Л.И.Ольштынский. Причины Второй мировой войны, политические цели глобальной стратегии англо-французской и англо-американской коалиций

Л.И.Ольштынский. Причины Второй мировой войны, политические цели глобальной стратегии англо-французской и англо-американской коалиций

Причины Второй мировой войны — один из основных вопросов истории XX века, имеющий важное идеологическое и политическое значение, так как выявляют виновников трагедии, унёсшей свыше 55 млн. человеческих жизней. Более 60 лет западная пропаганда и историография, выполняющие социально-политический заказ, скрывают подлинные причины этой войны и фальсифицируют её историю, стремясь оправдать политику Великобритании, Франции и США в пособничестве агрессии фашизма, а ответственность западных держав за развязывание войны переложить на советское руководство.

Фальсификация истории Второй мировой войны стала орудием «холодной войны» в разрушении СССР, начало которому положила идеологическая диверсия А.Яковлева и М.Горбачёва, организовавших осуждение советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. Вторым съездом народных депутатов в декабре 1990 года. Это было использовано сепаратистами для выхода прибалтийских республик из Советского Союза и разжигания антисоветизма.

Сейчас, в условиях кризиса мировой капиталистической системы, на Западе усилились стремления пересмотреть итоги Второй мировой войны за счёт Российской Федерации — правопреемницы СССР в международных отношениях. Соответственно этому поднимается новая волна антисоветизма с использованием фальсификации истории. Начало этому идеолого-психологическому наступлению положил президент США Дж.Буш в 2008 году заявлением: «Германский национал-социализм и русский коммунизм — два зла XX в.», приравняв тем самым фашистскую Германию с её победителем — Советским Союзом. 1 сентября 2009 президент Польши Л.Качиньский заявил, что «Вторую мировую войну развязали Германия и Советский Союз». Причины Второй мировой войны вновь стали актуальной исторической темой для общественного сознания, требующей убедительного научно-исторического обоснования с современных позиций.

Наиболее характерной схемой фальсификации, широко используемой в идеолого-психологической борьбе против СССР, стали утверждения: «Сговор Гитлера и Сталина 23 августа 1939 года привёл ко Второй мировой войне». При этом западные державы представляются защитниками свободы и демократии и главными победителями (в первую очередь, США) во Второй мировой войне. Это примитивная и насквозь лживая схема навязывается общественному мнению СМИ и публицистической литературой в расчёте на низкий уровень знаний широких слоёв населения, особенно молодёжи.

В советской историографии причины и характер Второй мировой войны получили глубокое научное освещение в 12-томной Истории Второй мировой войны 1939—1945 годов и последующих научных трудах (см.: История Второй мировой войны 1939—1945. В 12-ти тт. Т. 1—2. — М. 1973, 1974; Советская военная энциклопедия. В 8-ми тт. — М. 1976. Т. 2. С. 409—418; Вторая мировая война. Краткая история. — М. 1985 и др.). Современный уровень военной и военно-исторической науки, новые документальные источники позволяют углубить понимание сущности процессов, приведших к войне, и противопоставить научные знания новым фальсификациям истории. Анализ документов стратегического планирования англо-французской и англо-американской коалиций во взаимосвязи с глобальной военно-политической обстановкой позволяет убедительно раскрыть подлинные политические цели руководства этих стран перед войной и в ходе её ведения. Политика обычно скрывает или маскирует свои цели, но военная стратегия, как инструмент реализации политики, их неизбежно обнажает.

Отечественная военная наука, как советская, так и нынешняя, рассматривает войну как социально-политическое явление, представляющее собой продолжение политики — продолжение политической борьбы противостоящих сторон с применением военного насилия (см.: Военная энциклопедия. — М. 1994. Т. 2. С. 233—235; Словарь оперативно-стратегических терминов. Военно-энциклопедический труд. — М. 2006. С. 91). Первая и Вторая мировые войны имели своими глубинными причинами борьбу ведущих мировых держав за источники сырья и рынки сбыта для своих монополий. Милитаризм — неотъемлемая черта империализма, а производство вооружения для массовых армий в XX веке стало выгодным бизнесом. Известный социолог Запада И.Валлерстайн пишет: «Даже мировые войны выгодны капиталистам… независимо от того, какую из сторон они поддерживают» (Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. — М. 2003. С. 93).

Две мировые войны, разделённые небольшим межвоенным периодом, были следствием противоречий, вызванных мировыми экономическими кри-зисами: Первая мировая война — кризисом начала 1900-х годов, Вторая — кризисом 1929—1933 годов. Обе войны были развязаны с жестокой расчётливостью крупной буржуазии, пренебрегающей ради своих прибылей жертвами миллионов людей и лишениями народов. И нет оснований считать, что природа империализма изменилась, опыт XX века предупреждает современников об угрозе такого развития событий.

Первая мировая война велась за передел мира — передел колоний, Вторая — уже за мировое господство одной из ведущих держав в противостоящих военных блоках империалистических государств. На межимпериалистические противоречия, приведшие ко Второй мировой войне, наложились и межформационные — между империализмом и первым в истории социалистическим государством — СССР. Каждый из империалистических блоков имел целью либо уничтожить СССР, либо его ослабить настолько, чтобы подчинить своим интересам и изменить общественный строй. При этом овладение территорией и ресурсами Советского Союза, России считалось необходимым для достижения мирового господства.

Таковы глубинные социально-экономические и геополитические причины Второй мировой войны, которые тщательно обходит буржуазная западная и отечественная прозападная историография и публицистика. Они отрывают историю Второй мировой войны от причин и итогов Первой, нарушая принцип историзма, игнорируют связь политики и экономики, фальсифицируют политические цели западных держав перед войной и их прямое участие в развязывании войны. Излюбленным приёмом является также персонификация причин войны — стремление объяснить её деятельностью отдельных политиков, оставляя в стороне главные, социально-экономические и политические причины.

В отличие от Первой, Вторая мировая война развёртывалась постепенно эскалацией агрессии фашистских государств (Японии, Италии, Германии) против отдельных стран под прикрытием «борьбы с большевизмом». Дата начала войны 1 сентября условна, и её не все страны принимают. Фашистское руководство, учитывая опыт Первой мировой войны, стремилось расправиться со своими главными противниками последовательно, поодиночке, играя на противоречиях между ними, препятствуя образованию мощной антифашистской коалиции.

Советские руководители, видя уже в 30-е годы нарастающую угрозу фашистской агрессии, попытались создать систему коллективной безопасности в Европе, заключив договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией в 1935 году. Однако на Западе возобладала политика, озвученная английским консерватором лордом Ллойдом: «Мы предоставим Японии свободу действий против СССР. Пусть она расширяет корейско-маньчжурскую границу до Ледовитого океана и присоединит себе дальневосточную часть Сибири… Мы откроем Германии дорогу на Восток и тем самым обеспечим столь необходимую ей возможность экспансии. Таким образом можно будет отвлечь от нас Японию и Германию и держать СССР под постоянной угрозой» (Известия, 21 мая 1934 г.).

Зловещую роль в развязывании Второй мировой войны сыграл мюнхенский сговор и расчленение Чехословакии в сентябре 1938 года. Хрупкий баланс мира в Европе рухнул, система безопасности 1935 года разрушена. Великобритания и Франция подписали с Германией декларации о ненападении, открыто направив фашистскую агрессию на восток, против СССР. Советский Союз оказался в политической изоляции. По мнению американского историка Ф.Шумана, политические деятели Англии, Франции и США считали, что предоставление фашистской тройке свободы рук… приведёт к германо-японскому нападению на Советский Союз, при этом западные державы могут некоторое время оставаться нейтральными пока «фашизм и коммунизм будут уничтожать друг друга» (Schuman F.L. Soviet Politics // At Home and Abroad. N.V. 1947. P. 282). Многочисленные факты свидетельствуют, что монополии и банки Англии, США и Франции снабжали фашистскую Германию военными материалами, способствовали развитию её военно-промышленного комплекса и предоставляли для этого займы.

