Заря Циммервальда (1915—2015 гг.)

4 Сентября 2015 RSS лента
Заря Циммервальда (1915—2015 гг.)

Источник: Газета «Правда».
Автор: Юрий Емельянов.
На фото: В.И. Ленин в президиуме I конгресса Коминтерна. Москва. Кремль. 1919 г.

К началу сентября 1915 года пошёл второй год Первой мировой войны, которая велась на трёх континентах планеты и окружавших их океанах и морях, а также — впервые — в воздухе. Воюющие стороны применяли созданные задолго до начала войны вооружения, обладавшие невиданной прежде убойной силой. С начала 1915 года вооружённые силы двух противоборствующих коалиций прибегли к химическому оружию, хотя оно было запрещено международными конвенциями. Война не щадила и мирное население. На морских и океанских просторах подводные лодки топили не только военные, но также торговые и пассажирские суда. В оккупированных городах и сёлах брали мирных граждан в заложники, которых потом расстреливали.

В Центральной Европе пушки не грохотали лишь в нейтральной Швейцарии. В расположенную в этой горной стране небольшую деревушку Циммервальд для участия в Международной социалистической конференции в начале сентября съехались 38 делегатов из 11 марксистских партий европейских стран. А ведь ещё недавно на происходившие в столицах или крупных городах Европы конгрессы II Интернационала собиралось до 1000 представителей десятков социал-демократических партий различных стран мира. Небольшое число участников международной встречи социалистов и скромное место, выбранное для её проведения, сами по себе свидетельствовали о глубоком кризисе, который переживало социалистическое движение после начала Первой мировой войны.

Капитуляция партий II Интернационала

Ещё до её начала Первой мировой, по мере того как крупные державы втягивались в гонку вооружений, а мир сотрясали международные кризисы, социал-демократия на своих конгрессах неизменно провозглашала свою готовность поднять мировой пролетариат против надвигавшейся братоубийственной бойни. В резолюции 7-го Штутгартского конгресса II Интернационала (1907 г.) говорилось: «В случае возникновения войны социалисты обязаны приложить все усилия к тому, чтобы её как можно скорее прекратить и всеми силами стремиться использовать вызванный войной экономический и политический кризис для того, чтобы пробудить политическое сознание народных масс и ускорить крушение господства класса капиталистов».

Манифест 9-го Базельского конгресса II Интернационала (1912 г.) гласил: «Пусть правительства хорошо запомнят, что при современном состоянии Европы и настроении умов в среде рабочего класса они не могут развязать войну, не подвергая опасности самих себя... Пролетарии считают преступлением стрелять друг в друга ради увеличения прибылей капиталистов».

Эти декларации не казались пустыми фразами, так как опирались на усиление социал-демократического движения и рост его популярности. В 1914 году в социал-демократических партиях мира состояли более 4,2 миллиона человек. В ходе парламентских выборов в 14 странах мира за социалистов проголосовали 10,5 миллиона человек. Тогда социалисты имели 646 мест в парламентах 14 стран и свыше 22 тысяч мандатов в местных представительных органах.

Выступления рабочего класса под руководством социал-демократов в борьбе за свои права, за демократизацию политической жизни, против милитаризации становились всё более мощными и более массовыми. 23 мая 1912 года рабочие Австро-Венгрии по призыву социал-демократов двинулись колоннами к зданию парламента в Будапеште под лозунгами: «Долой классовое господство!», «Долой графскую банду!», «Да здравствует революция!».

Демонстрация сопровождалась столкновениями с полицией и сооружением баррикад. Такие же выступления произошли на следующий день во многих городах Венгрии (Мишкольце, Дьёре, Пече, Братиславе, Кошице, Тимишоаре, Араде и других). День 23 мая 1912 года вошёл в историю Венгрии как «Красный четверг».

Выступления в 1909 году трудящихся Каталонии переросли в баррикадные бои с требованиями установления республиканского строя (эти события получили название «Кровавая неделя»). В 1911 году в ходе выступлений рабочих на улицах Вены развернулись уличные бои. Всеобщая пятинедельная забастовка в Брисбене (Австралия) в 1912 году сопровождалась фактическим захватом рабочими власти, когда без разрешения стачечного комитета не могло работать ни одно государственное учреждение.

