Г.А.Куманев. В защиту беспримерного подвига у разъезда Дубосеково, на который равнялась вся наша армия

Г.А.Куманев. В защиту беспримерного подвига у разъезда Дубосеково, на который равнялась вся наша армия

Великая битва под Москвой была отмечена многочисленными примерами самопожертвования, мужества и стойкости бойцов и командиров Красной Армии, партизан и подпольщиков, участников трудового фронта. Не будь этого, наша столица вряд ли устояла бы перед мощным натиском превосходящих сил врага. Без массового героизма её защитников не удалось бы одержать первую крупную победу над немецко-фашистскими захватчиками за весь предшествующий период Второй мировой войны.

Многие из воинов, отличившихся в сражениях под Москвой, получили всенародную известность, их имена вписаны в летопись Великой Отечественной войны 1941—1945 годов.

Среди ратных свершений защитников столицы особое место занимает великий подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев. Он уникален по своей сути и выдающийся по своему значению. 16 ноября 1941 года у железнодорожного разъезда Дубосеково в районе Волоколамского шоссе небольшая группа отважных советских воинов преградила путь более 50 вражеским танкам, рвавшимся к Москве.

Реальных сил, способных остановить такую танковую армаду противника, в нашей столице тогда не было. Но мужественные защитники Родины и главного города страны не дрогнули и задержали вражеский прорыв на четыре с половиной часа, как раз до подхода наших резервных войск. Ещё в 1943 году вышел в свет двухтомный труд под редакцией Маршала Советского Союза Б.М.Шапошникова о победе под Москвой, где нашло отражение героическое сражение 28 славных воинов у разъезда Дубосеково. (См.: Кривицкий А. О двадцати восьми павших героях // Советские гвардейцы. Сборник. — М., 1942. С. 30).

Правда, в первых публикациях и официальных сообщениях говорилось, что все 28 героев пали смертью храбрых. Однако шестеро воинов, раненые и контуженные, — Даниил Кожубергенов, Григорий Шемякин, Илларион Васильев, Дмитрий Тимофеев, Иван Шадрин и Иван Добробабин, оказались тогда сильнее смерти, «воскреснув» один за другим «из мёртвых».

Какое-то время оставался в живых и смертельно раненный в живот рядовой пулемётчик Иван Моисеевич Натаров. Очнувшись после боя в окопе, он ползком «добрался в ту ночь до леса, бродил, изнемогая от потери крови, несколько дней, пока не наткнулся на группу наших разведчиков» и был доставлен в госпиталь. (Там же). Здесь его разыскал военный корреспондент «Красной звезды» Александр Кривицкий. И Натаров успел рассказать ему о всех основных перипетиях неравного и жестокого сражения. Именно на основании всего услышанного от умирающего бойца, «лежавшего, по словам журналиста, уже на смертном одре» (см.: там же), Кривицкий написал свою знаменитую статью «О 28 павших героях», опубликованную в газете «Красная звезда» 22 января 1942 года и в сборнике статей «Советские гвардейцы» (М., 1942).

Как и И.М.Натаров, тяжело раненные и контуженные Г.М.Шемякин и И.Р.Васильев были обнаружены на поле боя теми же разведчиками, долго лечились в госпиталях, потом снова находились в действующей армии. И.Д.Шадрина и Д.Ф.Тимофеева, когда они лежали в окопе без сознания, взяла в плен немецкая тыловая команда. В лагере военнопленных оба принимали активное участие в подпольной борьбе, пока не пришло, наконец, освобождение.

Шемякину, Васильеву и Шадрину были вручены Золотые Звезды Героев Советского Союза. Вызванный в Москву для этой же цели Тимофеев получить награду не смог по состоянию здоровья. Сказались перенесённые ранения и тяготы плена. Он умер в 1947 году.

У каждого из оставшихся в живых 28 панфиловцев по-разному сложилась дальнейшая судьба. Одних ждали новые суровые и тяжкие испытания, горечь незаслуженных обид, несправедливость и забвение, других — всенародная известность и весьма трудное испытание славой.

