интеграции с ЕС получат выгоды, прежде всего, от эксплуатации периферийных стран ЕС и в конкуренции с более слабыми корпорациями других более сильных стран, что неизбежно приведёт к обострению противоречий внутри ЕС и противоречий между ЕС и США. Они подрывают интеграцию внутри ЕС.

Названные противоречия осложняют отношения между странами, причём как внутри Евросоюза, так и внутри «триады», и в принципе не позволяют планомерно регулировать, координировать экономические процессы в такой мере, чтобы разрешить кризисы, обеспечить бескризисное развитие. Не имея возможности справиться с подобными кризисами, империалистические страны плывут по течению, разрешая свои проблемы в одиночку.

Кто же правит этим миром? Где то мудрейшее мировое правительство, всемогущий Бильдербергкий клуб, которые по убеждению многих экономистов контролируют всё и управляют всем. Экономисты всё больше задаются вопросом: а существует ли вообще возможность нейтрализовать дисбалансы, уравновешивая глобальный рынок глобальным регулированием? «Концерта стран» не получается, согласия интересов тоже нет.

Но перейдём к вопросам распада неоколониальной системы и предпосылок социализма. Среди стран Юга в 2000-х годах выделились многие, в том числе и ряд крупнейших стран, которые проводят антиимпериалистическую политику, отказавшись от неолиберализма, и строят отношения между собой на основе взаимовыгодного сотрудничества и взаимопомощи в противоположность отношениям паразитизма и хищничества империалистических государств.

К антиимпериалистическим странам относятся страны с различным социально-экономическим строем, однако приоритетную роль среди них играют социалистические. Они организуются в союзы, из которых наиболее крупными являются БРИКС (Бразилия, РФ, Индия, Китай и ЮАР), Союз Латиноамериканских государств, Евразийский экономический союз и др.

Эти страны развиваются опережающими темпами и в скором времени могут выйти на передовые рубежи мировой экономики, ускоряя таким образом закат капитализма. Так, за последние 10 лет среднегодовые темпы увеличения ВВП в этих странах более чем в 4 раза опережали этот показатель у развитых государств. В 2013 году они обеспечили около двух третей прироста реального мирового производства, а их совокупная доля в мировой экономике достигла 43,6%. Заметно меняется соотношение развитых и развивающихся стран как реципиентов в совокупном объеме инвестиций: если в 2000 году на развивающиеся страны приходилось 20% всех мировых прямых иностранных инвестиций, то в 2009-м — 50%, а в 2012 году — 60%.

Важнейшим фактором быстрого роста антиимпериалистических стран стала достаточно взвешенная их внутренняя и внешняя экономическая политика. Главное внимание они уделяют развитию собственной обрабатывающей промышленности на инновационной основе, созданию всего комплекса отраслей, позволяющих избежать неэквивалентного обмена с развитыми странами и обеспечивающих независимость от мировой конъюнктуры. Часть этих стран из аграрно-сырьевых уже превратилась в индустриально-аграрные (Бразилия, Индия и др.). С ростом благосостояния их внутренний рынок становится не менее, а более важным для роста, чем рынки развитых стран.

Второй существенной тенденцией является последовательная реализация системной стратегии расширения международного бизнеса национальных предприятий. В Китае в 2000 году был провозглашен переход к активной внешнеэкономической стратегии «иди во вне» («Going Globai»), предполагающей, в частности, использование науки, техники и технологий развитых стран. Этому подчинена и политика укрепления корпоративного сектора крупных развивающихся стран, создание своих транснациональных компаний, способных эффективно участвовать в глобальной конкуренции.

В 2013 году около 20 тыс. компаний из развивающихся стран имели дочерние структуры за рубежом, более 100 из них располагали иностранными активами, превышающими 1 млрд. долл., входя по этому показателю в число ведущих корпораций мира. Эти компании всё более активно инвестируют свои средства в развитые страны, а затем используют в дальнейшем приобретаемые ими технологии и ноу-хау для развития внутренних производств.

