Кровавый Октябрь

3 Октября 2018 RSS лента
Кровавый Октябрь Автор: Павел Лыткин

Фото: youtube

События октября 93-го весь мир запомнил надолго. Защитники Верховного Совета, боролись в те чёрные дни с ельцинистами.  После многих дней беспощадных избиений и разгонов протестующих, мы были готовы к самому худшему.  Среди сотен раненых оказались и несколько народных депутатов.

На 2 октября на Смоленской площади (напротив здания МИД) должна была пройти акция протеста. Мы видели, как на смерть забивали протестующих, но все равно отправились на митинг. Кто-то развернул плакаты, несколько человек подняли флаги.
Некоторые начали нестройно что-то скандировать. Их было почти не слышно за шумом проносившихся по Садовому кольцу машин. На площади было не особо многолюдно. На первый взгляд наш протест не выглядел опасным для правящей власти, ну постоят люди на холоде пару часов и разойдутся сами. Но власть нас боялась… 

На площади остановились несколько «Икарусов». Из них вышли… Нет, не милиционеры и не солдаты внутренних войск, а какой-то сброд без опозновательных знаков, зато в бронежилетах и шлемах. Молодчики были вооружены резиновыми дубинками. От Зубовского бульвара из переулков по тротуарам потянулись цепочки солдат. За ними выполз автоводомёт. Через мегафоны «неизвестные» в милицейской форме начали долдонить, что митинг запрещён, и нам надо расходиться. Молодчики в бронежилетах построились
в черепаху, загремели дубинками по щитам и начали вытеснять митингующих из сквера. Мы стали медленно отступать. 

В этот момент по тротуару, в сторону Москвы-реки двинулась группа, человек двести, во главе которой шёл депутат Виктор Алкснис с перебинтованной головой и загипсованной сломанной рукой. Он пытался продолжить акцию протеста – там, где это будет возможно ещё какое-то время. Повязка у Виктора Имантовича была совсем не героическая: бинты белой шапкой прикрывали пробитую голову.  Вид покалеченного человека, продолжавшего сопротивление, вызвал общее уважение. За Алкснисом потянулись люди. Наверное, ему удалось бы что-то сделать, если бы нас не стали оттеснять в переулки.

На противоположной стороне Садового кольца сторонников Верховного Совета крепкие молодые мужчины в пятнистом «асфальтовом» камуфляже лупили протестующих дубинками. Про них говорили, что это якобы сводный отряд милиции из Свердловска. Не знаю, правда это или нет, но они были настоящими отморозками. Вместо того, чтобы выдавливать относительно мирно
настроенную массу людей «асфальтовые» принялись их избивать. Лупили со всей мочи. Толпа подалась назад, но единственный путь к отступлению преградила сцена. В этот день мэрия устроила празднование, кажется, какой-то годовщины Старого Арбата.

На глазах сотен людей «асфальтовые» догнали одноного инвалида. Он не смог от них ускакать на своих костылях. Его повалили на землю и забили дубинками и ногами насмерть. Прилюдно, среди бела дня, уже никого не стесняясь…

Тут что-то случилось с людьми. Запуганная избиваемая толпа куда-то исчезла и
через несколько секунд перед бандой вооруженных бандитов предстало ревущее от гнева ополчение. Никто не давал никаких команд, никто не имел никакого предварительного плана. Люди хватали металлические детали сцены и бежали, вооружившись арматурой, в сторону "ельцинистов". 

В рукопашной побеждают те, кого больше – «асфальтовых» вытеснили из устья Старого Арбата. Молодчики выхватили пистолеты и открыли беглый огонь, надеясь свинцом остановить сталь. В этот момент крепкий ещё старик, лет 60 – 65-ти
схватил лом и пошёл в свою последнюю атаку. Дед с яростным криком запустил в сторону вооруженных подонков лом.

На противоположной стороне Садового кольца тысячи людей видели происходящее. Кто-то рванул в эпицентр побоища – на помощь своим товарищам. Другие, более практичные, бросились на стройку. Торговый центр тогда еще не открылся, вместо него были забор, пустырь и стройплощадка. "Боевики" в сквере тоже долго не
стояли истуканами и двинулись в отступление. Одно дело бить кого-то, другое получать увесистыми железяками  в ответ. 

Люди снесли забор и начали строить баррикаду. Она появилась в считанные секунды и росла стремительно. Садовое кольцо  перекрыли конструкции из арматуры, строительного хлама, гофрированные листы и деревяшек из забора. Едва баррикада появилась, как её тут же начали укреплять бетонными блоками и камнями. Крупные шли в баррикаду, а те, что по мельче, дождём сыпались на "ельцинистов". Они построились в слабенькую черепаху и пошли было в атаку на баррикаду, но куда там. Поток камней, бесперебойно поступавших со стройплощадки, их сносил. Надо было что-то делать с нами. Садовое Кольцо
паплизовано. Движение автобусов и троллейбусов прервано. Столица словно замерла. Нужно было срочно прорвать баррикаду и разогнать протестующих. И против нас двинули автоводомёт.  За ним, пугливо прячась под щитами засеменила черепаха. Врезавшись в баррикаду, водомёт застрял. Поток камней загнал ствольщика обратно в кабину, водомёт беспомощно буксовал, стараясь прорвать баррикаду,  но заграждение сдерживало машину. А баррикадники осыпали «аппарат» камнями и уже готовили для него «коктейли Молотова».

Молодчики не стали дожтидаться финала и спешно отступили – они тоже были
нужны в тылу. Водомёт, наконец, вырвался из ловушки, и надсадно завывая, уполз на безопасное расстояние.

За первой баррикадой одна за другой стремительно росли следующие. Запылали костры.  Между тем главари молодчиков поняли, что тех их сил для разгона сопротивления недостаточно. Оставались только переговоры. Нет, ельцинисты не
собирались отказываться от своих планов узурпации власти, но мы их заставили
отступить и начать переговоры. В этот момент на Смоленских баррикадах появились
лидеры уличного сопротивления. Переговоры с командованием противостоявшей нам группировки МВД вёл Илья Константинов и ещё несколько человек, имена которых забылись за давностью лет.

Пока они шли, командовавший подавлением сопротивления генерал Панкратов
подтягивал подкрепления и строительную технику – фронтальные погрузчики,
автогрейдеры. Продержаться всем до утра возможностей не было. К утру третьего октября на Смоленских баррикадах осталось бы человек триста. Их бы побили без пощады, многих бы вообще убили. После переговоров Константинов убедил людей уйти, тем более, что уже завтра планировался митинг на Октябрьской площади.

Ушли мы с Садового Кольца только одиннадцатом часу ночи, уставшие, но уже с совершенно другим настроением. Много дней мы боролись, без надежды на победу, держась только на убеждении в правоте нашего дела. Готовились к самому страшному. И вот, всё изменилось в считанные минуты.  Стоило защитникам Верховного Совета предпринять хоть какие-то активные действия, как оппоненты впали в ступор. Они не предполагали, что те, кого они своей злой волей приговорили к смерти, будут сопротивляться. На этот случай у ельцинистов вариантов не было.

Версия для печати

Назад к событиям