Журнал Центрального Комитета КПРФ

В.А.Артамонов. Новаторство флотоводческого мастерства адмирала Ф.Ф.Ушакова

АРТАМОНОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ, старший научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук.

С времён Петра Великого Русская армия и флот были двумя руками могучей державы-«потентата», но никогда за время до 1917 года военная слава России не стояла так высоко, как в конце XVIII — начале XIX века. Причина была не только и не столько в расцвете феодальной формации, умножении крепостных мануфактур, большей (чем всюду в мире) выплавке чугуна и железа, в профессионализме служивших пожизненно воинов, а в том, что державная сила России, заканчивая объединение восточных славян в одном государстве, стала выполнять миссию освобождения «континента» православной цивилизации — греков, сербов, болгар, валахов, молдаван, украинцев, белорусов, грузин и армян от исламского и католического гнёта, а позже — освобождения Европы от ига Наполеона. Мессианизм России тогда осознавался как «божественное предопределение».

Взлёт русской гордости был невиданным. Воины осознавали превосходство Русской армии и флота над любой военной силой в мире. Все — от солдата до генерала окрылялись «русской идеей» и боевыми кличами — «Бог за русских!», «С нами Бог и Екатерина!», «Виват, Екатерина!», «Никто в мире не одолеет русских!». Смерть за высшие ценности — «вдохновлённую Богом» Россию, правоверие и «богоносную» царскую власть воодушевляла великороссов не меньше, чем французов, рушивших замшелый феодализм в Европе под лозунгом «Свобода, равенство, братство». Бывшая пассивная стойкость воина преобразилась в атакующий натиск, огромные потери сократились, стали побеждать меньшинством. Вера в непобедимость создала победный дух, опрокидывавший врага до соприкосновения с ним.

Пехотинцы и матросы, кавалеристы и артиллеристы впитали победный настрой задолго до 1791 года, когда поэт Г.А.Державин и композитор О.А.Козловский написали гимн-марш «Гром победы раздавайся!». Подобный энтузиазм редок в истории народов. В нашем Отечестве это случалось при кульминации Российского царства в середине XVI века, Российской империи в конце XVIII — начале XIX века, в середине века ХХ, когда СССР стал сверхдержавой мира.

На гребне русской державности и мессианизма поднялись два национальных героя — А.В.Суворов (1730—1800) и Ф.Ф.Ушаков (1745—1817).

Ко времени Ф.Ф.Ушакова линейная тактика на море насчитывала больше сотни лет. Кильватерный строй, при котором линейные корабли вели огонь на параллельных курсах, применяли голландцы в войнах с Англией в 1652—1654, 1665—1667, 1672—1674 годах. В то время на море и суше избегали решающих схваток и стремились проводить оборонительные бои.

В отечественной историографии высказывалось мнение, что Русский флот перешёл от линейной к маневренной тактике либо в Северной войне (1700—1721), либо при адмирале Г.А.Спиридове (1713—1790), либо при Ф.Ф.Ушакове в 1790-х годах. (См.: Мордвинов Р.Н. Флотоводческое искусство адмирала Ф.Ф.Ушакова // Русское военно-морское искусство. Сб.статей. — М.,1951. С. 122; Морской энциклопедический словарь. — СПб., 1993. С. 110).

Пётр Великий не только создал в 1696 году регулярный Военно-морской флот, но перенёс на Балтику забытую тактику гребных судов и абордажей. В 1714 году при мысе Гангут 23 русских галеры бросились фронтом на линию шведского «морского льва» контр-адмирала Н.Эреншельда, состоящую из фрегата, шести галер и трёх шхерботов. После отчаяннго абордажа были захвачены все десять шведских судов. Таким же способом была одержана победа генерал-аншефа М.М.Голицына при Гренгаме в 1720 году. Однако парусный флот с неопытными командами предпочитал отбиваться от шведов в гаванях, стоя на якорях.

Адмирал Г.А.Спиридов у о. Хиос в 1770 году, действуя в русле традиционной линейной тактики, потерял много времени, вытягивая линию. (См.: Кладо Н.Л. Морская тактика. — СПб., 1897. С. 84). Он не использовал фактор внезапности и, хотя поначалу и шёл поперёк турецкого строя, но не собирался его прорезать. Корабли авангарда, последовательно выстраиваясь вдоль турецких судов, вводились в бой по частям и сильно пострадали от их огня. Корабли «Евстафий» и «Три святителя» со сбитым рангоутом были снесены на линию противника. «Евстафий», хотя и вывел из строя неприятельский флагман, но взорвался вместе с ним. Погибли 507 матросов, солдат и офицеров. Впрочем, даже такой неловкий напор русской линии навёл панику на турок и они укрылись в Чесменской бухте, где и были уничтожены.