Всё большее число развивающихся стран используют практику активной государственной поддержки прямых инвестиций национальных компаний, главным образом, для расширения их доступа к разработке природных ресурсов других государств, особенно энергетическим, а также к иностранным исследованиям и технологическим разработкам. Благодаря этому ежегодный экспорт прямых инвестиций, например, из Китая вырос с 915 млн. долл. в 2000 году до 67,4 млрд. долл. в 2012-м, а объём накопленного за рубежом капитала — с 52,76 млрд. долл. до 750 млрд. долл.

Существенной чертой антиимпериалистических стран является установление справедливых международных отношений, отношений сотрудничества и взаимопомощи. Важнейшую роль в налаживании таких отношений призваны сыграть, прежде всего, страны БРИКС. На их долю приходится 42% населения мира, территория составляет 26% суши земного шара, а доля в мировой экономике — 27%. В последнее время страны БРИКС создали свой банк, что является первым шагом к избавлению от доллара в отношениях между ними.

В отличие от империалистической интеграции, предполагающей полную зависимость периферийных стран от Центра на принципах неолиберализма, интеграция антиимпериалистических стран между собой и в мировую экономику характеризуется следующими отличительными чертами:

1) Проведение антиимпериалистической, независимой от неолиберализма политики. 2) Создание собственной промышленности, прежде всего обрабатывающей, на современной инновационной основе, всего комплекса отраслей, обеспечивающих самостоятельность и независимость каждой страны, безопасность от мировой конъюнктуры, «отвязанность» от кризисных внешних бурь. 3) Направленность развития экономики на обеспечение внутреннего рынка, что становится более важным фактором их роста, чем выход на рынки развитых стран. 4) Отношения взаимовыгодного сотрудничества и взаимопомощи между антиимпериалистическими странами. 5) Вытеснение или замена доллара на свою общую валюту и создание собственных общих финансовых институтов, банков, направленных на развитие антиимпериалистических стран. .

Такой тип интеграции позволяет антиимпериалистическим странам развиваться опережающими темпами и в обозримом будущем выйти на передовые позиции социально-экономического прогресса. Однако важнейшим условием такого успеха являются коренные изменения в общественном строе антиимпериалистических стран. Вся история капитализма, особенно новейшая, свидетельствует о том, что частная собственность, капитализм порождают олигархов, а олигархи — фашизм. Поэтому только социализм, исключающий господство буржуазии и эксплуатацию человека человеком, может создать условия для выхода этих стран на путь независимости и социально-экономического прогресса.

В связи с этим обсуждается вопрос о возможности победы социализма одновременно во всех странах или в ряде, отдельных странах. Как известно, Ленин открыл закон неравномерного развития и на его основе показал неизбежность войн между империалистическими странами, в результате чего образуется слабое звено в капиталистической системе, где может произойти социалистическая революция в одной, отдельно взятой стране. Это полностью подтвердила революционная практика первой половине ХХ века.

Но во второй половине ХХ века установился «коллективный империализм». В связи с этим часть экономистов, заражённых вирусом глобализма, поспешили объявить, что социализм может наступить только как глобальный социализм одновременно во всех странах и лишь в результате длительного эволюционного пути развития, и на основе мирных договоренностей. Эта позиция разоружает компартии как в практическом, так и в теоретическом отношении. Они не знают, к чему звать народ. К социализму нельзя, так как «рано», ещё не созрели условия для всемирной социалистической революции. Возникает опасность скатиться к банальному реформизму. Теряет свою актуальность и разработка теории строительства социализма. Однако практика свидетельствует об обратном: социализм побеждает и успешно строится в одних странах, другие переходят на путь социалистической ориентации. Спрашивается, какой закон управляет этими процессами?

В мире имеет место существенное различие между уровнем развития производительных сил в странах Севера и Юга. Связанное с этим противоречие разрешается таким образом: менее развитые страны подтягиваются к более развитым. Антиимпериалистические страны своей главной задачей ставят и решают создание своей обрабатывающей промышленности на уровне развитых стран. В то же время и развитые страны, особенно в последнее время, заметно замедлили свой ход. Следовательно, здесь действует закон выравнивания развития производительных сил.

