Журнал Центрального Комитета КПРФ

В.Н.Попов И на Тихом океане свой закончили поход

ПОПОВ ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ, кандидат исторических наук, профессор (Сталинград-Волгоград).

В мае 1945 года разгромом гитлеровской Германии завершились военные действия в Европе, но не закончилась Вторая мировая война.

В Азии, на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана продолжал воевать последний германский союзник — милитаристская Япония. Как активный участник Антигитлеровской коалиции Советский Союз не мог не считаться с интересами своих союзников, которые без его помощи не могли эффективно и в кратчайшие сроки ликвидировать азиатский очаг агрессии. Американские военные специалисты подсчитали и доложили президенту Ф.Рузвельту: если Советский Союз не вступит в войну, то война против Японии может продлиться ещё около полутора-двух лет и обойдётся США потерей не менее одного миллиона американских солдат.

Разгрома японских агрессоров требовали и национальные интересы СССР. У Советского Союза были свои счеты к японским милитаристам. В русско-японской войне 1904—1905 годов Япония отторгла от России Южный Сахалин и Курильские острова, не были забыты и японская интервенция в годы Гражданской войны, и события недавних лет у озера Хасан и у монгольской реки Халхин-Гол, где японская военщина испытывала прочность крепости советских дальневосточных рубежей. Несмотря на то, что в апреле 1941 года между СССР и Японией был подписан пакт о нейтралитете, позволявший избежать нашей стране в 1941—1945 годы войны на два фронта, угроза японской агрессии оставалась суровой реальностью.

На границе с Советским Союзом, в Маньчжурии, было развернуто самое мощное сухопутное соединение Японии — Квантунская армия, численность, которой вместе с другими марионеточными формированиями составляла 1 миллион 320 тысяч человек. В её распоряжении находились 1 155 танков, 6 260 орудий, 1 900 самолётов и 25 кораблей. Кроме того, армия имела в своем распоряжении бактериологическое оружие, которое предполагалось применить против советских войск и мирного населения Советского Дальнего Востока. (См.: Великая Отечественная война, 1941—1945. Иллюстрированная энциклопедия. — М.: ОЛМА-ПРЕСС «Образование», 2005. С. 262—263). В то время, когда Советские Вооруженные Силы сражались на советско-германском фронте, японская военщина организовывала многочисленные провокации на советской границе с применением оружия (общая численность их в 1941—1945 гг. превышала одну тысячу!), вела необъявленную войну против СССР на море, незаконно задержав 178 и потопив 18 торговых судов.

Всё это вынуждало советское руководство на протяжении 1941—1945 годов содержать на Дальнем Востоке от 32 до 59 расчётных дивизий сухопутных войск, от 10 до 29 авиационных дивизий и до 6 дивизий и 4 бригад войск ПВО общей численностью свыше одного миллиона человек. (См.: История Второй мировой войны. Т.11. — М.: Воениздат, 1980, С. 183). Естественно, что до тех пор, пока на Дальнем Востоке полыхал огонь войны, раздуваемый милитаристской Японией, Советский Союз не мог считать обеспеченной свою безопасность в этом районе.

На Тегеранской конференции руководителей трёх союзных держав — США, СССР и Великобритании в 1943 году, идя навстречу пожеланиям Вашингтона и Лондона, И.В.Сталин дал принципиальное согласие вступить в войну против Японии через шесть месяцев после завершения войны в Европе. В ходе дальнейших обсуждений по дипломатическим каналам уже на Ялтинской конференции в феврале 1945 года руководитель Советского государства пообещал начать военные действия против Японии «через два-три месяца после капитуляции Германии». 11 февраля 1945 года руководители трёх союзных держав подписали соглашение по Дальнему Востоку, в котором со всей определённостью было записано, что «претензии СССР должны быть, безусловно, удовлетворены после победы над Японией» (речь шла о восстановлении прав нашей страны в отношении территорий, отторгнутых от неё Японией в первой четверти ХХ столетия). На Потсдамской конференции (17 июля — 2 августа 1945 г.) была подчеркнута решимость Советского Союза неукоснительно выполнить свои союзнические обязательства по участию в войне против Японии.

26 июля 1945 года в Потсдаме была принята Декларация США, Великобритании и Китая, жёстко предписавшая Японии безоговорочную капитуляцию, демилитаризацию и демократизацию. В тот момент Советский Союз не подписал эту Декларацию по следующим соображениям. Во-первых, официально он ещё не находился в состоянии войны с Японией. Во-вторых, по настоянию США, которые все ещё стремились по возможности отстранить СССР от решения проблем Дальнего Востока и Японии, подготовка этого документа проходила без участия советской стороны.