Линейную тактику на маневренную сменил только Ф.Ф.Ушаков. Его победы контрастно выделяются на фоне боёв на Балтике. Адмирал-шотландец на русской службе С.К.Грейг (1736—1788) стабильно держался линейных порядков. В шестичасовом Гогландском сражении 1788 года в Финском заливе, окончившимся победой над шведским флотом, отстали центр эскадры, арьергард и сильно пострадал авангард.

Многочасовая артиллерийская дуэль адмирала В.Я.Чичагова со шведским адмиралом, герцогом Карлом Сёдерманландским (Зюдерманландским) в сражении у о. Эланд 15 июля 1789 года окончилась ничейным результатом.

В победном Ревельском сражении 2 мая 1790 года Чичагов приказывал кильватерной колонне стрелять только по рангоуту шведов.

Эффектной после пятичасового сражения в Выборгском заливе 21—22 июня 1790 года была другая виктория Чичагова. Шведы потеряли 7 кораблей, 3 фрегата и 54 других судна, но много судов противника прорвалось сквозь русскую линию.

В Роченсальмском сражении 28 июня 1790 года шведы нанесли крупное поражение флотилии вице-адмирала принца К.Нассау-Зигена.

Во вторую Турецко-русскую («Суворовско-Ушаковскую») войну 1787—1791 годов Османская империя пыталась уничтожить черноморский флот и отвоевать Крым. (Отказа России от Крыма требовала и Швеция). В то время боеспособность Русского флота и команд из бывших крестьян-общинников, оставленных на пожизненную службу, была сравнима с английской. Русские моряки ставили свои суда между кораблями противника, чтобы громить их с обоих бортов. (См.: Шишов А.В. (Сост.) Георгиевские кавалеры. Сборник в 4 томах. — М., 1993. Т. 1. С. 119).

Ушаковские морские триумфы при Фидониси в 1788-м, Керчи и Тендре в 1790-м и Калиакрии1791 году слились с фейерверком русских побед на суше у Кинбурна в 1787-м, Очакова в 1788-м, Фокшан и Рымника в 1789-м, геройским штурмом Измаила в 1790-м и с успехами при Мачине и Анапе в 1791 году.

Решительный, прямой и смелый от природы (подростком ходил с рогатиной на медведя), Ф.Ф.Ушаков закалил свои бойцовские качества в Морском шляхетском кадетском корпусе, куда поступил 15 февраля 1761 года. Рождение Черноморского флота России совпало с переводом будущего героя в июне 1783 года из Петербурга в Херсон. Как и у Суворова, мужество Ушакова переливалось в неустрашимость его подчинённых. Ставя цель, он твёрдо, ни на йоту не отклоняясь, преследовал её, и каждый его приказ подлежал неукоснительному исполнению.

Новаторство Ушакова разбиралось «по косточкам» давно, ещё с XIX века. В настоящее время перспективным может быть сопоставление его военно-морского мастерства с другими отечественными и иностранными флотоводцами.

Русский адмирал возродил и ввёл в морскую тактику непреходящие правила военного искусства: сосредоточение сил на решающем направлении, внезапность атаки (без перестроения из походного в боевой порядок), взаимность поддержки, быстрый манёвр, расчленение строя противника, окружение и разгром его сил по отдельности. Флагман занимал самое опасное положение и требовал бить противника не по всей кильватерной линии, а громить его по частям с кратчайшей (картечной) дистанции «неукротимой пальбой» в два огня. Канонаду больших 100—120-пушечных кораблей (при скорострельности один выстрел в две минуты) он приказывал сосредоточивать в первую очередь на авангарде и флагманских кораблях неприятеля. (См.: Ф.Ф.Ушаков — русскому послу в Стамбуле В.С.Томаре 4 апреля 1799 г. // Адмирал Ушаков. Сб. документов. — М., 1951. Т. 3. С.18—19). Ушаков выделял резерв из нескольких фрегатов для нападения на адмиральский корабль и приказывал преследовать убегающие суда без соблюдения номеров. При каждой пушке должны уметь стрелять не менее трёх человек на случай выхода из строя каждого из них. (См.: там же. Т. 1. С. 209, 211; Мордвинов Р.Н. Суворов и Ушаков // Русское военно-морское искусство. Сб. статей. — М., 1951. С.120—121).