Это выравнивание развития производительных сил происходит в условиях антагонистических отношений между Севером и Югом. Поэтому этот закон может пробивать себе дорогу только через революционные социально-экономические (народно-демократические, социалистические) преобразования, то есть на основе более прогрессивных производственных отношений, открывающих простор для развития производительных сил.

Таким образом, необходимость революционных, социалистических преобразований в развивающихся странах обусловлена не требованиями созревших для них производительных сил в каждой из этих стран, а, скорее, более высоким их уровнем в развитых странах, которые в соответствии с законом выравнивания в развитии требуют подтягивания отсталых звеньев в мировой экономике к более развитым её звеньям. Однако, эти процессы происходят не одновременно. В результате действия закона неравномерного экономического и политического развития прорыв социализма возможен в тех странах, где созрели для этого экономические и политические условия.

Однако этим революционным процессам активно противостоят империалисты по следующим основным направлениям. Во-первых, в последнее время США, а вслед за ними и ЕС, всё больше противодействуют научно-техническому развитию антиимпериалистических стран. В 2007 году в США был принят закон об иностранных инвестициях и национальной безопасности, усложнивший допуск зарубежных инвесторов в капитал американских компаний. Аналогичные законодательные акты активно прорабатываются и в ЕС.

Во-вторых, США создают различного рода региональные торговые ассоциации, чтобы больше стран поставить под свой контроль. В 2015 году создано Транстихоокеанское партнёрство под патронажем Соединённых Штатов и направленное против. БРИКС.

В-третьих, империалисты используют силовые методы — «цветные революции», военные перевороты, войны, фашизм.

Ужесточение противоборства империалистических стран с антиимпериалистическими усиливает значимость вопроса о ступенях, переходных формах в движении от капитализма к социализму в антиимпериалистических странах. Ими всегда был переход от колониального или неоколониального состояния страны к буржуазно-демократическим преобразованиям, от них — к народно-демократическим (некапиталистический путь), с использованием государственного капитализма и т. д. Причём практика масштабных революционных движений свидетельствует о том, что та или иная страна, освободившись от империалистического ига и ставшая на путь буржуазно-демократических или народно-демократических преобразований, даже провозгласившая путь социалистической ориентации, как правило, использует, а то и отдаёт предпочтение буржуазным формам в экономике, политике и идеологии, часто руководствуясь концепцией конвергенции. В смешанной экономике признают равноправие всех форм собственности, не выделяя главную социалистическую собственность, используют элементы неолиберализма.

Становится очевидным, что только решительная ориентация победивших народных сил на социализм, исключение всякого рода либерализма позволит выстоять с борьбе с американским империализмом, с этим самым жестоким и коварным врагом человечества.

Подобный подход необходим и для стран уже побывавших в социализме.

В частности, в России ещё сохранились все предпосылки для социализма. Как известно, страна обладает богатейшими природными ресурсами, сохранился «известный уровень» (В.И.Ленин) производительных сил, высококвалифицированных кадров, образования и науки. Относительно умонастроений, то нет в мире капитализма страны, кроме России, где около 60% трудящихся хотели бы жить при социализме и 80% населения — левых взглядов. Где найдёшь такой концентрат противоречий и революционного опыта, какой есть у рабочего класса России? Если этот потенциал превратить в организованное рабочее движение, в мощную революционную силу, то открывается путь к диктатуре пролетариата и к социалистическим преобразованиям. Говорят — российский пролетариат малочислен. Но его численность в 10—15 раз больше, чем в 1917 году. Кроме того, его ударная сила намного выше его количества. Говорят — не организован. Но это — миссия коммунистов.

После завоевания пролетариатом власти наступает переходный период от капитализма к социализму. Переходный период в странах, которые уже побывали в социализме, не является в классическом смысле переходным, а является восстановительным периодом (как после войны). По сути, будет восстановлена советская экономика, где главными были государственная и коллективная собственность, хотя теперь и с рядом особенностей. В частности, государственные предприятия будут переданы в хозяйственное ведение трудовым коллективам с рабочим контролем и широким участием рабочих в управлении производством и распределением. Но сохраняется в ограниченном количестве мелкий и часть среднего капитала, а также частно-трудовая, семейная собственность (без наёмного труда) и личная.