28 июля 1945 года японское правительство отказалось принять Потсдамскую декларацию и официально заявило о своей решимости продолжать боевые действия вплоть до «успешного завершения войны».

На дипломатическом фронте Советское правительство предпринимало настойчивые усилия для прекращения военных действий со стороны Японии. По дипломатическим каналам Советское правительство пыталось склонить Японию к прекращению боевых действий. Однако эти шаги не увенчались успехом, Американские атомные бомбардировки (6 августа — Хиросимы, 9 августа — Нагасаки), в которых погибли или пострадали 513 тыс. мирных жителей, не изменили позиции Японии: военные действия в Азиатско-Тихоокеанском регионе продолжались. Японские власти большие надежды возлагали на Квантунскую армию, с активным включением которой в боевые операции японцы связывали своё успешное противостояние американским войскам. Союзникам по Антигитлеровской коалиции становилось ясным, что только обязательное и скорейшее вступление СССР в войну может принудить Японию к капитуляции.

8 августа 1945 года Советское правительство заявило, что поскольку Япония отклонила требование трёх держав о безоговорочной капитуляции, то СССР присоединяется к Потсдамской декларации и с 9 августа считает себя в состоянии войны с Японией.

Ведя активную деятельность на дипломатическом фронте, Советское правительство предпринимало необходимые меры к вступлению СССР в войну против Японии. Верный своему союзническому долгу, Советский Союз, согласившись вступить в войну на Дальнем Востоке, стремился содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира. Ликвидация очага мировой агрессии на востоке призвана была устранить постоянную угрозу нападения японских милитаристов на Советский Дальний Восток и возвратить отторгнутые Японией Южный Сахалин и Курильские острова, содействовать китайскому и другим народам этого региона в изгнании японских захватчиков из Китая и стран Юго-Восточной Азии.

По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования Советские Вооружённые Силы должны были, прежде всего, разгромить в короткий срок наиболее сильную группировку японских сухопутных войск на азиатском континенте — Квантунскую армию, изгнать японцев из Северо-Восточного Китая и Северной Кореи, очистить от японских захватчиков Южный Сахалин и Курильские острова. В случае необходимости предусматривалось провести крупную десантную операцию на японский остров Хоккайдо.

Для руководства боевыми действиями в Дальневосточной кампании Ставка ВГК образовала Главное командование советских войск на Дальнем Востоке (Главком — Маршал Советского Союза А.М.Василевский, начальник штаба — генерал-полковник С.П.Иванов, член военного совета — генерал-полковник И.В.Шилин). Успешное решение сложных многоплановых задач Дальневосточной кампании всецело зависело от чёткого, умелого и высокопрофессионального руководства всеми войсками и соединениями стратегической группировки Советских Вооружённых Сил, удалённой от центра за тысячи километров.

Назначение А.М.Василевского Главнокомандующим войсками Дальневосточного стратегического направления полностью отвечало высоким требованиям предстоящей военной кампании. О том, что советское руководство дало союзникам принципиальное согласие помочь в войне против Японии, А.М.Василевский был осведомлен ещё в конце 1943 года, когда советская делегация во главе с И.В.Сталиным возвратилась с Тегеранской конференции. А летом 1944 года, после окончания Белорусской операции, Верховный Главнокомандующий сказал маршалу, что именно ему придётся командовать нашими войсками на Дальнем Востоке в войне с Японией. (См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звёздный мир, 2002. С. 499).

В это время в Генеральном штабе вчерне уже были сделаны первоначальные расчёты сосредоточения наших войск в Приморье, Приамурье и Забайкалье и материальных ресурсов, необходимых для войны с Японией. После Ялтинской конференции заметно активизировалась подготовка к войне с Японией в Ставке ВГК и особенно в Генеральном штабе. По завершению Восточно-Прусской операции А.М.Василевский был отозван Ставкой с 3-го Белорусского фронта. С 27 апреля 1945 года Василевский включился в работу над планом войны с Японией. Первые числа мая и день Победы полководца застали в Прибалтике, куда он был направлен Ставкой ВГК. (См.: там же. С. 501).

24 июня 1945 года во время исторического Парада Победы маршал А.М.Василевский провёл по Красной площади сводный полк 3-го Белорусского фронта. В мае, июне и первых числах июля Александр Михайлович напряжённо работал в Генеральном штабе над планом Дальневосточной кампании, который 28 июня Ставка ВГК полностью утвердила.