Ещё во время войны и в первые послевоенные десятилетия некоторые публицисты пытались поставить под сомнение подвиг 28-ми героев. Уже слишком необычным, поистине легендарным и даже почти сказочным было то, что они совершили и тем самым, можно быть уверенным, внесли весомую лепту в спасение Москвы.

Под напором фактов, документов и убедительных свидетельств чудом оставшихся в живых нескольких участников сражения у разъезда Дубосеково опровергатели этой истории умолкали, словно выжидая более удобного времени или случая.

И вот сравнительно недавно подвиг 28 героев-панфиловцев вновь стал объектом очернительства и клеветы со стороны ряда доморощенных дилетантов и «все знающих» фальсификаторов. Приведём вкратце только два примера.

Первый из них связан с книгой подмосковного журналиста Ю.А.Жука «Неизвестные страницы битвы за Москву», которая была опубликована в 2007 году и содержала немало совершенно недопустимых оскорблений советских военачальников, героев и главным образом нашего великого полководца Маршала Советского Союза Г.К.Жукова*.

Вторым клеветником считаю необходимым назвать директора Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), доктора исторических наук Сергея Мироненко. Он неоднократно выступал по телевидению с «разоблачением сталинской пропаганды», представляя 28 героев-панфиловцев в качестве заурядных лжецов. А в No 27 от 7—14 июля 2011 года даже дал интервью «Комсомольской правде» на тему: «Как выдумали (?!) подвиг панфиловцев и развалили СССР» (?!). Как и подмосковный журналист Ю.Жук, С.Мироненко в качестве основного источника своих досужих измышлений использовал дело No 4041, которое хранится в секретном спецфонде No 8131сс ГАРФа.

История этого дела такова. Весной 1948 года главный военный прокурор, генерал-лейтенант юстиции Н.П.Афанасьев вдруг узнал, что шестеро из двадцати восьми воинов-панфиловцев остались после боя в живых, а четверо из них в разное время даже побывали во вражеском плену. Он был вне себя: «Как так “побывали в плену”?», «Кто это мог допустить?», «Какие это герои?», «Немедленно разобраться, что это за подвиг и его развенчать!».

Была срочно создана специальная комиссия военной прокуратуры, которая, хорошо уяснив установку от главного военного прокурора — перечеркнуть этот подвиг, — вскоре прибыла в 8-ю гвардейскую панфиловскую дивизию. Там она сразу же занялась расследованием всех обстоятельств боя 28-ми гвардейцев из дивизии генерала И.В.Панфилова в районе железнодорожного разъезда Дубосеково.

* Распоясавшийся Ю.Жук в главе 10 своего клеветнического опуса утверждает, что невозможно подсчитать, сколько всего было расстреляно безвинного народа по приказам, подписанным командующим Западным фронтом генералом армии Г.К.Жуковым? «И подумать-то страшно!» — восклицает автор. И ранее, дескать, Жуков вёл себя в соответствии со «своим людоедскими принципами», когда был командующим Ленинградским фронтом. (С. 133— 134, 136). Полагаем, что за такую клевету и оскорбления Жука давно следовало бы привлечь к строгой ответственности и наказать, чтобы другим фальсификаторам неповадно было.

Вскоре перед ней предстали причастные к пропаганде этого подвига. Среди привлечённых к допросам оказались журналисты В.Чернышёв, В.Коротеев, А.Кривицкий, главный редактор «Красной звезды» генерал-майор Д.Ортенберг, поэт Н.Тихонов — автор поэмы «Слово о 28 гвардейцах», а также, как отмечалось в докладе прокурорской комиссии, бывший командир 1075-го стрелкового полка, полковник И.В.Капров и бывший комиссар того же полка, старший политрук А.Л.Мухамедьяров.

Для Жука и Мироненко одним из важных доказательств их наглых «разоблачений» являются показания, данные бывшим командиром полка И.В.Капровым и бывшим комиссаром полка А.Л.Мухамедьяровым членам прокурорской комиссии, которая весной 1948 года явилась в панфиловскую дивизию. Главное утверждение обоих состояло в том, что «никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково16 ноября 1941г. не было—это сплошной вымысел».(ГАРФ. Ф. 8131 сс. Оп. 27. Д. 4041. Л. 315).