Подписание в Мюнхене 30 сентября 1938 года соглашения Великобританией, Францией, Германией и Италией о разделе Чехословакии вполне можно назвать ныне «Днём пособничества западных держав фашизму и развязыванию Второй мировой войны». При этом важно дать современное определение фашизму по опыту XX века. Фашизм — это наиболее реакционная, террористическая диктатура крупного капитала с идеологией расизма и антикоммунизма. Идеология расового господства фашизма антагонистична идеологии социального и национального равенства коммунизма.

Великобритания, Франция, а за ними стояли США, стремились разрешить свои противоречия со странами фашистского блока за счёт СССР с разделом его территории («наследства России») по замыслам 1918—1919 годов, участие в реализации которых в ходе интервенции принимали политические деятели, действовавшие в 1930—40-х годах. Однако западные политики, зашоренные антисоветизмом, просмотрели опасность агрессии фашистской Германии, нарастившей свою мощь, против самих западных держав. Гитлер же, убедившись в слабости англо-французского альянса, принял решение начать борьбу за мировое господство разгромом Франции и Англии.

Весной 1939 года фашистский блок начал открытое наступление на интересы западных держав. Гитлер, нарушив мюнхенские соглашения, захватил Чехословакию, литовский порт Клайпеду и прилегающую территорию. Италия оккупировала Албанию, Япония захватила острова Спартли и Хайнань. Германия расторгает германо-польский пакт о ненападении, требуя возвращения Данцига и части территории Польши, а главное — возврата колоний, отнятых Версальским договором. Одновременно идёт разработка планов войны с Польшей и подготовка к войне на западе.

Гитлер утверждает 3 апреля план «Вайс» — нападение на Польшу со сроком не позже 1 сентября, а 11 апреля — директиву о единой подготовке вооружённых сил в войне 1939—1940 годов, в которой предусматривалось столкновение с западными державами. Это было за 4 месяца до подписания советско-германского договора о ненападении. Более того, в этих документах предусматривалось, что «содействие России… Польша никак не сможет принять…» (Дашичев В.И. Стратегия Гитлера — путь к катастрофе. 1933—1945. Исторические очерки, документы и материалы. В 4-х тт. Т. 2. Развёртывание борьбы за господство в Европе 1939—1941. — М., 2005. С. 33—38). Гитлеровские стратеги учитывали также известные им данные о медленном наращивании сил Великобритании и отсутствие согласованных англо-французских планов военных действий на Европейском театре военных действий. Расчёт делался на скоротечный разгром Польши («блиц-криг»).

Советский Союз 18 марта выразил решительный протест против фашистской агрессии и предложил немедленно созвать международную конференцию с участием СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции. Однако это предложение не было поддержано — правящие круги этих стран надеялись договориться с фашистским руководством. Вместе с тем угроза интересам Франции и Великобритании вызвала заключение ими 22 марта союза о взаимопомощи в назревающей войне, после чего началось совместное стратегическое планирование военных действий. Весной 1939 года Генеральными штабами был разработан глобальный план войны — «Общая стратегическая политика ведения войны» (см.: Батлер Дж. Большая стратегия сентября 1939 — июня 1941. — М. 1959. С. 32—34).

Анализ документов стратегического планирования англо-французской коалиции раскрывает подлинные политические цели руководства этих стран в развязывании Второй мировой войны. Эти документы не получили достаточного освещения в западной историографии по политическим причинам. Отсутствие многих документальных источников не позволяло провести подробное исследование и в советских военно-исторических трудах.

В первую очередь следует отметить, что англо-французский план рассматривает не изолированную войну с Германией, а глобальную стратегию длительной мировой войны с блоком фашистских государств. В нём предусматриваются военные действия на средиземноморском, североафриканском театрах военных действия, на Среднем и Дальнем Востоке — в районах колониальных владений Великобритании и Франции. Это доказывает, что политической целью вступления в войну, главным образом, была защита колониальных интересов, то есть война начиналась как империалистическая.

В Европе же планом предусматривается в начале войны оборонительная стратегия с вовлечением в войну других государств и создание «протяжённого, сильного и прочного фронта в Восточной Европе» (там же. С. 33). Это объясняет политику в отношении Польши и Румынии. Великобритания и Франция объявили гарантии независимости Польше, затем Румынии, Греции и Турции. Однако страны Прибалтики не получили гарантий, что по существу предоставляло Германии возможность продвижения на восток. Английский историк Дж.Батлер отмечает: в документе от 4 мая было указано, что «участие Польши и Румынии могло иметь для западных держав большое значение лишь в том случае, если бы … Польша и Румыния получали помощь России, хотя бы в виде оружия, боеприпасов и танков» (там же).

Как видно из этих документов, английское и французское руководст-во, замышляя создание в ходе войны фронта на востоке Германии, не ставили своей целью образование военного союза с СССР. Упомянутая «помощь России Польше и Румынии» могла привести только к неизбежному вовле-чению СССР в войну с Германией. Грамотные стратеги хорошо понимали, что речь идёт не о военном союзе, а о вовлечении в войну Советского Союза.

Польша, как основной объект начальной стадии войны, привлекается к военным соглашениям с Францией и Великобританией. 19 мая подписывается франко-польский протокол, предусматривающий обязательства Франции при агрессии Германии против Польши. Однако польское руководство не знало, что в плане штабов Франции и Великобритании судьба Польши будет определяться лишь «общими результатами войны, а последние в свою очередь будут зависеть от способности западных держав одержать победу над Германией в конечном счёте, а не оттого, смогут ли они ослабить давление на Польшу в самом начале» (там же. С. 34).

Таким образом, Польша была принесена в жертву своими союзниками уже до начала военных действий. Но важно подчеркнуть, что ни Франция с Англией, ни Польша с Румынией не предусматривали военного союза с СССР ещё до подписания советско-германского договора 23 августа 1939 года. Германия планировала войну с Польшей также независимо от возможности его заключения. Следовательно, договор не менял замысла ведения войны обеими сторонами. Остановить агрессию и развязывание глобальной военной схватки в этой обстановке могло лишь заключение военного союза СССР, Англии и Франции, что резко меняло соотношение сил сторон.

Советское руководство обратилось с предложением к Великобритании и Франции заключить соглашение о взаимной помощи в случае агрессии против одной из стран и помощи любой стране, граничащей с СССР, в случае агрессии против неё, включая конкретную военную конвенцию о формах и способах этой помощи. Однако ответ был отрицательный.

Такая политика Чемберлена и Галифакса подверглась в Англии резкой критике. Д. Ллойд Джордж, У.Черчилль и К.Эттли выступили за скорейшее заключение англо-франко-советского договора, и Чемберлен вынужден был уступить. Советское правительство 27 мая получило англо-французский проект договора трёх держав, который не содержал прямых обязательств помощи СССР. Встречный проект советского руководства от 2 июня с указанием необходимости заключения военной конвенции вынудил Чемберлена дать согласие на переговоры в Москве спецпредставителя У.Стренга. Какие инструкции получил Стренг скрыто в засекреченных документах. (Дневники У.Стренга по завещанию засекречены на 100 лет ).

Трёхсторонние переговоры в середине июля застопорились из-за несогласия англо-французских союзников принимать на себя конкретные обязательства и возобновились лишь после того, как начались советско-германские торговые переговоры. Время до запланированных сроков фашистского нападения на Польшу, о которых было известно в Лондоне и Москве, истекало, а конкретных результатов от переговоров не было. Военная делегация союзников для разработки военной конвенции прибыла в СССР только 12 августа и без полномочий к заключению конкретных договоров (см.: Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны 1939—1941. — М., 1997. С. 75). Советская разведка сообщала, что английское руководство ведёт одновременные переговоры с Гитлером, а военной делегации в Москве предписывалось «стремиться свести военные соглашения к самым общим формулировкам» (Очерки РВР. Т. 3. — М. 1999. С. 9).