5 июля 1945 года А.М.Василевский прибыл в Читу специальным поездом. Таким образом, Александр Михайлович вступил в должность Главкома советских войск на Дальнем Востоке не только умудрённый опытом работы на посту начальника Генштаба и представителя Ставки ВГК по разработке, координации и осуществлению планов крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны, но и значительно обогащённым практикой управления отдельным, а именно 3-м Белорусским фронтом. (См.: Генерал Махмут Гареев: «Ложь, что мы воевали бездарно» // Независимое военное обозрение, 3—9 сентября 2010 г.).

План Дальневосточной кампании был разработан под руководством и при деятельном участии А.М.Василевского. Его успешное претворение в жизнь в значительной степени зависело от правильного выбора направлений главных ударов и определения количества и состава сил для них. Определение направлений обуславливалось не только принятой формой ведения наступательных стратегических операций, но и своеобразной конфигурацией государственной границы, характером группировки японских войск и системы их обороны. Он принимался с учётом географических и природно-климатических особенностей данного участка дальневосточного региона. (См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 502—504).

Главным звеном предстоящей кампании была Маньчжурская стратегическая наступательная операция. Замысел советского командования предусматривал нанесение двух основных (с территории Монголии и Приморья) и нескольких вспомогательных ударов по сходящимся в центре Маньчжурии направлениям, глубокий охват главных сил Квантунской армии, рассечение их и разгром по частям, овладение важнейшими военно-политическими центрами — Шэньяном, Чанчунем, Харбином, Гирином. Маньчжурская операция проводилась на фронте в 2 700 километров (активный участок), на глубину 200—800 километров, на сложном театре военных действий с пустынно-степной, горной, лесисто-болотистой, таёжной местностью и крупными реками. Эта основная стратегическая операция включала Хингано-Мукденскую, Харбино-Гиринскую и Сунгаринскую операции.

Маньчжурская операция осуществлялась силами войск Забайкальского (командующий — Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский), 1-го Дальневосточного (командующий — Маршал Советского Союза К.А.Мерецков) и 2-го Дальневосточного (командующий — генерал армии М.А.Пуркаев) фронтов.

Освобождение Южного Сахалина предусматривалось в ходе Южно-Сахалинской операции, а Курильских островов — Курильской операции.

Для достижения этих целей привлекались соединения Тихоокеанского флота (командующий — адмирал И.С.Юмашев) и Амурской военной флотилии (командующий — контр-адмирал Н.В.Антонов), а также пограничные войска НКВД Приморского, Хабаровского и Забайкальского округов. Действия сил военно-морского флота и военно-воздушных сил координировали Адмирал флота Н.Г.Кузнецов и Главный маршал авиации А.А.Новиков. В войне против Японии принимали участие войска Монгольской Народной Республики (главнокомандующий — Маршал МНР Х.Чойбалсан).

В ходе подготовки и проведения дальневосточной компании А.М.Василевскому как главнокомандующему советскими войсками пришлось решать комплекс сложных задач, многим из которых не было аналогов в военной практике. Прежде всего, речь шла о быстром наращивании боевой мощи советских войск на Дальнем Востоке в предельно сжатые временные сроки. С этой целью была проведена стратегическая перегруппировка сил и средств с западного театра военных действий на Дальний Восток. Для этого в крайне сжатые сроки и на огромные расстояния (от 9 тыс. до 12 тыс. километров) по однопутной железнодорожной магистрали была осуществлена перевозка живой силы и техники в максимально возможном количестве. Так, в течение мая-августа 1945 года на Дальний Восток и в Забайкалье поступило около 136 тыс. вагонов с войсками и грузами, а за период с апреля по сентябрь 1945 года включительно — 1 692 эшелона. Из них: стрелковых объединений, соединений и частей — 502 эшелона, артиллерийских — 261, бронетанковых войск — 250, инженерных и других частей и соединений, грузов — 679. Переброска войск производилась не только по железнодорожным, но и водным путём. Широко использовались комбинированные марши (на расстоянии в 250—500 километров). Их совершили около 30 стрелковых, кавалерийских и танковых дивизий, включая кавалерию Монгольской народно-революционной армии.

О напряжённой работе железнодорожного транспорта Транссибирской магистрали свидетельствуют такие цифры: в летние месяцы 1945 года на Забайкалье проходило ежемесячно от 22 до 30 поездов. В общей сложности в мае-июле 1945 года на Транссибирской железнодорожной магистрали и на маршах в районах развертывания находилось до 1 миллиона советских солдат и офицеров. (См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 504—506).