Огромного накала достигли выступления в Италии в июне 1914 года. Расстрел антивоенной демонстрации 7 июня в Анконе вызвал протесты по всей стране. В считанные часы экономическая жизнь Италии оказалась парализованной. По призыву социалистов, синдикалистов, анархистов, профсоюзных руководителей были закрыты промышленные предприятия, магазины, не работал городской транспорт, было прервано железнодорожное сообщение. На улицах Рима, Милана, Флоренции, Анконы сооружались баррикады. Забастовщики захватывали оружие. Правительственные учреждения подвергались осаде. В выступлениях, продолжавшихся неделю (эти дни стали называться «Красной неделей»), приняли участие более 1 миллиона человек. В те дни главный редактор центрального органа Социалистической партии Италии «Аванти!» Бенито Муссолини провозглашал в своих передовых статьях, что «скоро Италия пойдёт по пути коммунизма».

В то время многие в социал-демократическом движении были уверены в том, что в капиталистических странах складывается предреволюционная ситуация. Выступая на Магдебургском съезде Социал-демократической партии Германии, её ветеран Август Бебель говорил: «Классовые противоречия не смягчаются, а обостряются. Мы идём навстречу очень, очень серьёзным временам». Казалось, что пролетарская революция, о неизбежности наступления которой впервые говорилось за семь десятилетий до этого в «Манифесте Коммунистической партии», была близка к осуществлению.

Начало Первой мировой войны стало испытанием верности социал-демократов принятым обязательствам солидарности с рабочими других стран и готовности превратить империалистическую войну в пролетарскую революцию. Однако начавшаяся война сопровождалась невиданной по своим масштабам шовинистической пропагандой, заразившей значительную часть населения всех стран-участниц войны. В Лондоне, Париже, Берлине, Вене и других столицах воюющих стран восторженные толпы провожали солдат на фронт, уверенные в скором их возвращении победителями.

Шовинистическим угаром оказались охвачены и лидеры многих социал-демократических партий. Депутаты от Социал-демократической партии Германии в рейхстаге и депутаты от Социалистической партии Франции в Национальном собрании голосовали за военные кредиты для буржуазных правительств своих стран. Лидер Бельгийской социалистической партии Э. Вандервельде не только обещал «голосовать за все кредиты, которые потребует правительство для защиты нации», но к тому же вскоре стал министром правительства Бельгии.

После начала мировой войны в правительства своих стран вошли лидеры французских социалистов Ж. Гед, М. Самба и А. Тома, один из лидеров Лейбористской партии Великобритании А. Гендерсон. В поддержку правительства выступили и лидеры Австрийской социал-демократической партии. Центральный орган партии — газета «Арбайтер Цайтунг» писала: «Теперь, когда... немецкое отечество в опасности, социал-демократия выступает на защиту родины... Никогда политическая партия не поступала более возвышенно, чем ныне немецкая социал-демократия».

Бенито Муссолини, который ещё в начале осени 1914 года в своих статьях осуждал войну как чисто «капиталистическое дело», в ноябре вышел из Социалистической партии и создал газету «Иль пополо д’Италиа», в которой призывал правительство своей страны объявить войну Австро-Венгрии и захватить Триест, Далмацию и другие территории. А после окончания войны Муссолини возглавил созданное им фашистское движение.

Европейская социал-демократия упустила исторический шанс, когда не только можно было сорвать начало мировой бойни, но и поднять рабочих многих стран мира на массовые революционные выступления. Измене европейской социал-демократии предшествовало идейное перерождение в её рядах. Курс на сотрудничество с буржуазией, первоначально взятый лишь ревизионистами вроде Бернштейна, призывавшими отказаться от революционных целей, был давно молчаливо поддержан ведущими руководителями II Интернационала. Начало мировой войны лишь раскрыло их классовое предательство.