Всем политическим и военным руководителям — и в Берлине, и в Париже и Лондоне, и в Москве — было ясно, что разрастание мировой войны могло быть остановлено только созданием англо-франко-советского военного союза (воссоздание Антанты 1914—1917 гг.). Этого добивалось советское руководство. Уклонение Англии и Франции от заключения такого союза свидетельствует о том, что руководители этих стран намеревались провести в жизнь свой глобальный стратегический замысел вовлечения в войну Польши и СССР, не связывая себя обязательствами вести активную борьбу с германской агрессией на востоке.

В сложившейся обстановке резко меняется позиция США. Если в пери-од мюнхенского кризиса они одобряли позицию уступок, то сейчас Рузвельт занял непримиримую позицию. В США начался экономический спад, и длительная война в Европе могла предотвратить новый экономический кризис.

Гитлеру нужна была война с Польшей для утверждения своего положе-ния в стране, для укрепления тыла в последующем наступлении на Францию, а также как плацдарм для будущей войны против СССР. Имея своих сторонников в политических кругах западных держав, он стремился не допустить образования новой Антанты — заключения их союза с СССР, и вёл дипломатические переговоры «по урегулированию конфликта», давая надежду на возможное развитие своей агрессии на восток по мюнхенскому сценарию. Расчёт же был на быстрейший разгром Польши и последующее наступление на Западе.

Переговоры в Москве с военной англо-французской делегацией к 20 ав-густа зашли в тупик из-за отказа Польши сотрудничать с СССР. Польские ру-ководители готовятся к переговорам с Гитлером, их патологический антисоветизм, смешанный с русофобией, и слепая надежда на помощь западных союзников привели в итоге Польшу к катастрофе.

В сложившихся условиях Гитлер принимает экстренные дипломатические меры. Он настойчиво, почти в ультимативной форме предлагает советскому руководству заключить договор о ненападении с целью исключить военное вмешательство СССР в готовящуюся войну. Примечательно, что одновременно в ходе англо-германских переговоров готовилась и поездка Геринга в Лондон, для чего стоял наготове специальный самолёт (см.: Irvin D. Goring. — München. 1986. S. 384).

Советское руководство, убедившись, что Англия и Франция не собираются заключать военный союз с СССР, принимает решение подписать договор с Германией о ненападении и даёт 21 августа согласие для приезда для этого Риббентропа. Договор подписан 23 августа. Гитлер, настаивая на подписании договора, имел выбор: в случае отказа СССР он мог согласиться с Западом на мюнхенский вариант решения польского вопроса на антисоветской основе. Советскому Союзу это грозило тем, что Германия занимала бы доминирующее положение в Восточной Европе, возможно, с выходом к границам СССР, и способна была создать антисоветский военный союз с Польшей, Финляндией, прибалтийскими республиками, Румынией, а также и с Турцией при угрозе СССР на востоке со стороны Японии, о чём не раз писалось на Западе. Именно поэтому в объективной западной историографии решение советского руководства подписать этот договор оценивается как вариант «лучший из возможных» (подробнее см.: Сиполс В.Я. Тайны… С. 105—107).

Для англо-французских руководителей заключение договора означало утрату надежд втянуть Германию в войну с СССР в ходе планируемой обеими сторонами мировой войны, а в целом — крах мюнхенской политики «канализации агрессии на восток» на данном этапе развития событий.

Однако мюнхенцы стремились сохранить для себя Польшу и свои позиции в Восточной Европе путём торга с Гитлером. Переговоры с СССР были прекращены, несмотря на то, что советское руководство трижды заявляло о готовности к дальнейшим дипломатическим шагам — Молотов 23 и 24 августа, его заместитель Лозовский 26 августа. Основой западной дипломатии стало письмо Чемберлена Гитлеру от 22 августа. В нём подтверждалось намерение союзников выполнить свои обязательства перед Польшей, «каким бы ни оказался по существу советско-германский договор» и готовность вести мировую войну, «даже если будет обеспечен успех (Германией. — Л.О.) на одном из нескольких фронтов». Вместе с тем предлагалось продолжить переговоры, «при которых были бы совместно обсуждены более широкие проблемы, влияющие на будущее международных отношений, включая вопросы, представляющие взаимный интерес» (Мировые войны XX века. Книга 4. Вторая мировая война. Документы и материалы. — М. 2002. С. 78).

Таким образом, тезис «Сговор Гитлера и Сталина развязал мировую войну» — абсолютно ложный. Советско-германский договор о ненападении 23 августа 1939 не развязывал войну, а лишь уравнивал положение СССР в отношениях с Германией с положением Великобритании и Франции, подписавших такие декларации с Гитлером в итоге мюнхенского сговора в 1938 году. Нападение Германии на Польшу также не зависело от заключения этого договора, ибо оно планировалось заранее и проводилось бы в любых условиях, кроме совместного англо-франко-советского отпора этой агрессии. Отказ Англии и Франции от такого союза сорвал эту единственную возможность, а вся их длительная антисоветская политика способствовала агрессии Германии.

Анализ стратегических планов противостоящих коалиций показывает, что обе стороны готовились вступить в мировую войну осенью 1939 года. Фашистский блок готовился к скоротечным военным кампаниям, избегая войны Германии на два фронта, англо-французский блок — к длительной войне на нескольких фронтах с вовлечением в войну других государств. Нападение Германии на Польшу рассматривалось обеими сторонами как завязка глобальной войны аналогично Сербии в Первой мировой войне, но без участия России — СССР.

Заключение советско-германского договора о ненападении вывело Со-ветский Союз из-под угрозы наиболее опасного варианта вовлечения в ми-ровую войну — агрессии фашистских государств с запада и востока и в условиях международной изоляции страны. СССР почти на два года оказался вне схватки империалистических государств, что позволило существенно увеличить военную мощь. Сталин предусмотрительно обусловил заключение договора разграничительными линиями сфер интересов, ограничив зону гос-подства фашистской Германии в Восточной Европе за 300 км от существую-щих границ СССР, что имело важное стратегическое значение.

В целом, этот договор юридически правомерен и исторически оправдан. К развязыванию войны в Европе, как следует из документов стратегического планирования, он не причастен. Развязывание войны определилось агрессией Германии против Польши и решением англо-французского руководства в ответ на это вступить в войну с Германией.

Рассмотрим ключевые события этого периода, мало освещённые в ли-тературе.

Гитлер, получив послание Чемберлена 22 августа, понял, что предлагается новое мюнхенское соглашение за счёт Польши. Польское правительство готовилось к переговорам с Германией. Великобритания, чтобы удержать Польшу и предупредить Гитлера, заключает с ней 25 августа договор о взаимопомощи, но не советует польскому руководству объявлять общую мобилизацию, надеясь на переговоры. В тот же день Гитлер передаёт ответ на послание Чемберлена. В нём выражается готовность заключить с Великобританией союз при удовлетворении германских требований. В беседе с английским послом в Берлине Н.Гендерсоном Гитлер сделал примечание, что ничего страшного не произойдёт, если Англия объявит из соображений престижа «показную войну», стоит только загодя оговорить ключевые моменты будущего примирения (см.: Фалин В.М. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов. — М. 2000. С. 124).

Гендерсон привёз официальный ответ на предложение Гитлера через два дня. Чемберлен сообщал, что готов принять требования Германии, «сделать дружбу основой отношений между Германией и Британской империей, если разногласия между Германией и Польшей будут улажены мирным путём» (там же. С. 127). Но второй, после Мюнхена, сговор Запада с фашизмом не состоялся, так как гитлеровскому руководству нужна была война, и у него существовала надежда, что англо-французские политики не решатся вступить в войну. План «Вайс» введён в действие с началом агрессии 1 сентября.

