Журнал Центрального Комитета КПРФ

В.В.Трушков. Теория социализма стыкуется только с марксизмом

Книга «Материалистическое понимание истории и проблемы теории социализма» (М.: Альфа-М. 2008. — 368 с.) принадлежит перу видного современного отечественного философа, доктора философских наук Ю.К.Плетникова. Она задумана автором как своеобразный итог более чем полувековой плодотворной научной деятельности. Юрий Константинович принадлежит к тому поколению десятиклассников, которые из-за школьной парты шагнули прямо в солдатский окоп. После Победы он возвратился в 10-й класс, чтобы получить аттестат зрелости (впрочем, фронтовые медали удостоверяли его зрелость надёжнее школьного документа) и через год поступить в вуз. Затем была аспирантура и бесконечный напряжённый труд учёного.

Издательство «Альфа-М», представляя новую книгу профессора Плетникова, отметило, что «важнейшая задача, реализуемая в книге, — критическое осмысление проблематики марксистской социальной философии: очищение её от устаревших ситуационных выводов, послемарксовых упрощений, попыток превратить марксистскую теорию в своеобразное вероучение. Восстанавливается ряд невостребованных и забытых марксистских выводов, имеющих в наше время принципиальное теоретическое и методологическое значение. Наряду с современной трактовкой классических тем материалистического понимания истории, в книге исследуются новейшие исторические тенденции мирового развития, оцениваемые автором как нарастание социалистической альтернативы системе капитализма».

Перечитывая книгу, я обратил внимание на удивительное сочетание авторского неравнодушия и академической обстоятельности. Более того, порой создаётся впечатление, что автор отстранён от современных общественно-политических баталий и нынешних ожесточённых теоретических столкновений по поводу жизненности марксизма-ленинизма. В тексте редки вспышки полемики, преобладает «позитивное» (не путать с позитивистским) изложение материалистического понимания истории. Но представление о некоей академической отстранённости автора крайне обманчиво. Уже во введении Плетников приводит слова другого видного современного марксиста Г.А.Багатурии, что «развитие есть способ существования марксизма», а развивать теорию вне полемики, тем более, когда речь идёт о материалистическом понимании истории, невозможно.

Автор остро полемичен уже в самом названии исследования — «Материалистическое понимание истории и проблемы теории социализма». При этом я не намерен педалировать на слове «проблемы», хотя чем больше осмысливаешь бессмертную марксистско-ленинскую теорию социализма, тем больше в ней обнаруживается проблем (именно проблем, а не неувязок или логических противоречий). Я хотел бы обратить внимание на то, что автор не только в названии, но и во всей книге плотно соединяет исторический материализм и теорию социализма. А это вопрос, который волею исторической судьбы стал очень дискуссионным.

Антимарксистский, антиленинский подход, проповедующий возможность отслоения материалистического понимания истории от теории социализма, начал внедряться в умы ещё в начале ХХ века. В работе «Диктатура пролетариата» К.Каутский выдвинул тезис, будто материалистическое понимание истории соединимо с любым мировоззрением. Эта откровенно ревизионистская идея не раз явно или неявно (чаще не явно, а потому трусливо) поднималась на щит в моменты общественно-политических кризисов, так сказать, с учётом специфики «текущего момента» и «особенностей обстановки». Сегодня она чаще встречается в виде, формально противоположном утверждениям Каутского — в проповеди соединимости теории социализма с любым философским мировоззрением, в том числе нематериалистическим и даже религиозным. Вот в этом чрезвычайно принципиальном пункте марксист Плетников и решителен, и безоговорочно полемичен. Всей логикой исследования он отвергает мировоззренческую эклектику, подобное каутскианство. Самим названием книги он, вслед за К.Марксом, Ф.Энгельсом, В.И.Лениным, подчеркивает, что материалистическое понимание истории и теория социализма едины и неразрывны, они из одного куска стали.

Плетников решительно утверждает, что «единственной целостной социально-философской теорией, охватывающей и отражающей системную целостность функционирования и развития общества, была и остаётся марксистская социальная философия. Дальнейшее развитие целостных социально-философских знаний — это не «снятие» содержания марксистской социальной философии и присоединение его итога к новой теоретической системе, а углубление и обогащение проблематики самой марксистской социально-философской теории» (С. 7 рецензируемого издания).

Автор, чтобы показать исконность неразрывной связи материалистического понимания истории и теории социализма (научного коммунизма), обращается к Ленину, писавшему: «Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довёл его до конца, распространил его познание природы до познания человеческого общества» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 44), — и добавляет: «В этом отношении только достроенный до конца философский материализм стал действительно научным диалектическим и историческим материализмом, или, другими словами: пока философский материализм не возвысился до материалистического объяснения истории, он не мог быть и диалектическим материализмом» (С. 12).