Но как могли и командир полка, и военком сообщить своё «авторитетное мнение» о бое под Дубосеково и даже заявить, что никакого сражения здесь не было, когда оба вместе с правым флангом полка в самом начале боя отступили на «новый оборонительный рубеж»? А на острие боя у разъезда как раз и остались находившиеся на левом фланге полка 28 воинов.

Об этом во время допроса 11 мая 1948 года, оправдывая своё отступление, несколько путано комполка говорил, что «мы не успели как следует укрепить оборонительные рубежи», что «у немцев было превосходство в живой силе и технике», и, мол, поэтому «мой полк (т. е. правый фланг. — Г.К.) под нажимом превосходящих сил противника отошёл до станции Крюково». Причём, по словам Капрова, «отход продолжался до первых чисел декабря 1941 г.». За такое «ведение боя» Капров и Мухамедьяров были отстранены от руководства полком, и им грозили весьма строгие военные санкции. По данному поводу в докладе прокурорской комиссии подчёркивалось: «За этот отход полка командир полка Капров и военком Мухамедьяров были отстранены от занимаемых должностей и восстановлены только после того, когда дивизия вышла из боёв и находилась на отдыхе и доукомплектовании». (Там же).

Таким образом, военный трибунал над обоими виновниками отступления правого крыла полка так и не состоялся, поскольку вскоре о беспримерном подвиге 28 гвардейцев-панфиловцев узнала вся страна, и, видимо, было уже невозможно давать ход указанному делу, когда под трибуналом оказались бы командир и военный комиссар панфиловского полка.

В таких условиях в первые послевоенные годы прощённые И.В.Капров и А.Л.Мухамедьяров оказались в числе главных пропагандистов подвига 28 панфиловцев. Но когда весной 1948 года в прославленную дивизию прибыла комиссия от главного военного прокурора Афанасьева с одной целью — перечеркнуть, «отменить» славный подвиг 28-ми, — весьма встревоженные комполка и военком быстро переменили оценку ими подвига 28-ми и стали давать показания, которые устраивали комиссию. После же того, как прокурорская затея Афанасьева провалилась и всё осталось без последствий, Капров и Мухамедьяров с новой силой стали опять прославлять героизм 28 воинов полка...

Важной версией, на которую опираются опровергатели подвига, является утверждение, что гвардии рядовой И.М.Натаров, кто первым рассказал корреспонденту «Красной звезды» А.Ю.Кривицкому о бое у Дубосеково, сам там не был, поскольку ещё 14 ноября он якобы пал на поле брани. Поэтому, мол, с ним после боя А.Ю.Кривицкий никак не мог встретиться. А посему всё описание легендарного сражения, мужественных действий храбрых 28-ми гвардейцев — это досужая выдумка известного журналиста.

Сообщаю, что, находясь в разное время в служебных командировках: в Алма-Ате, Цимлянске и в Кемерово, я встречался с проживавшими в этих городах пятью героями из числа 28 панфиловцев — с Д.А.Кожубергеновым, Г.М.Шемякиным, И.Д.Шадриным, И.Е.Добробабиным и И.Р.Васильевым. Встречи и беседы с каждым из них были весьма познавательными и интересными. Все пятеро, в частности, подтвердили активное участие в том сражении рядовых Д.А.Кожубергенова и И.М.Натарова*, а также сообщили и некоторые ценные подробности судьбоносного сражения.

Ещё один аргумент не в пользу утверждения Ю.Жука и других доморощенных фальсификаторов. По их мнению, не было и нет никаких официальных оперативных сообщений и материалов о подготовке и развернувшихся оборонительных боях в районе Волоколамск — Ново-Петровское.

Перед нами изданное Генеральным штабом Красной Армии в 1943 году под грифом «Секретно» под редакцией Маршала Советского Союза Б.М.Шапошникова военно-историческое исследование в двух частях «Разгром немецких войск под Москвой (Московская операция Западного фронта (6 ноября 1941 г. — 31 января 1942 г.)».

* Во втором томе двухтомного справочного издания «Герои Советского Союза» (М., 1988) на с. 142 сообщается, что стрелок 1075-го стрелкового полка гвардии рядовой Натаров Иван Моисеевич погиб в бою у Дубосеково 16.11.1941 г.