Всего в период стратегического развертывания с запада на Дальний Восток было переброшено 403 355 человек личного состава, 7 137 орудий и миномётов, 2 119 танков и самоходных установок, 17 374 грузовых автомобиля, 1 482 трактора и тягача, 32 280 лошадей. (См.: История Второй мировой войны. Т.11. — М.: Воениздат, 1980. С. 193).

В результате проведённой перегруппировки к началу операции против японских вооружённых сил удалось сосредоточить 11 общевойсковых, одну танковую и 3 воздушных армии, 3 армии ПВО территории страны, флот и флотилию. Сухопутную границу СССР прикрывал 21 укреплённый район. Общая численность советской дальневосточной группировки составила 1 747 465 человек, на её вооружении было 29 944 орудия и миномёта, 5 250 танков и самоходных установок, 5 171 боевой самолёт, 93 надводных корабля основных классов, 78 подводных лодок и 373 катера. (См.: там же. С. 197). В результате проведённой стратегической перегруппировки боевой состав советских войск на Дальнем Востоке и в Забайкалье к началу боевых действий против Японии возрос почти вдвое. (См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 505).

Необходимо отметить, что стратегическая перегруппировка советских войск с запада на Дальний Восток происходила в период, когда СССР ещё не находился в состоянии войны с Японией. Кроме того, на Дальнем Востоке, особенно в пограничных районах, отнюдь не бездействовала японская разведывательная агентура. Всё это требовало принятия строгих мер по обеспечению особой секретности всех мероприятий по стратегическому развёртыванию советских войск на Дальнем Востоке, а также обеспечению их безопасности в местах сосредоточения к предстоящим боевым действиям. Были введены беспрецедентно строгие меры конспирации в передвижении войск и управлении ими: боевая техника на железнодорожных платформах была тщательно закамуфлирована, разгрузка войск из эшелонов и их выход в районы сосредоточения происходили, как правило, ночью, запрещалось ведение переговоров и переписки, связанных с передислокацией войск, и т. д.

Сам А.М.Василевский прибыл на Дальний Восток инкогнито и действовал как генерал-полковник Васильев. В обеспечении строжайшей секретности полководец плодотворно использовал опыт подготовки контрнаступательных операций на советско-германском фронте, начиная со Сталинградской битвы. Кстати, псевдоним «Васильев» использовал И.В.Сталин в период Сталинградского сражения.

Предпринятые меры безопасности и секретности привели к ожидаемым результатам: начало боевых действий советских войск оказалось внезапным и неожиданным для японского командования. Об этом, в частности, свидетельствовал такой факт. Начальник разведки 5-й Квантунской армии докладывал командующему генералу Ямада, что проходит концентрация советских войск, описывал глубину этой концентрации и протяжённость по фронту (у японцев, видимо, неплохо работала агентурная разведка). На донесении японский командующий наложил резолюцию: «Только сумасшедший может наступать в сезон ливней».

В августе начались ливни. Но советское командование избрало для наступления именно тот момент, когда все считали, что это сумасшествие. (См.: Независимое военное обозрение, 3—9 сентября 2010 г.).

Создание мощной группировки советских войск на Дальнем Востоке не было простым количественным увеличением войск. Перегруппировка соединений и объединений происходила с учётом решения конкретных задач в условиях дальневосточного театра военных действий. В зависимости от опыта и качества армейских подразделений определялось их место в оперативном построении фронтов на Дальнем Востоке.

При подготовке к наступлению в войсках была организована напряжённая боевая подготовка. К ней А.М.Василевский требовал подходить особенно тщательно, что исключало поверхностность и недооценку малейших деталей предстоящих боевых действий. Боевая подготовка строилась с учётом опыта, накопленного войсками на советско-германском фронте. Его обстоятельно изучали воинские части, постоянно дислоцированные на Дальнем Востоке. В то же время вновь прибывшие войска постигали особенности боевых действий в специфических природно-климатических условиях дальневосточной местности.

При этом приходилось принимать неординарные решения. Так, для прикрытия правого крыла войск Забайкальского фронта от контрударов японских войск создавалась конно-механизированная группа советско-монгольских войск. Она должна была действовать на двух разобщённых направлениях — Калганском и Далайнорском — по безводным, пустынным степям Гоби и Внутренней Монголии. (См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 505).