Безоговорочная капитуляция лидеров социал-демократии стала первой крупной победой буржуазии всех стран в мировой войне, в результате чего миллионные армии пролетариата были идейно разоружены и преданы. Вместо участия в революционных боях против класса капиталистов и их наёмников социал-демократические лидеры повели рабочих Европы на поля сражений против своих братьев по классу.

Лишь меньшинство из видных деятелей социал-демократии Западной Европы сохранили верность принципам пролетарского интернационализма. Против военных кредитов проголосовали в сербской скупщине два депутата, представлявших социал-демократическую партию. 10 сентября Карл Либ- кнехт, Роза Люксембург, Франц Меринг и Клара Цеткин опубликовали заявление, в котором осудили позицию руководства Социал-демократической партии Германии. А вскоре Либкнехт, Люксембург и Цеткин были заключены под стражу за ведение антивоенной пропаганды.

«Превратим войну народов в гражданскую войну!»

С самого начала Первой мировой войны большевистская партия выступила против империалистической войны. Эта позиция была определена Лениным 6 сентября 1914 года в его речи на собрании группы российских большевиков в Берне. Тезисы этого выступления легли в основу Манифеста ЦК большевистской партии. В нём Ленин разоблачал грабительские цели организаторов войны. Заклеймив капитулянтство вождей II Интернационала, Ленин обрушил огонь критики не только на откровенных социал-шовинистов, но и на так называемых центристов во главе с Карлом Каутским. Осуждая войну, Каутский и его единомышленники ограничивались обращениями к правительствам воюющих стран с просьбой заключить мир. Центристы отказались от призывов к пролетарской революции против капиталистической системы, банкротство которой было доказано мировой войной. Ленин выдвинул лозунг: «превратить империалистическую войну в гражданскую». В Манифесте ЦК подчёркивалось, что «политику поражения «своего» империалистического правительства должны проводить не только русские революционеры, но и революционные партии всех воюющих стран».

Ленин развернул активную работу по сплочению большевиков, находившихся в эмиграции. Он участвовал в публичных дебатах, полемизируя с Плехановым и Мартовым. Одновременно Ленин предпринял усилия по организации сотрудничества с интернационалистами различных социалистических партий мира. Ленин активно переписывался с левыми голландскими социалистами Г. Гортером, А. Паннекуком и другими, создавшими группу вокруг журнала «Трибуна». Ленин связался с представителями революционной молодёжи Норвегии и Швеции, издававшими в то время три ежедневные газеты. Шведские левые имели 13 депутатских мест в риксдаге. Ленин установил контакты с болгарскими социалистами-«тесняками» во главе с Г. Димитровым и Д. Благоевым и социал-демократами Сербии. Он постоянно выражал поддержку К. Либкнехту, Р. Люксембург и другим германским социалистам, объединившимся в группу «Союз Спартака».

Весной 1915 года в Берне состоялись Международная женская и Международная юношеская социалистическая конференции, на которых большевики внесли свои проекты резолюций. Одна из них, внесённая Инессой Арманд на женской конференции, была написана Лениным. Другая (подготовленная для молодёжной конференции) была составлена по его указаниям. Хотя эти резолюции не были приняты, они повлияли на настроения тех делегатов конференций, которые выступали с интернационалистских позиций.

Летом 1915 года Ленин обменялся мнениями с руководителями интернационалистских групп ряда стран и пришёл к выводу о том, что «возможна левая международная декларация принципов». Ленин написал проект резолюции левых социал-демократов к первой Международной социалистической конференции, подчёркивая в нём, что социалисты, не отказываясь ни от одного средства легальной борьбы, должны подчинить её главнейшей задаче — подготовке пролетарской революции, которая откроет дорогу к миру и свободе народов. Развивая политическое сознание рабочих, необходимо поддерживать и двигать вперёд всякое революционное выступление, стремиться к превращению империалистической войны в «войну за экспроприацию класса капиталистов, за завоевание политической власти пролетариатом, за осуществление социализма».