В разделе «Бои 16 и 5-й армий на Волоколамском и Истринском направлениях 16—17 ноября (схемы 5—7)» имеются сообщения о подготовке противника к наступлению и довольно подробное описание сражения у разъезда Дубосеково.

В частности, здесь говорится: «В целях срыва сосредоточения немецко-фашистских войск на Волоколамском направлении командующий Западным фронтом генерал армии тов. Жуков приказал командующему 16-й армией нанести удар во фланг и тыл волоколамской группе противника.

В ночь на 16 ноября 16-я армия произвела частичную перегруппировку и перешла в наступление. В свою очередь, и противник принял решение с утра 16 ноября наступать на левофланговые войска 16-й армии силами свыше двух полков пехоты с танками (5-я танковая дивизия). Фашисты наступали в стык между 316-й стрелковой дивизией и кавалерийской группой Доватора и стали теснить наши части. Наступление обеих сторон развивалось одновременно на противоположных флангах.

В ожесточенных боях на подступах к Москве было совершено немало замечательных подвигов нашими частями, группами и отдельными командирами, бойцами и политработниками. Но среди  особо выдающихся является подвиг 28 советских богатырей бывшей 316-й стрелковой дивизии - ныне 8-й гвардейской Краснознаменной имени генерала Панфилова стрелковой дивизии, проявивших беспримерную храбрость в бою.

Полк (т.е. 1075-й полк - Г.К.) прикрывал важнейшее направление на Москву, южнее Волоколамского шоссе, обеспечивая шоссе от прорыва танковых частей с юго-запада. Прорыв крупных сил танков в этом направлении мог пагубно отразиться на всей операции 16-й армии...На левом фланге полка находились политрук роты Клочков-Диев и сержант Добробабин с группой бойцов. 

От разведки уже было известно, что немцы готовятся к новому наступлению и что в районе Муромцево, Жданово, Красиково они сосредоточили полк танков (80 танков), около двух полков пехоты, шесть минометных и четыре артиллерийских батареи; здесь же находились группы автоматчиков и мотоциклистов.

С утра 16 ноября противник в районе Жданово крупными  силами перешел в наступление в общем направлении на Петелино, Матренино. Группа бойцов под командой сержанта Добробабина, используя благоприятную местность, заняла укрытую позицию у разъезда Дубосеково. Фашисты, используя скрытые подступы на левом фланге обороны полка 316-й стрелковой дивизии, атаковали группу ротой пехоты при поддержке двадцати танков. Не ожидая встретить здесь серьезное сопротивление, немецкая пехота шла в атаку во весь рост.

Встреченный внезапным, но точным огнем бесстрашных 28 гвардейцев, противник потерял до 70 человек убитыми. Он должен был остановиться...Героев было 28. Двадцать девятый, оказавшийся презренным трусом, был тут же уничтожен самими гвардейцами. Бой с танками длился свыше четырех часов, и танки не смогли прорвать оборону доблестных защитников. 14 танков из 20 неподвижно застыли на поле бое. Из 28 славных воинов 7 уже было убито и тяжело ранено. Убит был и храбрый сержант Добробабин. Но ни один из бойцов не дрогнул и не растерялся. В это время в атаку двинулось еще 30 танков. В тяжелом, неравном бою было вновь подбито одиннадцать танков противника...".

Славный бой этих героев у разъезда Дубосеково явился не только подвигом мужества, он имел крупное тактическое значение, так как задержал продвижение противника на несколько часов, дав возможность своевременно прибыть к столице нашим резервным частям и занять более удобные позиции. Наконец, отважные панфиловцы не допустили прорыва массы вражеских танков на Волоколамское шоссе, тем самым обеспечив организацию мощной противотанковой обороны в этом районе...

Небезынтересно в заключение отметить, что же смогла добиться от А.Ю.Кривицкого прокурорская комиссия. Во время одной из наших встреч за несколько месяцев до 30-лети Победы Александр Юрьевич рассказал, с каким пристрастием и рвением, пустив в ход и угрозы, допрашивали его следователи из команды прокуроров.