В период подготовки к предстоящим боевым операциям А.М.Василевский посетил войска Забайкальского и Дальневосточного фронтов. В ходе этих поездок Главнокомандующий знакомился на местности с исходным положением войск, распределением сил и средств, тщательно определял боевой порядок войск, отрабатывал на картах последовательность форсирования рек, прорыв укреплённых районов, преодоление безводных, горных и лесных участков в полосах наступления фронтов, артиллерийскую подготовку и использование военно-воздушных сил. Особое внимание А.М.Василевский обращал на наращивание темпов наступления, обеспечение войск и выработку планов фронтовых операций.

Умение маршала А.М.Василевского уважительно и внимательно относиться к подчинённым как к равным соратникам по общему делу позволяло в максимальной степени учитывать их предложения и мнения. Высокая требовательность к подчиненным сочеталась с огромным личным обаянием Александра Михайловича. Это всегда располагало окружавших его командиров к откровенности и творческому поиску наиболее рационального решения поставленных задач. В такой обстановке после обсуждения с главкомом зачастую безболезненно вносились необходимые изменения в ранее принятые планы. Все это позволяло сократить сроки выполнения боевых задач, провести стратегическую операцию без пауз и разгромить Квантунскую армию в ходе одной многофронтовой операции. (См.: Маршал Василевский: Москва в жизни и судьбе полководца (исторические очерки, воспоминания, документы) / Сост. В.А.Афанасьев, А.Н.Пономарев. — М.: Издательство Главного архивного управления города Москвы, 2008. С. 334).

О стиле руководства А.М.Василевского имеются воспоминания многих военачальников. Генерал-лейтенант В.Р.Бойко (член Военного Совета 39-й армии, воевавшей под началом Василевского в 1945 г. в Восточной Пруссии) вспоминает: «За время подготовки и проведения Маньчжурской операции… я имел возможность яснее увидеть стиль, манеру его отношений с людьми, решения служебных вопросов. Прежде всего, обращали на себя внимание культура, такт этого человека. Маршал умел дорожить опытом и мыслями своих собеседников любого ранга, умел направлять беседу с ними, терпеливо их выслушивать, но не любил при этом лишних, тем более пустых слов. Сам формулировал вопросы или давал ответы коротко и предельно ясно… Думаю, Александр Михайлович воспринимал и ценил работу с людьми, прежде всего в её конкретном, живом, творческом исполнении, нацеленном на решение практических задач в борьбе с противником». (Цит. по: Зимонин В.П. Последний очаг Второй мировой. — М., 2002. С. 129). В памяти генерал-полковника И.И.Людникова, комдива легендарной 138-й в дни Сталинградской битвы, командующего 39-й армией Забайкальского фронта, маршал А.М.Василевский навсегда остался скромным, чутким, справедливым военачальником, умевшим располагать подчинённых к непринуждённой беседе. (См.: Людников И.И. Дорога длиной в жизнь. — М., 1985. С. 156—157). «Здесь, на Дальнем Востоке, как и на протяжении всей войны, — отмечал генерал армии А.П.Белобородов, командовавший в августе-сентябре 1945 года 1-й Краснознаменной армией на Дальнем Востоке, — ярко проявились отличительные черты маршала А.М.Василевского: собранность в работе, высокая требовательность с душевностью и исключительной отзывчивостью, партийная принципиальность. Готовясь к предстоящим боям, можно было видеть, с какой тщательностью главком руководил учениями войск, которые, охраняя в годы войны дальневосточные рубежи Родины, не имели необходимого боевого опыта. Александр Михайлович … встречался и душевно беседовал с солдатами, сержантами и младшими офицерами, которым предстояло вести в атаку роты и батальоны. Он тут же отдавал распоряжения относительно улучшения снабжения войск всем необходимым». (Цит. по: Маршал Василевский: Москва в жизни и судьбе полководца (исторические очерки, воспоминания, документы). С. 334—335).

Работая с исключительным напряжением, постоянно ощущая тяжкий груз ответственности за успех всей кампании, который лежал на его плечах, А.М.Василевский регулярно информировал Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина о ходе подготовки к боевым действиям.

8 августа 1945 года на всем Дальнем Востоке приказом маршала А.М.Василевского было объявлено военное положение. В ночь на 9 августа передовые батальоны и разведывательные отряды трёх фронтов двинулись на территорию противника. С рассветом главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов пересекли государственную границу и перешли в наступление. 10 августа в наступательную операцию включились войска 2-го Дальневосточного фронта. 11 августа началась Южно-Сахалинская операция, а 18 августа советский десант высадился на Курильских островах. В течение первых шести дней, развивая наступление в сложнейших погодно-климатических условиях, советские и монгольские войска нанесли Квантунской армии серьёзное поражение, сломили сопротивление основных сил противника на всех направлениях, раздробили их на части и изолировали одну от другой.