Длительность восстановительного периода должна составить не более 3—5 лет. Политика будет мобилизационной и протекционистской с выходом из ВТО. В этот период будут решены задачи резкого повышения жизненного уровня трудящихся и восстановлено на инновационной основе индустриальное производство со значительной долей освоения новой научно-технической революции.

Итак, развитие собственного производства развивающимися странами, повышение уровня его обобществления до уровня развитых экономик, социалистические преобразования, интеграция на основе отношений взаимопомощи и сотрудничества являются теми главными и наиболее мощными орудиями, которые способны разрушить бастионы империализма, обеспечить мир на планете и освобождение труда от эксплуатации.

Загнивание, паразитизм

и угрозы гибели человечества

Давно прошли те времена, когда капитализм во взаимодействии двух основных тенденций — развития и гибели, преодолевая клубок противоречий, развивался по восходящей линии. Теперь вторая тенденция — к гибели под тяжестью его собственных противоречий основательно потяжелела, и он уже движется по нисходящей линии к закату. Паразитизм и загнивание, неизмеримо усилились и создают угрозы для социальной и физической жизни человечества.

Загнивание выражается, прежде всего, в торможении и разрушении производительных сил общества. Как и 100 лет назад, о чём писал ещё Ленин, корпорации тормозят научно-технический прогресс. Они продолжают скупать дорогостоящие патенты по всему миру и консервируют их, чтобы они не попали в руки конкурентов, с одной стороны, а с другой — чтобы не использовать их для развития и не снижать норму прибыли. Так поступает, например, самая дорогая в мире компания мира «Эппл» (Аррle).

Ради прибыли транснациональных корпораций империалисты уничтожают в зависимых странах целые отрасли, главным образом, обрабатывающую промышленность, в том числе и наукоёмкие, высокотехнологичные производства, науку, образование для подчинения их своему диктату.

Буржуазия разрушает и рабочую силу наёмных работников, истязая их физически и извращая духовно. Узкая профессиональная подготовка работников и такая же ограниченная сфера их деятельности в сочетании с высокой интенсивностью труда, однобокой и монотонной, превращают труд в тяжёлое бремя. «Общество потребления» с его культом потребления искусственно насаждает перенасыщение низших материальных, физических потребностей, тягу к чрезмерной комфортности и разврату, к алкоголизму и наркомании, подавляет творческие потенции человека. Порождённый господством частной собственности индивидуализм подталкивает к эгоизму и стяжательству, отчуждению и духовной деградации, мистицизму и мракобесию.

Гниение выражается и в усилении оппортунизма в рабочем и коммунистическом движении. Если в начале прошлого века Ленин писал, что оппортунизм окончательно «созрел, перезрел и сгнил в ряде стран», то теперь он победил практически во всех развитых странах. Пролетариат этих стран, изрядно пресыщенный социальными подачками особенно в 60-х, 70-х годах прошлого века в основном за счёт эксплуатации «третьего мира», растерял революционный дух и теперь, когда эти подачки буржуазия отобрала или отбирает, он ведёт борьбу главным образом за их возвращение.

Вывоз капитала существенно усилился. Во-первых, раньше государства-рантье жили за счёт процентов и дивидендов от вывоза капитала в производственной, торговой и денежной формах. Сегодня же страны «золотого миллиарда», кроме того, паразитируют на странах «третьего мира» за счёт того, что живут в долг. Кредитование в большей части бессрочное и беспроцентное происходит путём передачи последними своих валютных резервов, часто по внеэкономическому принуждению. Так, РФ при огромной потребности в капитале регулярно вывозит огромные государственные средства, в первую очередь в США, покрывая дефицит их бюджета.

Во-вторых, страны «золотого миллиарда» выводят свои капиталы в форме предприятий в периферийные страны не только по причине их дешёвых сырьевых и трудовым ресурсов, но и чтобы избавиться от вредных производств, а также от индустриального рабочего класса как главного классового врага буржуазии.