В эти драматические дни, когда Чемберлен и его окружение колебались в принятии решения, большое значение имела позиция США. Но Лондону и Парижу было сказано, что США не считают необходимым способствовать умиротворению Германии, и если они не объявят войну после её агрессии, то не смогут в дальнейшем рассчитывать на американскую помощь. Посол США в Англии Дж.Кеннеди после войны утверждал: «Ни французы, ни англичане никогда бы не сделали Польшу причиной войны, если бы не постоянное подстрекательство Вашингтона» (цит. по: Яковлев Н.Н. Избранные произведения. ФДР — человек и политик. — М. 1988. С. 276).

Уже после нападения на Польшу с бандитской провокацией фашистов, англо-французские союзники ещё двое суток искали возможность договориться с Гитлером, а германские войска громили польскую армию. Только 3 сентября правительства Великобритании и Франции объявили войну Германии. Гитлер получил возможность сообщить немецкому народу, что Германия обороняется от своих исторических противников.

Так кто же развязал Вторую мировую войну? Ответ дают изложенные факты. Если считать европейскую войну началом мировой войны, то её раз-вязали, с одной стороны, фашистская Германия, а с другой — Великобритания и Франция с подстрекательством США.

Каковы были цели западных держав?

Западные политики заявляли, что якобы «цель объявленной ими войны заключается в том, чтобы положить конец нацистской агрессии и искоренить в Германии силы, порождающие её» (Батлер Дж. Указ. соч. С. 24). Однако документы стратегического планирования и дипломатические акции показывают, что истинной целью была защита своих колониальных владений в ходе длительной мировой войны со стремлением втянуть в неё Советский Союз. Характер стратегических действий и дипломатия в сентябре 1939-го — марте 1940 года наглядно демонстрируют эти подлинные цели англо-французской коалиции.

Командование союзников не выполнило своих обещаний Польше, которая не выдержала натиска основных сил вермахта. Французская армия заняла оборону на линии «Мажино», тогда как ей противостояли малочисленные и слабоподготовленные немецкие дивизии. Нападение на Польшу было политической и военной авантюрой, которая могла привести Германию к катастрофе. На Нюрнбергском процессе фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль признали, что Германия не потерпела краха в 1939 году только потому, что англо-французские войска на западе не предприняли никаких действий против германского заслона, не имевшего реальных оборонительных возможностей.

К концу сентября ограниченные боевые действия на германской границе вообще прекратились, началась «мнимая» война, о которой шла речь в беседе Гитлера с Гендерсоном. Политическое руководство Англии и Франции ожидало, что Гитлер, «решив польскую проблему по-своему», пойдёт на соглашение с Западом, получив непосредственную границу с СССР. Переговоры начались, и в конце октября Гитлер выразил намерение «через пять месяцев заняться востоком и создать ясные условия, которые сейчас из-за требований момента пришли в беспорядок и расстройство» (цит. по: Фалин В.М. Указ. соч. С. 147—148).

В ходе германо-польской войны советское руководство принимало меры по укреплению своих стратегических позиций на западе. 15 сентября Риббентроп сообщил НКИД, что «вступление советских войск в Польшу избавит нас уничтожать остатки польской армии, преследуя их вплоть до русской границы» (Мировые войны… С. 87). Правительство Польши 17 сентября бежало из страны, бросив свой народ. Германские войска пересекали установленную советско-германским договором о ненападении линию раздела зон интересов. Советское правительство приняло решение ввести войска в Западную Украину и Западную Белоруссию навстречу продвижению германских частей. В районе Львова произошло боевое столкновение, после чего немецкие войска отошли на установленный рубеж. Это опровергает измышления антисоветских историков, что Советский Союз якобы вступил в войну как союзник Германии.

Советско-финляндская война зимой 1940 года стала поводом для нажима Запада на СССР, чтобы попытаться найти соглашение с Германией на антисоветской основе. Англо-французское руководство готовит экспедиционный корпус для поддержки Финляндии и планирует авиационные удары по нефтеносным районам Кавказа с перспективой дальнейшего наступления на юге СССР. Западное, центральное направление предоставлялось Германии (как проходило в ходе интервенции в 1918 г.). Поиски соглашения с Германией стали целью «Миссии Уоллеса» — заместителя госсекретаря США. (Документы западных держав об этом до сих пор во многом закрыты). Но Гитлер не пошёл на соглашение и готовил решительное наступление на Западе.

Завершение советско-финляндской войны на советских условиях похоронило надежду на организацию совместного с Германией похода против СССР. Французский премьер Даладье 19 марта заявил: «Московский мирный договор — это трагическое и позорное событие. Для России это великая победа». На следующий день его правительство пало, на смену пришло правительство П.Рейно. Чемберлен устоял, но вынужден был признать, что заключение мирного договора «должно быть оценено как провал в политике союзников» (цит. по Сиполс В.Я. Тайны… С. 197—198). Эти заявления могут служить ответом на современные фальсификации антисоветских историков «о позорной финской войне Советского Союза».

Стратегическая оборона в «мнимой войне» англо-французской коалиции продолжалась до апреля 1940 года, когда после предоставленной противником возможности развернуть вермахту свои силы началось стратегическое германское наступление на Западе вторжением в Данию и Норвегию. Политика Чемберлена потерпела полный крах, его кабинет пал, премьером стал энергичный Черчилль, который в то время считал, что «нацизм опасней большевизма».

Последующее наступление фашистских войск на западном фронте при-вело к неожиданно быстрому для всех (в том числе и для Гитлера) поражению Франции (немногим более месяца) и её капитуляции, не исчерпав ещё возможности к сопротивлению. Эта катастрофа англо-французской коалиции стала результатом порочной антисоветской политики и бездарной стратегии её политических и военных руководителей.

После поражения Франции Гитлер предлагал Великобритании мир. Это предложение обсуждалось, были подготовлены ответные предложения с условиями для Германии (протокол заседания Военного кабинета до сих пор засекречен). Но Черчилль убедил не соглашаться на мир, возможно, что ему было уже известно о решении Гитлера начать подготовку к агрессии про-тив СССР.

Великобритания осталась одна в противостоянии с фашистским блоком, но пользовалась поддержкой США. В течение второй половины 1940-го — весны 1941 года фашистская Германия установила своё господство во всей Европе и развернула активную, но скрытную подготовку к агрессии против Советского Союза.

Гитлер предпринимает ещё одну попытку избежать войны на два фрон-та — добиться соглашения с Великобританией. 10 мая 1941 года в Англию перелетел первый заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс. «Миссия Гесса» — ещё одна из не раскрытых полностью тайн Второй мировой войны, документы переговоров засекречены до 2017 года. Исследователь В.И.Дашичев отмечает: «Главной целью миссии Гесса было нейтрализовать Англию на период войны против Советского Союза. Об этом указывает в книге «Мирная ловушка Черчилля» официальный историк английского МИДа Аллен Мартин. Он писал, что «Черчилль, желая ввести в заблуждение немцев, дал им понять, что он якобы заинтересован в переговорах с германскими представителями и в примирении с Германией» (Дашичев В.И. Стратегия Гитлера — путь к катастрофе. 1933—1945. Т. 3. Банкротство наступательной стратегии в войне против СССР 1941—1943. М., 2005. С. 45). По донесениям советских разведчиков, Гесс «прибыл в Англию для заключения компромиссного мира». Сведения, поступившие из США и самой Германии, подтверждали, что его вояж в случае успеха ускорит нанесение удара по Советскому Союзу (см.: Фалин В.М. Указ. соч. С. 186). По прошествии немногим более месяца после приземления Гесса в Шотландии фашистская Германия начала агрессию.

Поражение англо-французской коалиции и угроза, нависшая над Англией, активизировали подготовку к войне США, которые опасались, что фашистский блок «приступит к захвату заморских владений европейских колониальных держав, разрушая самые основы политических и экономических отношений Соединённых Штатов с остальным миром…» (Мэтлоф М. и Снелл Э. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941—1942 гг. — М. 1955. С. 22). 29 января 1941 года в Вашингтоне открылось американо-английское штабное совещание, продолжавшееся до 29 марта. Так началась деятельность англо-американской коалиции ещё в ходе «необъявленной войны Рузвельта».