Рецензируемое исследование фактически подчинено исключительно актуальному в современных условиях, в невиданно обострившейся борьбе с буржуазной идеологией положению о неразрывности материалистического понимания истории и научной социалистической концепции. Плетников специально исследует, опираясь на марксистско-ленинскую методологию, материальный субстрат человеческой деятельности. Убедительно и аргументированно звучит вывод о том, что «природа есть неорганическое тело человека, а именно — природа в той мере, в какой она сама не есть человеческое тело. Человек живёт природой. Это значит, что природа есть его тело, с которой человек должен оставаться в процессе постоянного общения, чтобы не умереть» (С. 33). Присвоение человеком природы, обладание её богатством (не путать с приватизацией!) ярко демонстрируется с помощью выявленной В.И.Вернадским исторической динамики: «О темпах материального видоизменения предметов труда можно судить по таким данным. В древнейшие века человек использовал 19 химических элементов, в XVII в. — 26, в XVIII в. — 28, в XIX в. — 50, в начале XX в. — 59» (см.: С. 35).

Подчеркивание первичного характера материальных отношений в жизни общества проходит красной нитью через всю книгу. Плетников отмечает: «Если устойчивые объединения сознательно создаются людьми для достижения своих целей, то социально-исторические общности и социальные ячейки как формы жизнедеятельности общества возникают, развиваются и отмирают исключительно в силу естественно-исторического процесса, независимо от того, сознают и желают этого люди или нет» (С. 41). Это положение строго коррелирует с известным тезисом Маркса: «Общество не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 214).

Очень ценно и то, что философ обращает внимание на неслучайный крен в толковании собственности, проявившийся в российском обществоведении в последние 25 лет: собственность всё чаще стала рассматриваться нынешними толкователями общественных процессов только как юридическая категория, а следовательно, и идеологическое отношение. Жёстко отвергая эту ненаучную тенденцию, Плетников настаивает на необходимости диалектического метода при осмыслении собственности: «Отношения собственности выступают и как материальные общественные отношения, и как идеологические, что находит в классовом обществе свою конкретизацию в экономических и юридических (правовых) отношениях» (С. 62). Философ стремится в своей работе последовательно придерживаться принципов и законов материалистической диалектики. Причём речь идёт не о декларировании, а о постоянном применении её предпосылок, условий и процессов социалистического созидания. В последнее время в иных публикациях на социальные темы авторы пытаются свести материалистическую диалектику к принципу учёта всеобщих связей. Ясно, что любой серьёзный марксист-ленинец не может отказаться от следования этому принципу, равно как принципам всеобщего развития и детерминизма, безоговорочно исключающего вмешательство каких-либо сверхъестественных сил и факторов в общественные процессы. Но абсолютизация принципа всеобщих связей выхолащивает диалектику, лишает её исконно присущей ей революционности. И здесь приходится напоминать современным авторам, что ядром диалектики является закон единства и борьбы противоположностей. Ленин особо отмечал: «Вкратце диалектику можно определить как учение о единстве противоположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 203).

Достоинством работы профессора Плетникова является то, что он никогда не выдёргивает произвольно из марксистско-ленинского учения диалектики какое-либо одно звено, а применяет диалектику как целостную, всеохватную методологию. Осмысливая отношения собственности, исследователь подчёркивает не только тот аспект, который позволяет видеть их материальные и идеологические стороны как единство противоположностей, но и как такое их единство, в котором одна из них является ведущей. В подтверждение автор монографии приводит высказывание Маркса: «На вопрос, что она (собственность. — В.Т.) такое, можно было ответить только критическим анализом «политической экономии» охватывающей совокупность этих отношений собственности не в их юридическом выражении как волевых отношений, а в их реальной форме, то есть как производственных отношений» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 16. С. 26).

Особенно чутко учёный относится к диалектико-материалистической методологии, когда анализирует отношения между производительными силами и производственными отношениями. Думается, он прав, когда утверждает, что «диалектика производительных сил и производственных отношений представляет собой всё многообразие организационных и собственно социальных (общественных) взаимодействий процесса материального производства» (С. 166). Чрезвычайно важно, что это положение не остаётся декларацией. Заявив его, Юрий Константинович исследует диалектику социального и технологического способов производства, взаимопереходы и взаимопереливы природного и социального в производстве, материально-технической базы производительных сил и организационных аспектов способа производства, личностной и вещностной составляющих производительных сил, личностного фактора производства как главной производительной силы и как субъекта производственных отношений, потребностей и интересов людей и т. п. И каждый раз перед нами предстаёт мастер применения диалектико-материалистического метода.