С 15 августа начался второй этап стратегической наступательной операции, содержанием которого явились разгром основных сил Квантунской армии на Маньчжурской равнине, освобождение важнейших политических и экономических центров Маньчжурии и начало массовой капитуляции японских войск. Для того, чтобы не допустить отхода главных сил Квантунской армии на Ляодунский полуостров и в Северный Китай и разгромить их, было необходимо быстро захватить коммуникации противника, идущие к югу и юго-западу. А.М.Василевский отдал приказ войскам ускорить наступление. В выполнении поставленных задач большую роль сыграли специально сформированные быстро подвижные и хорошо оснащённые отряды. Эти отряды вместе с массовой выброской десанта посадочным способом в тылу противника ошеломляюще действовали на японцев и ускорили капитуляцию их разрозненных сил.

Военная кампания Вооружённых Сил СССР на Дальнем Востоке длилась 24 дня и увенчалась блестящей победой. Крах Квантунской армии ускорил капитуляцию Японии в целом. 20 августа 1945 года А.М.Василевский доложил И.В. Сталину о том, что сопротивление японских войск прекратилось, и наши части приступили к плановому разоружению противника.

Маньчжурская операция отличалась внезапностью, оригинальностью замысла, мастерством осуществления войсками рассекающих ударов фронтов и чётким управлением стремительным наступлением.

Примечательно соотношение потерь. У разгромленной Квантунской армии они составили 83,7 тыс. человек убитыми и около 600 тыс. пленными. Безвозвратные потери советских войск — 12 тыс. человек.

Те, кто твердит о том, что Красная Армия завалила противника своими трупами, предпочитают не вспоминать об этой операции. (См.: Памятные страницы истории. 1941—1945 / Под ред. М.Ю.Мягкова, Ю.А.Никифорова. — М.: ИВИ РАН, 2009. С. 205).

Маршал Советского Союза А.М.Василевский принимал непосредственное участие в выработке условий капитуляции японских войск.

Он тбыл удостоен за Дальневосточную кампанию второй Золотой Звезды Героя Советского Союза.

29 августа 1945 года маршал Василевский отдал приказ об отмене с 1 сентября военного положения на советской территории Дальнего Востока. 1 сентября советские войска практически закончили разоружение частей Квантунской армии. В тот же день генерал А.Р.Гнечко, руководивший Курильской десантной операцией, доложил, что поставленная перед войсками задача выполнена, «все Курильские острова, от Шумшу до Урупа, освобождены от японских оккупантов и возвращены нашей Родине».

Сокрушительный удар по Квантунской армии явился одним из важнейших факторов поражения милитаристской Японии. Не располагая необходимыми силами для обороны метрополии и потеряв свои основные базы снабжения — Маньчжурию и Корею, правительство Японии было вынуждено капитулировать.

2 сентября 1945 года в Токийском заливе, на борту американского линкора «Миссури» состоялось подписание Акта о капитуляции Японии, ознаменовавшее окончание Второй мировой войны. От имени Советского Союза Акт подписал генерал-лейтенант К.Н.Деревянко. Показательно, что генерал Деревянко в соответствии с директивой Ставки ВГК от 15 августа 1945 года подчинялся непосредственно маршалу А.М.Василевскому и без его особого разрешения не имел права подписывать никаких документов о капитуляции японских войск и давать от себя никаких обязательств.

3 сентября 1945 года Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал А.М.Василевский доложил И.В.Сталину о завершении боевых операций на Дальнем Востоке и их итогах. (См.: Русский архив: Советско-японская война 1945 года: история военно-политического противоборства двух держав в 30—40 годы. Документы и материалы. Т. 18(7—1). — М., 1997. С. 371).

Наконец и на дальневосточные рубежи нашей Родины пришёл долгожданный мир. Были ликвидированы последствия японской агрессии против нашей страны и восстановлены исторические права Советского Союза на Южный Сахалин и Курильские острова, отторгнутые японскими милитаристами в начале ХХ века.

В своем обращении к советскому народу 2 сентября 1945 года И.В.Сталин заявил: «Мы пережили тяжёлые годы. Но теперь каждый

из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира». (Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза / 5-е изд. — М.: Госполитиздат, 1952. С. 206).


Назад к оглавлению