Общий стратегический план, выработанный на этом совещании, первой задачей считал укрепление Британских островов, защиту атлантических коммуникаций и накопление сил армии США, не вступая в войну. В последующем ходе мировой войны предусматривалось, что «важнейшим театром военных действий является европейский театр… Сначала надо разбить Германию и Италию, а затем уже расправиться с Японией…» (там же. С. 50). Мировая война приобретала антифашистский характер, но с преобладанием империалистических целей в политике англо-американской коалиции.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз политическое и военное руководство США и Великобритании расценило как «дар Провидения», как предоставленную «драгоценную передышку» (Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. — М. 1958. Т. 1. С. 495—496). На Западе считали, что СССР продержится месяц, максимально три месяца, а будущее Великобритании зависит от продолжительности сопротивления Красной Армии. Вместе с тем было ясно, что с поражением СССР резко возрастала угроза фашистского мирового господства. Объявив о поддержке СССР, руководители США и Великобритании, однако, не принимали решительных шагов по оказанию ему реальной помощи, опасаясь как бы «предоставленные военные материалы не попали в руки противника».

Угрожающее развитие событий побудило Рузвельта ещё до вступления в войну США оформить военно-политический союз с Великобританией, определив цели совместной борьбы и послевоенное устройство мира. Он считал, что в Первую мировую войну Америка не реализовала свои возможности в послевоенном мире из-за отсутствия предварительного согласования интересов с союзниками. Встреча Рузвельта и Черчилля была назначена на 10 августа 1941 года у берегов Ньюфаундленда в бухте Ардженшия. Предварительно, для выяснения перспектив войны на советско-германском фронте выехал в СССР личный представитель Рузвельта — Г.Гопкинс.

Решение, принятое на этой конференции, обнародованное в виде «Атлантической хартии», ясно показывает политические цели англо-американской коалиции во Второй мировой войне. Первым вопросом обсуждения было отношение к Советскому Союзу. Доклад Гопкинса убедил участников конференции в способности и твёрдом намерении советского руководства вести упорную борьбу с гитлеровскими захватчиками. По этому вопросу было принято единодушное решение об экономической помощи СССР. Советскому руководству направлено послание с предложением созвать в Москве совещание трёх великих держав для выработки программы наиболее целесообразного использования имеющихся ресурсов. Характерно, что дата совещания была назначена на 1 октября, «когда обстановка на советско-германском фронте будет достаточно определённой».

Вторым и главным вопросом обсуждения для обеих сторон была проблема послевоенного устройства мира — конечных целей войны, где выявились острые разногласия. Американские предложения для совместной декларации содержали пункты «свободы морей» и обеспечение «всем народам доступа на равных основаниях к рынкам сбыта и источникам сырья, которые необходимы им для их экономического процветания». Эта формулировка давала возможность американскому капиталу установить господство над экономическими ресурсами всех стран, в том числе и Британской империи. Черчилль резко возразил, заявив, что он «стал премьер-министром вовсе не для того, чтобы председательствовать при ликвидации Британской империи» (Рузвельт Э. Его глазами. — М. 1947. С. 51). Но американская делегация была непреклонна, и Черчилль в конце концов сдался, сказав: «…Мы знаем, что без Америки нашей империи не устоять» (там же. С. 56—57).

Атлантическая хартия была опубликована 14 августа. Она объявила, что «после окончательного уничтожения нацистской тирании… люди всех стран смогут прожить свою жизнь свободными от страха и нужды». В этом документе много общих фраз, но не было сказано, как уничтожить нацистскую тиранию. Советское правительство 24 сентября на союзнической конференции в Лондоне выступило со своей декларацией. В ней заявлено о согласии с основными принципами Атлантической хартии и одновременно выдвинута своя конкретная программа антифашистской коалиции. В ней указывалось, что главная задача состоит в том, чтобы добиться скорейшего разгрома агрессоров и определить наиболее эффективные способы и методы осуществления этой цели.

25 августа 1941 года Объединённый совет армии и флота США представил Рузвельту доклад, в котором было указано, что целью военной стратегии является «создание, в конечном счёте, в Европе и Азии равновесия сил, которое лучше всего обеспечит политическую устойчивость в этих районах и безопасность США в будущем и, насколько это будет осуществимо, установление режимов, благоприятствующих экономической и индивидуальной свободе» (Мэтлофф М. и Снелл Э. Указ. соч. С. 81). В этой формулировке предусматривается главная политическая цель войны — обеспечение господства Америки в ослабленном войной мире.

На основании расчётов штабов армии и флота была составлена экономическая «Программа победы», которая определяла создание вооружённых сил для решительных действий против Германии (армия — 215 дивизий, 8,8 млн. человек) до 1 июля 1943 года. Примечательно, что она не учитывала ни крупных действий сухопутных войск против Японии, ни активных наступательных действий России (см.: там же. С. 82). В предложениях штабов предусматривалось максимально длительное уклонение США от фактического вступления в войну, а развитие военного производства исходило не из возможностей экономики, а только из стратегических потребностей.

Неожиданный для Запада разгром вермахта под Москвой («Чудо под Москвой») изменил стратегический характер Второй мировой войны. Агрес-сия Японии на Тихом океане и вступление США во Вторую мировую войну определили складывание антифашистской коалиции в составе СССР, Великобритании и США для ведения совместной вооружённой борьбы с гитлеровской Германией и её европейскими союзниками.

В период с 22 декабря 1941 года по 14 января 1942 года в Вашингтоне проходила первая Вашингтонская конференция глав правительств и начальников штабов США и Великобритании. На ней были созданы союзные органы управления ведения войны англо-американской коалицией и разработан в общих чертах глобальный план коалиционной войны с учётом военных действий на советско-германском фронте. В ходе конференции Рузвельт подготовил текст декларации, предусматривающей образование союза государств, борющихся с фашистским блоком — Объединённые Нации. Декларация Объединённых Наций подписана 1 января 1942 года ведущими странами — США, Великобританией, СССР и Китаем. Затем её подписали руководители ещё 22 стран.

План коалиционной войны («WW-1»), разработанный на этой конференции Объединённым англо-американским штабом, исходил из предложенной Черчиллем концепции. Первый пункт его памятной записки гласил: «Главными факторами в ходе войны в настоящее время являются поражения и потери Гитлера в России… Ни Великобритания, ни Соединённые Штаты не должны принимать никакого участия в этих событиях, за исключением того, что мы обязаны с пунктуальной точностью обеспечить все поставки снабжения, которые мы обещали. Только так мы сможем сохранить своё влияние на Сталина и только так мы сможем вплести усилия русских в общую ткань войны» (Батлер Дж., Гуайер Дж. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942. — М. 1967. С. 246).

В этом плане представлено конкретное выражение политики англо-американской коалиции в развернувшейся глобальной вооружённой борьбе. Главная стратегическая задача — «создание и сжатие кольца вокруг Германии». Это кольцо проходит по линии Архангельск, Чёрное море, Анатолия, северное побережье Средиземного моря и западное побережье Европы. «Главная цель союзников состоит в том, чтобы усилить давление на это кольцо и закрыть в нём бреши путём удержания советско-германского фронта, вооружения и поддержки Турции, увеличения наших сил на Сред-нем Востоке, а также путём овладения всем северным побережьем Африки».

Развёртывание наступательных действий на континенте предусмат-ривалось возможным в 1943 году, когда «могут возникнуть благоприятные условия для вторжения на континент через Средиземное море, из Турции на Балканы или путём высадки на побережье Западной Европы. Эти операции явятся прелюдией к решающему штурму собственно Германии» (там же. С. 506—509).