Для Ушакова, как для П.А.Румянцева и А.В.Суворова, а позже Наполеона, главным было — сломить дух противника. Вместе с тем тактика Ушакова не всегда совпадала с призывом командующего вооружёнными силами на юге России («Екатеринославской сухопутной и морской силой») фельдмаршала Г.А.Потёмкина: «где завидите флот турецкий, атакуйте, хотя б всем пропасть!». Ушаков избегал необоснованного риска и заботился о сбережении кораблей. Возможно, в этом состояла причина его временного конфликта с молодым капитаном Д.Н.Сенявиным (1763—1831).

В отличие от войны на море в 1700—1721 годах, экипажи при Ушакове отлично управлялись как со стрельбой, так и с парусами.

Противники новаторской тактики Ушакова — флотоводцы Н.С.Мордвинов (1754—1845) и М.И.Войнович (1750—1807) были бесцветными лицами. Позже, когда самодержавие Николая I сковало русскую военную силу, лишённые мессианского вдохновения военачальники типа А.С.Меншикова (1787—1869) и М.Д.Горчакова (1793—1861) также препятствовали новым инициативам во флоте и армии из-за перестраховки.

В отличие от этих фигур, светлейший князь Г.А.Потёмкин распахнул путь для наступательной тактики Ушакова и призывал всех моряков биться «по-черноморски» (то есть «по-ушаковски»), подходить к врагу на расстояние меньше кабельтова (185,2 м), «сильным и живым огнём бить флагманские турецкие суда бомбами и брандскугелями», истреблять, а не брать в плен корабли противника. (См.: Адмирал Ушаков… Т. 1. С. 316, 360).

Всего через пять лет молодой Черноморский флот завоевал преобладание на Чёрном море. В первом морском бою при о. Фидониси (Змеином) 3 июля 1788 года «капитан бригадирского ранга» Ушаков, взяв на себя инициативу, занял место не в середине, а во главе строя. Русские канониры стреляли с «таким отменным старанием и храбрым духом», что турецкие корабли, несмотря на численное превосходство, один за другим выходили из боя. Потери русских были ничтожны — всего пять убитых и двое раненых. Разительным был контраст с беспомощностью контр-адмирала М.И.Войновича, который уговаривал Ушакова «окуражить» его и держать сомкнутую линию «порядочно в ордере»: «Будь, душенько, осторожен»; «Наш флотик заслужил чести и устоял противу этакой силы». (Там же. Т. 1. С. 58—59, 64). Потёмкин имел полное право обвинить того в трусости и сменить Ушаковым. 14 марта 1790 года Ушаков был произведён в контр-адмиралы.

В мае 1790 года «Богом хранимые», по выражению Ушакова, три линейных корабля, четыре фрегата и 11 малых судов обошли турецкие берега от Синопа до Анапы. 22 мая у Синопа Ушаков на корабле «Святой Александр Невский» вместе с эскадрой обстрелял турецкие батареи, два фрегата и несколько малых судов, стоявших в гавани, потопил и захватил 15 торговых судов. 25 мая он перешёл к Самсуну, а 31 мая — 1 июня произвёл обстрел ядрами, бомбами и брандскугелями Анапы и четырёх военных кораблей, укрывшихся под защиту тамошних береговых батарей. Разгрома Анапы и Синопа (как при П.С.Нахимове в 1853 г.) не произошло только потому, что Потёмкин не ставил задачи «делать поиск» этих городов. Ушаков правильно писал, что синопский и анапский порты без брандеров, бомбардирских и гребных судов, вооружённых пушками, «дёшево взять нельзя». Тем не менее, после рейда две части турецких эскадр «искали своего спасения под крепостями и… трепетали от страха и отчаянности». (Ф.Ф.Ушаков — Г.А.Потёмкину 5 июня 1790 г. // Там же. Т. 1. С. 174—176, 188). Установка «не бессилить флот» в мае 1790 года была оправданной, и в июле и августе 1790 года Ушаков ещё дважды разбил турок.