В-третьих, если раньше, во время «золотого стандарта», капитал, вывозимый в другие страны, имел реальное содержание, то сейчас его вывоз, главным образом в США, осуществляется за счёт эмиссии денег, не имеющих реального обеспечения

Всё более растёт паразитизм бюрократии. Её численность и доходы возрастают практически во всех развитых странах даже во время кризисов. Бюрократия, в отличие от буржуазии, не является собственником средств производства и не создаёт нового богатства, а лишь перераспределяет то, что уже создано в производстве. Всё её могущество основывается на власти в государстве, которую она использует для своего обогащения по различным каналам и в различных формах. Дань, которую бюрократия налагает на всё общество, не имеет никакой связи с «реальным сектором» экономики и носит фискальный, скажем, феодальный характер. Поэтому её можно назвать фиктивным классом, подобно фиктивному капиталу, который, не имея стоимостного содержания, является господствующей силой в обществе.

Высшие слои бюрократии тесно взаимосвязаны с олигархическим капиталом в совместной эксплуатации остального населения. Они как спрут охватили и паразитируют на всех остальных слоях населения, обостряя социальные и классовые противоречия. Выражением этого паразитизма является социальное неравенство, которое всё более усиливается как в национальном, так и в международном разрезе и которое всё более становится главной угрозой для всей капиталистической системы.

Всё большую опасность приобретают угрозы демократическим свободам и жизни человечества. В условиях империализма происходит усиление репрессивных мер внутри стран: повсеместный полицейский контроль, наблюдения и слежка, гигантские масштабы социального насилия, массовое лишение свободы, а то и отстрелов лидеров рабочих, левых политических движений, запрещение демонстраций, организаций, гонения на левую прессу и т. п. В связи с этим разрастается государственная машина насилия и контроля (затраты государства на силовые структуры уже превышают затраты на армию).

Нарастает фашизация современного буржуазного общества. Фашизм является особой, высшей и наиболее агрессивной формой господства олигархии, орудием насилия как внутри страны, так и по отношению к другим странам.* Связано это с обострением классовых противоречий, когда буржуазные государства уже не могут обойтись прежними механизмами социального контроля и насилия.**

* По определению Г.М.Димитрова в докладе VII конгрессу Коминтерна, фашизм выступает как открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Его идеология строится на превосходстве по различным признакам: расовому («чистокровная немецкая раса»), национальному (против «москалей», евреев), религиозному (исламисты), классовому (антикоммунизм), в военной силе («Америка — превыше всего») и др.

** Например, во многих европейских государствах Прибалтики, Центральной и Восточной Европы буржуазия организует и финансирует фашистские отряды, объединения, партии, главным образом, для борьбы с пролетарским движением, для предотвращения народных революций.

Среди империалистов «триады» выделяются США, которые являются фашистским государством по признаку военной силы и её применения для порабощения других народов. Фашизм — мировое явление. Угроза погибнуть в пожаре мировых войн висит над человечеством как дамоклов меч. Вопрос стоит так: или пролетариат станет могильщиком капитализма, или капитализм станет могильщиком человечества.

Особую ветвь фашизма представляет «Исламское государство» (ИГ). Оно является продуктом и инструментом США. Ближайшая цель использования «исламского» терроризма в лице ИГ — дестабилизация экономической, политической и социальной ситуации во всем мире. Ближний и Средний Восток — лишь начало. Более дальняя цель — использовать фашизм в борьбе против России.

Возрастает опасность экологической катастрофы. С середины XIX века средняя температура на Земле выросла примерно на один градус по Цельсию. Эксперты связывают это, в частности, с воздействием парниковых газов, которые задерживают на Земле дополнительное тепло. Впервые с 2006 года экологический риск занял первое место в рейтинге угроз, потеснив на вторую строчку вероятность применения оружия массового поражения.

Ростки социализма в недрах капитализма

Однако современный капитализм не только загнивает и паразитирует, он находит ещё источники для своего развития в форме предпосылок, условий зарождения социализма в недрах капитализма.