Анализ этого плана показывает его связь с первым глобальным планом англо-французской коалиции. Планируется длительная война на истощение противника с участием «протяжённого и устойчивого фронта на востоке» (те-перь уже СССР) и расширением состава участвующих в коалиции стран. Совпадение линии советско-германского фронта, указанной Черчиллем, с границами продвижения немецких войск по плану «Барбаросса» наводит на размышления — случайно ли оно, и нет ли ответа на этот вопрос в «деле Гесса»?

В ходе длительной борьбы перед «решающим штурмом собственно Германии» англо-американская коалиция, согласно этому плану, накапливает силы, овладевает важнейшими мировыми стратегическими позициями и при-ходит к завершающему периоду войны с наиболее мощной армией, чтобы продиктовать свои условия мира и побеждённым и ослабленным союзникам.

Такой план ведения войны исходил из главной политической цели англо-американской коалиции, в первую очередь США, — достижение мирового господства. Она увязывалась с общей для всех стран Объединённых Наций целью — разгром фашизма, но длительным, кровавым и изнурительным путём как для СССР и других участников войны, так и для трудового населения своих стран. Для США, ведущих войну из-за океана, длительная война способствовала и экономическому росту, и получению громадных прибылей для монополистического капитала. Это отметили и германские стратеги: «…Если уж Америка вложила в войну крупные средства, она не захочет закончить её до тех пор, пока не сделает на ней сносного бизнеса» (Дашичев В.И. Стратегия Гитлера — путь к катастрофе… Т. 3. Банкротство наступательной стратегии в войне против СССР 1941—1943. — М. 2000. С. 407).

Советское руководство настойчиво добивалось заключения полномасштабных договоров о совместной борьбе с фашистской Германией, её союзниками в Европе и послевоенном сотрудничестве с Великобританией и США. Одним из принципиальных политических и военных вопросов при их заключении весной 1942 года стало соглашение об открытии второго фронта в Европе в 1942 году, что могло ускорить разгром Германии совместными усилиями. Это было также требованием прогрессивной общественности в США и Англии.

История второго фронта достаточно освещена в советской историографии, но её, как правило, искажают западные историки, стараясь оправдать невыполнение англо-американскими союзниками своих обязательств по политическим мотивам военно-стратегическими факторами. С позиций современной военно-исторической науки важно отметить, что Рузвельт и Черчилль при принятии решений имели широкую возможность знать планы своих противников по данным расшифровки дипломатической и военной шифропереписки.

Весной 1942 года они дали обещание советскому руководству открыть второй фронт в Европе, как отмечают американские историки, с «целью лишь обнадёжить советское правительство» накануне «решающей военной кампании лета 1942 года на советско-германском фронте» (Мэтлофф М. и Снелл Э. Указ. соч. С. 271). Фактически же США и Великобритания выполняли план «создания кольца вокруг Германии» («WW-1») путём высадки в Северной Африке (операция «Торч»). Имеющиеся у них данные о планах летнего наступления фашистских войск на южном фланге советско-германского фронта они не сообщили советскому руководству.

Прорыв немецких войск на Кавказ и к Волге летом 1942 года, опасения, что гитлеровский глобальный план летнего наступления может реализоваться, вызвали поездку Черчилля в Москву в августе на переговоры со Сталиным. Убедившись, что Кавказ не будет сдан, Черчилль укрепился в решении о высадке в Северной Африке осенью 1942 и дал Сталину «твёрдое обещание» открыть второй фронт в 1943 году. Смысл же политики союзного руководства по отношению к СССР в этот трагический период выразил начальник штаба армии США генерал Д.Маршалл, когда узнал о принятом Рузвельтом и Черчиллем решении осуществить высадку войск в 1942 году не во Франции, а в Северной Африке: «советские победы, а не поражения становятся решающей предпосылкой вторжения во Францию».

В начале ноября 1942 года союзные войска высадились во французских колониальных владениях Северной Африки и начали завоевание всего се-вероафриканского побережья, замыкая «кольцо вокруг Германии». На со-ветско-германском фронте шли ожесточённые оборонительные бои у Сталинграда на берегу Волги, в предгорьях Кавказа и в Новороссийске. Всё шло в соответствии с глобальным стратегическим планом «WW-1». Но 19 ноября 1942 года произошло неожиданное — Красная Армия перешла в наступление и нанесла сокрушительное поражение вермахту под Сталинградом.

В январе 1943 года в Касабланке проходит конференция глав правительств и военных руководителей США и Великобритании для выработки нового стратегического плана. Сталин, уклонившись от личного участия в ней, сообщил свою надежду, что обещанный второй фронт будет открыт весной 1943 года. Начальник штаба армии США генерал Маршалл предложил обоснованный расчётами план высадки во Франции в 1943 году для решающей победы над Германией в короткие сроки. В течение 10 дней обсуждались различные варианты. Как пишет английский историк М.Говард: «В беседах с Черчиллем Рузвельт проявил большую заинтересованность идеей вторжения на Сицилию, после этого «средиземноморская стратегия» была принята окончательно» (Говард М. Большая стратегия. Август 1942 — сентябрь 1943 г. — М. 1980. С. 185). При этом было ясно, что высадка в Сицилии даёт возможность вывести Италию из войны, но делает невозможным высадку во Франции, то есть открытие второго фронта в 1943 году. Проведение союзниками операции по дезинформации позволило ввести в заблуждение немцев о районе высадки на Средиземном море, но показало германскому командованию, что второго фронта в Европе в 1943 году не будет.

Принятие средиземноморской стратегии вместо открытия второго фронта по существу стало продолжением плана «WW-1» ведения затяжной войны, войны на истощение СССР. Отсутствие второго фронта летом 1943 года предоставляло возможность Германии взять реванш за Сталинград и этим предотвратить решительное наступление Красной Армии. На конференции предусматривалось также вовлечь в войну Турцию, побудить её ввести свои войска на Балканы при отступлении немецких войск. Посол СССР в Вашингтоне М.М.Литвинов, анализируя политику союзников в этот период, писал: «Не подлежит сомнению, что военные расчёты обоих государств строятся на стремлении к максимальному истощению и изнашиванию сил Советского Союза для уменьшения его роли при разрешении послевоенных проблем. Они будут выжидать развития военных действий на нашем фронте» (Ржешевский О.А. История второго фронта: война и дипломатия. — М. 1988. С. 29).

Итоги зимне-весеннего наступления Красной Армии 1943 года серьёзно обеспокоили руководство союзников. На переговорах в Вашингтоне 17 марта Гопкинс заявил: «…Если только мы не будем действовать быстро и наверняка, может произойти одно из двух: либо Германия станет коммунистической, либо там наступит полная анархия… Фактически то же самое может произойти в любом европейском государстве, а также в Италии…» (Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. — М. 1958. Т. 2. С. 385).

11—27 мая в Вашингтоне состоялась новая союзническая конференция («Трайдент»). На ней было принято окончательное решение: для нанесения главного удара по Германии вторжение на континент будет проводиться через Ла-Манш во Францию к 1 мая 1944 года. После захвата Сицилии летом 1943 года союзники продолжат военные действия на Апеннинах, чтобы вывести Италию из войны. Предложение Черчилля о вторжении в Европу через Балканы было отвергнуто.

4 июня Сталин получил послание Рузвельта, из которого следовало, что и в 1943 году второй фронт открыт не будет. Сталин резко ответил, что Советское правительство не может присоединиться к такому решению, могущему иметь тяжёлые последствия. В переписке с Черчиллем Сталин подчеркнул, что речь идёт о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий. В современной антисоветской информационной кампании по вопросам о потерях в СССР в годы войны и «жестокости сталинизма» западная и прозападная российская историография и публицистика сознательно скрывают политику затягивания войны англо-американской коалицией вопреки требованиям Сталина о быстрейшем и решительном разгроме фашистской Германии.

