О чём на самом деле сказала Могерини?

18 Марта 2016 RSS лента
О чём на самом деле сказала Могерини?

Автор: Михаил Львов

Источник: газета "Правда"

Фото: Aurore Belot/Zuma/TASS

Неожиданная новость о выводе российской группировки из Сирии затмила собой прочие внешнеполитические события. А между тем на днях состоялось весьма симптоматичное выступление Верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини. Оно стало итогом заседания Совета министров иностранных дел ЕС. В этом выступлении прозвучали базовые принципы, на которых станут строиться отношения с Россией в будущем. Принципы, к слову, были одобрены единогласно.

Сказать, что российские средства массовой информации обошли эту тему стороной, было бы неверно. Однако, ознакомившись с трактовками «пяти принципов Могерини» отечественными журналистами и сравнив их с англоязычным оригиналом, опубликованным на официальных интернет-ресурсах ЕС, ощущаешь лёгкое недоумение. Крупнейшие информагентства, имеющие более чем вековую историю и даже сохранившие в своём названии память об СССР, и те испытали весьма странные «трудности перевода».

Большинство российских СМИ предпочли сосредоточиться на теме санкций. Это понятно, так как именно этот вопрос в первую голову и волнует российский олигархат. Тот факт, что принципы, о которых говорила Могерини, рассматривались вне контекста санкционной политики, подан гражданам России как сугубо положительное событие. Но что сказала госпожа Верховный представитель на самом деле? Для этого целесообразно пройтись по означенным пяти принципам.

Следует отметить, что Россия действительно занимала центральное место в выступлении Могерини. Лишь вскользь коснувшись ситуации в Ливии, она сразу перешла к отношениям с Москвой. «Во первых строках» было сообщено, что на санкциях министры в этот раз не сосредоточивались, так как вернутся к этому вопросу позже. То, что подано отечественными журналистами как «вне контекста», означает на деле: санкции продолжат действовать до тех пор, пока ЕС не сочтёт нужным к этой теме вернуться. Согласитесь, разница есть.

Дальше — больше: Могерини напомнила, что неделя, на которой состоялся совет, очень важна, так как исполняется «два года незаконной аннексии Крыма». Именно так, а никак не «два года присоединению Крыма» — вольный перевод одного из российских информагентств. И чтобы уже никаких сомнений не возникло, Могерини вбивает гвоздь: «наша общая жёсткая позиция — непризнание аннексии Крыма». Политический курс ЕС сформулирован более чем конкретно.

Теперь, собственно, пять принципов. Первый из них — категорическое требование исполнения минских соглашений. Оно стало уже традиционным антироссийским орудием, которое официальная Москва, надо заметить, сама вручила Западу.

Вторым пунктом идёт развитие отношений с «восточными партнёрами, в частности — среднеазиатскими». По сути это означает, что ЕС планирует строить взаимоотношения со всеми бывшими республиками СССР без оглядки на мнение России.

Третий принцип включает вопросы энергетической безопасности и отражения «гибридных угроз». Это попросту объявление о том, что энергетическое партнёрство с Россией ЕС планирует сворачивать.

Взаимодействие с Российской Федерацией по вопросам внешней политики, как явствует из четвёртого принципа, теперь будет ситуативным. Могерини даже конкретизировала, что если в проблемах Ирана и Сирии, курдов или миграции это нужно ЕС, то контакты будут. А в остальных случаях, очевидно, Москву можно в расчёт не брать.

И, наконец, пятый принцип практически открытым текстом объявляет о подготовке «майдана» в России. В нём имеется полный набор, включающий «всё большую поддержку гражданского общества», а также инвестирование в контакты между людьми, «обращая особое внимание на российскую и европейскую молодёжь».

В итоге имеем, конечно, не новую Фултонскую речь, но недвусмысленный переход на весьма жёсткую внешнеполитическую линию со стороны Евросоюза в отношении Российской Федерации. Впрочем, следует уточнить, что выступавший в Фултоне Уинстон Черчилль был на тот момент частным лицом. Госпожа Могерини же — официальный чиновник Евросоюза, представивший консолидированное мнение 28 министров иностранных дел. Так что, как ни играй с переводом, а в ближайшем будущем руководству Российской Федерации придётся на практике иметь дело с этими пятью принципами ЕС. А возможно, если судить об ускоренном завершении операции в Сирии, уже приходится...


Версия для печати

Назад к событиям