"Мне было прямо сказано, - заявил Александр Юрьевич, - что если я откажусь признать, что описание боя у Дубосекова полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени могу очутиться в районе Печоры или Колымы. И оттуда уже никогда не вернусь. А оказаться там мне как-то не хотелось. Поняв, что дело имеет слишком опасный оборот, я "признал", что многое в моих публикациях о 28 героях представляет "литературный вымысел". (Личный архив автора).

"Комиссия была достаточно грозной, - вспоминал генерал-майор в отставке Д.И.Ортенберг. - Подвиг 28 героев - подвиг, основанный на реальных фактах, - поразил всех нас своей осознанной необходимостью, проникшей в души бойцов, но почему-то не устраивал проверявших. Особенно досталось Кривицкому, от которого прямо требовали: "Отрекись"! Отвечая на вопросы комиссии я прямо подчеркнул, что подвиг 28 воинов - это не чья-то легенда или литературная фантазия, а подлинная быль. И тем не менее, выводы следователей никак не соответствовали этим моим словам". (Красная звезда, 20 августа 2011 г.).

О том, как тогда завершилась эта история с расследованием, осенью 1967 года поведал автору настоящий статьи Маршал Советского Союза Г.К.Жуков. Бывший командующий Западного фронта во время Московской битвы, имевший прямое отношение к награждению 28 панфиловцев, постоянно проявлял интерес к памятным событиям у разъезда Дубосеково, к судьбам оставшихся в живых героев. По словам маршала, ознакомившись с "делом" панфиловцев, представленном ему прокуратурой, секретарь ЦК ВКП(б) А.А.Жданов обнаружил, что все материалы расследования были подготовлены слишком топорно, "сшиты белыми нитками", и что комиссия Главной военной прокуратуры  явно переусердствовала, "перегнула палку". Поэтому дальнейшего хода быстро испеченному "делу" не было дано, и оно отправилось в спецхран.

Однако всем материалам прокурорской папки С.В.Мироненко слепо верит и при удобном случае старается козырнуть своими "незаурядными знаниями по истории обороны нашей столицы". Так, в недавнем интервью Федеральному архивному агентству, ничуть не смущаясь и не подкрепляя свои утверждения какими-либо убедительными доказательствами, С.В.Мироненко еще раз уверенно заявил, что "не было никаких героически павших героев" у разъезда Дубосеково. Как и главный военный прокурор Н.П.Афанасьев когда-то, Мироненко считает, что все они якобы "один за одним начали появляться" только...в 1948 году (?!), хотя "должны были (?!) лежать в могиле". Все это говорит об уровне военно-исторических знаний директора ГАРФ и о степени его уважения к  памяти павших защитников Отечества...

Лживые акции новоявленных правдоискателей вызвали справедливое возмущение в ветеранских кругах. Маршал Советского Союза Д.Т.Язов в статье "Прах героев неприкосновенен", опубликованной 20 августа 2011 года в газете "Красная Звезда", подчеркнул, что "не нюхавший пороха г-н Мироненко смеет называть мифом беспримерный подвиг 28 героев-панфиловцев, якобы придуманный из каких-то идеологических соображений".

Под рубрикой "Бесстыдно осмеянный подвиг" газета "Советская Россия" поместила многочисленные гневные отклики возмущенных читателей по поводу действий Ю.Жука и С.Мироненко.

Как бы отвечая своим будущим оппонентам на все их кощунственные выпады, А.Ю.Кривицкий в своей вышедшей в 1970 году книге "Подмосковный караул" писал:

"Подвиг 28 героев прекрасен. История его повергает ниц тех, кто хотел бы видеть на войне только кровь, муки и ошибки - настоящие и мнимые - и не замечать воли, таланта, умения и презрения к смерти во имя Отечества. Мещанин вообще не верит в героизм. В каждом подвиге он ищет возможность принизить его, окоротить, срубить ему голову и тем уравнять с собой...

Мир неделим. Но еще более неделима правда" (Кривицкий А.Ю. Подмосковный караул. - М., 1970. С.145-146).


Версия для печати
Назад к оглавлению