Быть может, профессора можно упрекнуть только в том, что он не сделал специальным предметом диалектического осмысления отношения классов в марксистско-ленинской теории социализма. Конечно, нельзя забывать, что автор был ограничен и заранее заданным объёмом монографии и тем, что, как говорил Кузьма Прутков, нельзя объять необъятного. Но в истории (а современная теория социализма — это теория важнейшего этапа человеческой истории, этапа, в который человечество уже вошло, история высветила его первые противоречия и побуждает дальнейшее движение человечества в его объективном развитии в направлении социализма), в конечном счёте, нет никого, кроме людей, осуществляющих различные виды деятельности и вступающих в этом процессе в общественные отношения. Группами же, порождаемыми базисными, производственными отношениями, выступают классы. Отношения между ними ничуть не похожи на стрелу Невского проспекта, они причудливо перевиваются, взрываются конфликтами, предстают временными союзниками, чтобы потом, после очередного разрушения вынужденных компромиссов, выплеснуться в мощь революционного скачка. Но эти единство и борьба социальных противоположностей не случайны, не определяются прихотью политиков, а объективны. И объективная причудливость межклассовых отношений на историческом этапе борьбы за социализм требует тщательного диалектического осмысления с целью установления закономерностей.

Здесь я не могу удержаться от пространной цитаты из Ленина: «Капитализм прогрессивен, ибо уничтожает старые способы производства и развивает производительные силы, и в то же время на известной ступени развития он задерживает рост производительных сил. Он развивает, организует, дисциплинирует рабочих, — и он давит, угнетает, ведёт к вырождению, нищете и т. д. Капитализм сам создаёт своего могильщика, сам творит элементы нового строя, и в то же время, без «скачка», эти отдельные элементы ничего не изменяют в общем положении вещей, не затрагивают господства капитала. Эти противоречия живой жизни, живой истории капитализма и рабочего движения умеет охватить марксизм, как теория диалектического материализма» (Ленин В.И. Полн собр. соч. Т. 20. С. 65). В переходный период от капитализма к социализму противоречия ещё разнообразнее и… неожиданнее. А потому потребность в их осмыслении чрезвычайно велика.

Плетников углублённо исследует отношения рабочего класса и крестьянства в условиях новой экономической политики. Эта часть его работы представляет большой научный интерес. Несколько смущает явно не проговариваемый, но латентно присутствующий мотив о своеобразной гармонии интересов этих классов на указанном этапе. Нельзя, однако, забывать, что нэп был специфической стадией острой классовой борьбы, что это был этап целенаправленно управляемого Советской властью соревнования экономических укладов ради создания условий для победы социалистических производственных отношений. Следовательно, отношения субъектов нэпа были чрезвычайно противоречивы, но благодаря целенаправленному характеру советской политики они не достигали антагонистической стадии. Заслуживает тщательного осмысления диалектическая мера неантагонистических классовых противоречий и возможности их скачка в антагонистическую стадию.

И здесь снова хочется говорить о достоинствах монографии. Беглая скороговорка философа по поводу многообразия противоречий анализируемой эпохи, увлечённость её отдельными сторонами отходят на задний план, когда видишь, что автор обращается к серьёзным, мало изученным, но вновь ставшим исключительно актуальными противоречиям. А это всё те же противоречия между производительными силами и производственными отношениями в переходный период, великий марксовский закон о соответствии между производительными силами и производственными отношениями. Плетников обращает внимание, что в переходный межформационный период надо учитывать особенности «работы» этого закона, но он остаётся законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил. В принципе утверждение верное. Но диалектика предполагает учёт того, что противоположности борются, что в переходный период производственные отношения исключительно активны, они побуждают производительные силы к ускоренному развитию. Более того, именно в переходные периоды надстройке удаётся серьезно воздействовать на базис и даже порой его вести за собой. Регрессивное проявление такой особенности диалектики переходного периода Россия сегодня несёт как тяжелейшее бремя: процесс приватизации создал класс «стратегических собственников», взгромоздившихся на шею трудового народа.

Профессор Плетников ещё раз убедительно подтвердил, что теория социализма может быть только диалектико-материалистической. Любые попытки её соединения с нематериалистическим, с недиалектико-материалистическим мировоззрением — это неизбежное сползание в буржуазный социализм. А о том, какое это вонючее болото, убедительно разъяснили Маркс и Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии».

Новая книга Ю.К.Плетникова заставляет думать, ставит проблемы, побуждает к новым теоретическим изысканиям. А это — самая высокая оценка, которая может быть высказана в адрес научной работы и её создателя. В пору удивительно частой смены мировоззренческой кожи, в пору подленьких философских мутаций Плетников ещё раз подтвердил, что он — последовательный марксист-ленинец, учёный большого масштаба. Хочется от души поблагодарить его за убеждённость, за принципиальность, за бойцовскую несгибаемость. И пожелать читателю держать в руках его будущие новые книги.

В.В.Трушков,

доктор философских наук, профессор.


Назад к оглавлению