В соответствии со стратегией Потёмкина — «исполнять должность не щадя жизни»; «хотя б всем погибнуть, но… показать свою неустрашимость к нападению и истребить неприятеля» — Ушаков превратил только рождённый Черноморский флот в грозу для Стамбула.

8 июля 1790 года у Керчи турки пытались окружить авангард русской эскадры, но контр-адмирал, вопреки линейной тактике, выйдя из строя, поддержал авангард своим центром и прорезал турецкую линию. Рвение и храбрость русских моряков, как писал Ушаков, были безмерными — турецкие команды сметались с палуб картечью. Турки даже закрывали пушечные порты со стороны русских кораблей. Во второй половине боя Ушаков занял место головного корабля, атаковал арьергард и с расстояния пистолетного выстрела «жестоким огнём» нанёс великое повреждение противнику, который бежал.

С невероятной быстротой Ушаков исправил повреждения и 28—29 августа нанёс поражение противнику у о. Тендра около юго-западного берега Чёрного моря. Тремя походными колоннами «с отличною неустрашимостью» он внезапно атаковал турецкого адмирала, разбил его авангард и рассеял турецкую эскадру. Турки потеряли около двух тысяч человек, русские всего 16 убитыми и 25 ранеными.

9 сентября священники Черноморского флота служили благодарственный молебен в севастопольской церкви св. Николая Чудотворца под гром салюта с флагмана «Рождество Христово», на котором Потёмкин собрал всех командиров. (См.: Курукин И.В. Фёдор Ушаков. Непобедимый адмирал. — М., 2014. С. 11).

5 сентября императрица Екатерина присутствовала на молебне в Петербурге и «пила здоровье» победоносного Черноморского флота и Ф.Ф.Ушакова, «служащего за десяток адмиралов». 23 сентября 1790 года «охотник до драки» (так именовал Ушакова Потёмкин) планировал нападение на Стамбул. (См.: Адмирал Ушаков… Т. 1. С. 338, 351).

Очередная победа 31 июля 1791 года у мыса Калиакрия под Варной дала Русскому флоту господство на Чёрном море. Эскадра Ушакова (15 линейных кораблей, 2 фрегата и 19 малых судов — 990 пушек) с командой в 11 528 человек вышла против 78 судов турецкой эскадры (18 линейных кораблей, 17 фрегатов при полутора тысячах пушек) с командой в 25 тысяч человек. (См.: Носов Ф.В. Адмирал Ушаков. — Л., 1955. С. 23). Атака со стороны берега, очень рискованная из-за турецкого огня береговых батарей (такой приём через семь лет использовал адмирал Г.Нельсон) оказалась ошеломляющей и оправданной. Пальба почти в упор с дистанции 50—70 м заставила турецкие корабли сталкиваться и прятаться друг за другом. Носовыми пушками ушаковские корабли гнали турок как стадо. Лишённые мачт, разбитые остатки османского флота бежали к Босфору и разнесли панику о намерении «Ушак-паши» взять Стамбул. Осознав безнадёжность продолжения войны, султан Селим III «стал мягок и сговорчив, как телёнок». (Екатерина II — М.Гримму 27 августа 1791 г. // Адмирал Ушаков… Т. 1. С. 532—533).

Конечно, победы над османским флотом облегчались из-за негодного качества турецких экипажей. Турки не имели постоянных морских команд, матросы плохо управлялись с парусами и хуже стреляли. Насильственные наборы приводили к массовому дезертирству. Греческие мастеровые и урядники, совершавшие православные богослужения на кораблях, не усиливали турецкую боеспособность. Но лучше построенные и обшитые медью турецкие корабли были более быстроходны и имели больше орудий крупного калибра.

К началу войны с Францией в 1798 году Ушаков стал воплощением морской мощи России. Важной базой в центральной части Средиземного моря были Ионические острова с французской крепостью Корфу, имевшей 650 орудий. После неудачной осады Гибралтара французами и испанцами в 1779—1783 годах считалось, что осады крепостей с моря невозможны.

Главными боевыми средствами Ушакова являлись корабельная артиллерия и десант. 18—20 февраля 1799 года произошло неслыханное в мировой военной истории: десант при поддержке с кораблей, яростным штурмом захватил большую часть острова и крепости. После этого черноморские моряки участвовали в изгнании французов из Италии, помогли англичанам захватить Неаполь и вошли в Рим. В 1799 году император Павел I произвёл Ушакова в полные адмиралы. (См.: Тарле Е.В. Адмирал Ушаков на Средиземном море 1798—1800. — М.,1948; Овчинников В.Д. Святой праведный адмирал Ушаков. — М., 2001).