Рассмотрим главные из них:

I. Тенденция обобществления (концентрация, централизация) буржуазной собственности уже достигла такого уровня, при котором требуется переход к общественной собственности на основные средства производства. Её господство, разрешая основное противоречие капитализма, позволяет избавить общество от кризисов и безработицы и обеспечить непрерывный рост производства и народного благосостояния.

II. Планомерное и централизованное регулирование производства вышло за пределы отдельных предприятий, частью охватило национальные экономики и мировую экономику и представляет уже готовые формы для социалистического способа ведения хозяйства. Между тем антагонизм отношений как внутри государств, так и в между ними не позволяет регулировать экономику из единого центра.

III. В последние десятилетия на основе революционных изменений в средствах производства произошли качественные структурные сдвиги в рабочей силе современного работника, которые по значению равноценны революционным сдвигам в материальных производительных силах. Суть их состоит, прежде всего, в резком возрастании доли интеллектуальных, духовных способностей работника в их общей структуре. Так, за последние 100 лет доля рабочих преимущественно интеллектуального труда увеличилась с 30% в конце XIX века до 60—70% в конце XX века. На этой основе возрастает доля и интеллектуальных потребностей их воспроизводства, образующих главную, базовую часть в общей совокупности потребностей человека. Таким образом, набирает силу закон возвышения потребностей, о котором писал ещё Ленин.

При этом вместе с возвышением потребностей с количественной стороны происходит их возрастание. Оно требует их удовлетворения как условия повышения материальной заинтересованности к труду. Капиталисты объективно вынуждены повышать заработную плату работникам по крайней мере на величину, возмещающую дополнительные затраты рабочей силы и для стимулирования труда. Кроме того, для удовлетворения таких социальных потребностей как образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение и другие социальные выплаты капиталисты подключают и своё буржуазное государство.

Однако прибавочная стоимость, созданная интеллектуальным трудом работников и присваиваемая капиталистом, возрастает значительно быстрее, чем увеличивается их заработная плата и социальные выплаты от государства. Это возрастание прибавочной стоимости по мере интеллектуализации труда стало явлением постоянным и с учётом воздействия на неё ряда противодействующих факторов выступает как закон, тенденция нормы эксплуатации труда к возрастанию. Жизненный уровень работников в абсолютном выражении может увеличиваться, но относительно стоимости рабочей силы он в большей части падает.

Что же касается социальных выплат государства, то особенно они выросли в 50—70-е годы прошлого века в Западной Европе, что породило миф о перерождении буржуазного государства в «государство всеобщего благоденствия», которое представляется уже некапиталистическим и от него якобы рукой подать до социализма, причём мирно и без революций.

Закономерно, что весь этот туман стал рассеиваться, когда наступил мировой кризис и жёсткая рука режима экономии заставила страны «всеобщего благоденствия», поражённые вирусом неолиберализма, сворачивать свои социальные выплаты. Да и источники иссякают. Ведь эти страны вместе с другими развитыми странами значительную часть своих доходов получают от неэквивалентного обмена со странами «третьего мира», а это весомый доход, причём паразитического происхождения, позволяющий прикармливать своё население. По мере усиления стран «третьего мира» поток ресурсов будет уменьшаться.

IV. Возвышение способностей и потребностей работников современного производства породило новую социальную потребность трудящихся в самоуправлении в форме участия работников в управлении, в решении вопросов производства и распределения. Формы самоуправления получили широкое распространение во многих странах мира на предприятиях с собственностью работников.

Современный пролетарий выступает могильщиком капитализма не только как носитель классовых противоречий, но и как созидатель новых отношений самоуправления, отрицающих буржуазные отношения.

Однако, поскольку самоуправление трудящихся в принципе противоречит отношениям частной собственности, то его развитие допускается лишь в той мере, в какой оно не угрожает устоям буржуазного общества. Предприятий, где оно реально существует, ничтожно мало.

В действительноcnb фашиствующий империализм цинично и жестоко всеми возможными методами — от экономических до военных — стремится навязать, подчинить, задушить всё, что тянется к свободе. Поэтому главным является фронт антиимпериалистических, социалистических сил в их борьбе против империализма, за социализм.


Назад к оглавлению