Разгром фашистских войск в Курской битве, развернувшееся стратегическое наступление Красной Армии летом 1943 года вызвали изменение политики и разработку новой стратегии союзников, для чего созывается очередная межсоюзническая конференция в Квебеке («Квадрант») 14—24 августа. Ей предшествовал специальный доклад комитета штабов США о роли СССР в войне и о позиции союзников по отношению к Советскому Союзу. В нём утверждалось, что Россия занимает доминирующее положение во Второй мировой войне, является решающим фактором в поражении стран фашистского блока, и даже после открытия второго фронта он будет второстепенным по сравнению с русским фронтом. В отношении войны на Тихом океане разгром Японии совместно с Советским Союзом будет завершён с меньшими затратами и жертвами для США. В этом докладе делается вывод о возросшей роли союза США с СССР и необходимости поддерживать с ним дружеские отношения.

На конференции был обсуждён и утверждён новый план коалиционной войны на 1943—1944 годы. Теперь он предусматривал совместные стратегические действия с СССР в целях быстрейшего окончания войны (по замыс-лу — в 1944 г.). Главная операция — высадка войск в Северной Франции (предварительная дата — 1 мая 1944 г.). «После того как на территории Франции окажутся крупные силы союзных войск, будут предприняты операции, нацеленные в самое сердце Германии…» (Говард М. Указ. соч. С. 434—435). Рузвельт считал, что англо-американские войска должны вступить в Берлин раньше русских, чем утвердить США главным победителем во Второй мировой войне и обеспечить господствующее положение в Европе и мире. В плане предусматривалось проведение также и экстренной операции для занятия Берлина и других важнейших центров Германии в случае быстрого крушения советско-германского фронта или внутригерманских событий (операция «Рэнкин», план которой тщательно скрывался от советских руководителей).

На конференции рассматривались и альтернативные варианты. Управление стратегических служб (УСС — предшественник ЦРУ) представило проект, «как обратить против Советского Союза мощь ещё сильной Германии» (Яковлев Н.Н. Франклин Рузвельт: человек и политик… С. 367). На заседании Объединённого комитета начальников штабов генерал Маршалл поставил вопрос: «…В случае, если русские добьются подавляющего успеха, то не окажут ли немцы содействие нашему наступлению, для того, чтобы дать отпор русским?» (История Второй мировой войны… Т. 7. С. 514).

Конференция утвердила план действий по выводу Италии из войны. Рузвельт и Черчилль отправили Сталину условия капитуляции Италии. В от-ветном послании Сталин, не возражая против этих условий, сообщил, что положение, когда США и Англия сговариваются, а СССР остаётся пассивным наблюдающим сговора, «терпеть дальше невозможно».

Следующее решение о глобальном стратегическом плане принималось после завершения коренного перелома на советско-германском фронте и во всей Второй мировой войне уже руководителями всех трёх держав на Тегеранской конференции. Накануне её в ноябре 1943 года Рузвельт считал: «Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то, возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится» (Рузвельт Э. Его глазами… С. 161). Основой стратегии англо-американских союзников стало стремление «не опоздать в Европу» и занять в ней необходимые для выгодного послевоенного устройства мира территории.

Тегеранская конференция (28 ноября — 1 декабря 1943 г.) положила начало разработке и осуществлению общей коалиционной стратегии антифашистской коалиции для достижения быстрейшей победы над фашистской Германией и её союзниками в Европе с открытием второго фронта во Франции. Советское руководство обязалось приурочить к этому времени новое наступление. Сталин дал предварительное согласие вступить в войну с Японией после окончания войны в Европе. Были обсуждены и принципиальные вопросы послевоенного устройства мира.

Конкретные политические цели и стратегические решения на различных этапах дальнейшего ведения войны англо-американской коалицией определялись под влиянием трёх основных факторов: наступление советских вооружённых сил; подъём антифашистского Сопротивления в оккупированных и в союзных Германии странах и роли в нём коммунистических партий; деятельность антигитлеровской оппозиции в высших германских кругах, связанных со спецслужбами союзников. Главной политической целью стало утверждение своего господства в Европе путём овладения территорией стран, занятых фашистскими войсками, упреждая вступление в них Красной Армии. В условиях быстро меняющейся военно-политической обстановки стратегические действия вооружённых сил были главным фактором в решении вопросов послевоенного устройства.

После Тегеранской конференции Рузвельт и Черчилль со своими военными советниками вернулись в Каир, где в период 3—7 декабря 1943 года окончательно согласовали планы военных действий. Черчилль пытался реанимировать «балканский вариант» с вовлечением в войну Турции, чтобы упредить наступление советских войск на Балканы и в Центральную Европу. Но руководство Турции уклонилось от такого решения, а Рузвельт не настаивал. Главной операцией союзников было утверждено вторжение в Северо-Западную Францию в мае 1944 года. На итальянском фронте намечалось продолжение наступления с овладением Римом и центральной частью Апеннин. Характерно, что на случай «быстрого крушения Германии» предусматривалась и экстренная высадка войск в различных районах Европы с конкретным разграничением зон оккупации английскими и американскими вооружёнными силами. Западные спецслужбы знали о заговоре против Гитлера, имели связь с заговорщиками, которые планировали открыть западный фронт для англо-американских войск и удерживать восточный фронт против советских войск. Госдепартамент США 24 мая 1944 года сообщил посольству СССР об этих предложениях, но подчеркнул, что политика безоговорочной капитуляции остаётся в силе и без участия СССР не будут приниматься никакие предложения (см.: Фалин В.М. Указ. соч. С. 441, 445—447, 514).

Наступление в Италии не дало желаемых результатов, но сковало значительные силы союзников и замедлило высадку на юге Франции. Вся затянувшаяся Итальянская кампания не оправдала надежд руководства на выход союзных войск из Северной Италии на Балканы, в Центральную Европу — на Вену, с целью упредить вступление Красной Армии.

Высадка десанта союзников в Нормандии 6 июня 1944 года прошла ус-пешно, но после закрепления на плацдарме войска в течение месяца медленно продвигались вперёд, накапливая силы при полном господстве в воздухе и слабости немецкой обороны. Неудача покушения на Гитлера 20 июля и разгром заговора похоронили надежды руководства США и Англии на окончание войны в Европе с «сохранением сильной Германии без Гитлера».

Через несколько дней после провала заговора в Германии армии союзников 25 июля перешли в наступление во Франции. В ходе его союзное командование, имевшее самую полную информацию о действиях противника, не использовало возможности окружения и уничтожения крупных группировок врага, союзники по существу «выталкивали» немецкие войска. Такой характер действий позволял вермахту сохранять свои силы на советско-германском фронте, чтобы сдерживать наступление Красной Армии, приступившей к освободительной миссии народов Европы.

Продвижению англо-американских войск в Западной Европе способствовали активные действия военных формирований движения Сопротивления во Франции и Бельгии. Отход немецких войск в сентябре-октябре 1944 года на западном фронте вызвал радужные надежды у руководителей США и Англии на упреждение вступления советских войск в центральные районы Германии. 2 ноября в речи по радио Рузвельт заявил: «У нас не будет зимней паузы в Европе. Мы будем наносить удары, гнать врага, бить его ещё и ещё, не давая ему передышки, и прорвёмся к нашей конечной цели — Берлину» (цит. по: Яковлев Н.Н. Указ. соч. С. 421).

Однако осеннее наступление союзников с целью обхода или прорыва оборонительных рубежей «линии Зигфрида» и выхода к Рейну на широком фронте не принесло успеха. Стратегия не сумела обеспечить достижение политической цели. Командующий объединёнными англо-американскими силами в Европе генерал Д.Эйзенхауэр в начале декабря 1944 года констатировал, что продолжение наступления в глубь Германии возможно будет лишь с весны 1945 года (см.: Эрман Дж. Большая стратегия. Октябрь 1944 — август 1945. — М. 1958. С. 80). Гитлеровское руководство тем временем готови

ло крупную наступательную операцию на западном фронте с целью склонить союзников к сепаратному миру на принципе силы.