17 января 1807 года Ушаков по личному прошению был уволен от службы «с мундиром и пенсией». Правительство не использовало Ушакова в войне с Турцией 1806—1812 годов, но его новаторство развил вице-адмирал Д.Н.Сенявин (1763—1831). В Афонском сражении 19—20 июня 1807 года он не только атаковал авангард и флагманские корабли неприятеля, но выставил против борта каждого турецкого корабля по два русских, создав двойное превосходство в артиллерии.

Лебединой песнью русского парусного флота стала Синопская победа адмирала П.С.Нахимова. Потом флот, старея вместе с самодержавием, дошёл до Цусимской катастрофы 1905 года.

Если при Петре Великом морская сила России была четвёртой после Великобритании, Франции и Османской империи, то к 1796 году российский флот мог считаться вторым после Британского. Вряд ли стоит противопоставлять британских и русских моряков, флотоводческое мастерство Ушакова и Г.Нельсона. Сто лет линейной тактики завели военно-морское искусство самоуверенного, приученного к штормам Британского флота в тупик. Нарушение кильватерного строя в бою каралось вплоть до смерти. Кораблям не позволялось выходить из линии даже на помощь соседу. Неудачи в сражениях с французским флотом, постоянно державшемся оборонительной тактики, вызывали раздражение в английском обществе, обвинявшем своих моряков в трусости, а флотоводцев — в бездарности. Как известно, «идеи носятся в воздухе, а мысль материальна». Маневренная тактика появилась почти одновременно в России и Западной Европе. Случайный человек — мелкий шотландский чиновник Д.Клерк (1728—1812), размышляя над неудачами английского флота, теоретически обосновал маневренную тактику. Он доказывал, что не следует брать под огонь всю эскадру противника, но сосредоточить превосходящие силы против её части, а оставшихся обратить в бегство.

Потомственный моряк, служивший во флоте с 1732 года, адмирал Д.Б.Родней (1718—1792) в сражении при о. Доминика 9—12 апреля 1782 года впервые отошёл от линейной тактики. Не боясь нарушить строй, он прорезал линию французской эскадры с целью разгрома её части. Адмирал А.Дункан в сражении 11 октября 1797 года при Кампердауне в Северном море атаковал двумя неправильными колоннами арьергард и авангард голландской эскадры, прорезал её строй, оставив центр без внимания и смешал суда противника. (См.: Кладо Н.Л. Морская тактика… С. 103). Подобные идеи появились и во Франции.

Для барона Нильского, франкофоба Г.Нельсона (1758—1805) главным было истребление морской силы врага. Нельсон интересовался идеями Клерка, но в основном исходил из своего опыта. Атака при Абукире 1—2 августа 1798 года проходила без перестроения из походного в боевой порядок. Удар наносился по флагману, противник ставился в два огня, стрельба велась не по рангоуту, а по корпусу, чтобы уничтожить канониров и орудия врага. В Англии великий флотоводец пользовался большим авторитетом. (Провожая его в походы, перед ним, бывало, становились на колени). В битве при Трафальгаре 21 октября 1805 года Нельсон приказал прорезать линию франко-испанской эскадры в двух местах и, произведя стрельбу в упор (англичане стреляли вдвое чаще, чем неприятель), одержал блестящую победу, потопив и пленив 18 кораблей. Английские моряки проводили бой с огромным воодушевлением, раненые продолжали вести огонь, оставаясь при орудиях; один из матросов при ампутации руки пел гимн «Правь, Британия!».

К концу XVIII века русская нация стала не только сухопутно-военной, но и морской, ни в чём не уступавшей англичанам. Ф.Ф.Ушаков был талантливым флотоводцем. Известно, что Нельсон предостерегал своих капитанов от абордажных схваток с русскими. При одинаково высокой выучке английских и русских моряков и учёте флотоводческого мастерства адмиралов, компьютерное моделирование боя между ними, скорее всего, дало бы ничейный результат.

Национальная слава России — Ф.Ф.Ушаков будет вечной гордостью нашего народа.


Назад к оглавлению