Первое и единственное крупное наступление вермахта на западном фронте поставило англо-американские войска в декабре 1944 — начале января 1945 года в критическое положение. 4 января командующий 3-й американской армией генерал Паттон записал в дневнике: «Мы ещё можем проиграть эту войну» (Внезапность в операциях Вооружённых сил США. — М. 1982. С. 164). По просьбе союзного руководства Сталин принимает решение начать зимнее наступление раньше планируемого срока: 12-го вместо 20 января. Это вынудило Гитлера прекратить операции на западе и перебросить силы на Восточный фронт. Союзники использовали сложившуюся обстановку для восстановления положения своих войск.

К началу февраля 1945 года союзное командование завершило разра-ботку планов дальнейшего ведения войны. В это время советские войска в ходе блестящей Висло-Одерской операции захватили 3 февраля на левом берегу Одера ряд плацдармов, до Берлина оставалось 60 км. Для согласования военных действий на завершающем этапе войны в Европе и решения вопросов послевоенного устройства мира была проведена вторая конференция глав правительств и командования вооружёнными силами СССР, США и Великобритании, на этот раз — в Ялте. Она проходила с 4 по 11 февраля 1945 года. На ней были согласованы планы военных действий и решены главные вопросы послевоенного устройства мира. Решение политических вопросов отвечало интересам всех сторон на равноправной основе. СССР дал обещание вступить в войну с Японией через 3 месяца после окончания войны в Европе.

В ходе весеннего наступления союзников после форсирования Рейна в политических кругах Англии и США усилились антисоветские настроения, возникло стремление к максимальному продвижению войск на восток и к ов-ладению Берлином. Выполнение решений Ялтинской конференции ставилось под сомнение. Спецслужбы США вели тайные переговоры с гитлеровскими представителями о капитуляции германских войск в Италии. План немецких промышленных кругов об открытии западного фронта и ожесточённом сопротивлении на восточном в этих переговорах получил конкретное выражение.

Известный в истории «бёрнский инцидент», отражённый в переписке Сталина и Рузвельта по вопросу об этих тайных переговорах, поставил под угрозу дальнейшее сотрудничество великих держав. Получив от Сталина подробное и решительное послание, осуждающее закулисные переговоры с гитлеровцами, Рузвельт после совещания со своими помощниками 8—10 апреля принял решение прекратить переговоры и написал Сталину послание 11 апреля, что «бёрнский инцидент отошёл в прошлое». Но это было уже последнее послание, на следующий день, 12 апреля, наступила его неожиданная кончина. Президентом США стал вице-президент Г.Трумен, с именем которого связана другая политика США — политика «холодной войны» против СССР.

После смерти Рузвельта на Западном фронте началась частичная капитуляция немецких войск и быстрое движение союзных армий вглубь Германии. Вновь оживились намерения войти в Берлин с запада при организованном гитлеровским командованием ожесточённом сопротивлении фашистских войск на востоке. Берлинская стратегическая операция Красной Армии, начатая 16 апреля 1945 года, лишила руководство союзников этой надежды. Она завершила войну в Европе в поверженном советскими войсками Берлине безоговорочной капитуляцией Германии, принятой представителями вооружённых сил антифашистской коалиции под председательством Маршала Советского Союза Г.К.Жукова.

Через три месяца после окончания войны в Европе Советский Союз, верный союзническому долгу, вступил в войну с Японией. Разгром Квантунской миллионной армии в Маньчжурской операции определил безоговорочную капитуляцию Японии. Вторая мировая война закончилась 2 сентября 1945 года при решающей роли СССР в разгроме фашизма в Европе и Азии.

Анализ политических целей глобальной стратегии англо-французской и англо-американской коалиций приводит к следующим выводам:

1. Вторая мировая война готовилась и развёртывалась двумя блоками империалистических государств в борьбе за мировое господство. В фашистском агрессивном блоке ведущую роль играла Германия. Великобритания и Франция вступили в войну с ней за сохранение своей ведущей роли в мире и колониальных владений. В целом она началась как империалистическая война, как продолжение Первой мировой войны.

2. Весной 1939 года война между Германией и англо-французским бло-ком планировалась обеими сторонами без участия Советского Союза в нача-ле военных действий. Советско-германский договор о ненападении 23 августа не был условием развязывания войны в Европе, её могло предотвратить лишь заключение советско-британско-французского военного союза, которое было сорвано англо-французским блоком и польским руководством, так как западные политики надеялись направить фашистскую агрессию против СССР, по «мюнхенскому варианту».

Подписание договора стало крахом длительной политики западных держав «канализации» агрессии фашистского блока против СССР и дало вы-игрыш времени для подготовки к отражению нападения. Решение Совет-ского правительства в сложившейся обстановке исторически оправдано и правомерно.

Разграничение зон интересов СССР и Германии в Восточной Европе, предусмотренное договором, имело антигерманскую направленность, предотвратило фашистскую оккупацию этих районов и обеспечивало СССР выгодные стратегические позиции на западной границе.

3. Великобритания и Франция после объявления войны Германии 3 сентября 1939 года фактически не вели военные действия, надеясь на соглашение с Гитлером. Порочная антисоветская политика и бездарное стратегическое руководство в англо-французской коалиции привели к поражению Польшу и Францию, а затем и к установлению фашистского господства во всей Европе.

4. Агрессия против СССР создала угрозу фашистского мирового господства. Объявленные советским руководством цели войны — освобождение народов от фашистского ига, — придали освободительный антифашистский характер всей Второй мировой войне. Антифашистские цели войны были провозглашены затем в Атлантической хартии США и Великобритании и в Декларации Объединённых Наций — военного союза государств, образовавшегося после вступления США в войну.

5. Руководство сложившейся англо-американской коалиции увязывало в общей антифашистской борьбе достижение своих империалистических целей. США стремились утвердить своё господство в послевоенном мире, а Великобритания, в качестве союзника США, — сохранить колониальную империю. Ведение затяжной войны на истощение Германии и своего союзника — СССР с накоплением собственной военной мощи стало основой глобальной стратегии англо-американской коалиции в 1941—1943 годы.

Подписав договоры о военном сотрудничестве с СССР и дав обещание открыть второй фронт в Европе в 1942 году, политическое руководство США и Великобритании дважды уклонилось от союзнических обязательств, выжидая до 1944 года результатов борьбы на советско-германском фронте. Борьба за коренной перелом в ходе Второй мировой войны была переложена полностью на Советский Союз.

6. Завершение коренного перелома на советско-германском фронте и опасения «опоздать в Европу» в ходе наступления Красной Армии определили новую глобальную стратегию союзников с открытием второго фронта во Франции. Политической целью США стало утверждение своей роли как главного победителя в войне против Германии со взятием Берлина и соответственно этому — обеспечение американского политического лидерства в послевоенной Европе.

7. Военная мощь Советского Союза, искусство политического и военного руководства не позволили англо-американским союзникам перехватить победу СССР над фашистской Германией и утвердить своё господство в Центральной и Восточной Европе. Разгром сухопутных войск Японии, освобождение Маньчжурии и Северной Кореи советскими войсками завершили Вторую мировую войну в Азии, что воспрепятствовало США добиться господства на азиатском континенте.

8. Совместными усилиями народов и армий Объединённых Наций общая политическая цель антифашистской войны была полностью достигнута — фашистский блок разгромлен при решающей роли Советского Союза. Американский империализм не сумел добиться в итоге Второй мировой войны мирового господства. Советский Союз стал признанной великой мировой державой.

Молодой, едва сформировавшийся советский социализм показал великую жизненную силу и превосходство нового общественно-политического строя. Если после Первой мировой войны возникло первое в истории социалистическое государство — СССР, то после Второй мировой войны образовалась мировая система социалистических государств во главе с Советским Союзом.

9. Решающая роль СССР в разгроме фашизма — великий подвиг и историческая заслуга советского народа в освобождении человечества от угрозы фашистского рабства и в защите социалистического пути развития народов мира. Победа в Великой Отечественной войне — общенациональная и национальная гордость российских народов, всех республик Советского Союза, героический пример для многих поколений.


Версия для печати
Назад к оглавлению