Проект резолюции, подготовленный Лениным, был направлен для обсуждения левым социалистам Швейцарии, Голландии, Германии, Англии, Швеции, Норвегии и других стран. Тогда Ленин говорил: «Дьявольски важно было бы совместное интернациональное выступление левых марксистов! Идейная декларация «левых» от имени нескольких стран имела бы гигантское значение».

Незадолго до открытия конференции стали поступать отзывы на ленинский проект резолюции. Н.К. Крупская писала: «Получили сейчас резолюции норвежской молодёжи… С левыми голландцами (трибунистами) всё время идёт дружеская переписка… Весь балканский союз левый».

Перед конференцией Ленин написал работу «Социализм и война», в которой он определил задачи большевистской партии в международном социалистическом движении. Ближайшее будущее, писал Ленин, покажет, назрели ли условия для создания нового Интернационала. Если да, то большевики с радостью вступят в очищенный от оппортунизма III Интернационал. Если нет, то для этой очистки потребуется определённое время. «И тогда наша партия будет крайней оппозицией внутри прежнего Интернационала — пока в различных странах не создастся база для международного товарищества рабочих, стоящего на почве революционного марксизма».

Изданная в виде брошюры эта работа была переведена на несколько языков и стала распространяться среди социалистов Европы. Её раздали всем делегатам, прибывшим в Циммервальд.

«Мысли ярче всякого пожарища, голос громче всех канонад»

По воспоминаниям Л.Н. Сталь (Заславской), накануне отъезда на конференцию Ленин усиленно готовился к ней: «Он по целым ночам не мог спать от волнения и, как часовой, маршировал взад и вперёд по большой террасе, примыкавшей к его комнате». Сталь запомнила сказанные тогда слова Ленина: «Нельзя жить спокойно, когда столько крови пролетарской проливается ради интересов капиталистических классов».

За день до открытия конференции Ленин собрал тех делегатов, которые затем составили «Циммервальдскую левую группу». В неё входили 8 из 38 участников конференции: В.И. Ленин и Г.Е. Зиновьев (РСДРП), Я.А. Берзин (Латвия), Карл Радек (Польша), Юлиан Борхардт (Германия), Фриц Платтен (Швейцария), Карл Хёглунд (Швеция), Туре Нёрман (Норвегия). Однако руководство конференции оказалось в руках центристов (Роберт Гримм, Константино Ладзари, Христиан Раковский). К центристам примыкал и Л.Д. Троцкий, который представлял эмигрантскую группу «Наше слово».

На конференции, открывшейся 5 сентября, левые выдвинули свой проект резолюции и проект «Манифеста к рабочим Европы», в которых разоблачалась официальная ложь о том, что мировая война ведётся в защиту демократии. В этих документах подчёркивалось, что ликвидация капитализма со всеми его противоречиями возможна лишь «посредством социалистической организации передовых капиталистических стран, для чего уже созрели объективные условия». Проект требовал, чтобы министры-социалисты сложили свои полномочия, а депутаты-социалисты использовали парламентскую трибуну для того, чтобы помочь «рабочему классу вновь начать классовую борьбу». Проект «Манифеста к рабочим Европы» провозглашал: «Вы должны идти на улицу, бросить господствующим классам в лицо клич: довольно резни!» Проект резолюции содержал лозунг: «Не гражданский мир, а гражданская война!».

Пафос этих призывов отразил Владимир Маяковский в своей поэме «Владимир Ильич Ленин». Поэт писал: «Среди всего сумасшедшего дома трезвый встал один Циммервальд. Отсюда Ленин с горсточкой товарищей встал над миром и поднял над мысли ярче всякого пожарища, голос громче всех канонад».

Однако несмотря на убедительность аргументов, большинство делегатов на конференции не было готово поддержать Ленина и его сторонников. Центрист Георг Ледебур восклицал: «Мы собрались здесь… не для основания III Интернационала!.. Мы не можем идти дальше призыва продолжать классовую борьбу обычными средствами, применяемыми в условиях мира… С распространителями подобного манифеста было бы тотчас же покончено!» Ленин дал отповедь Ледебуру, заявив ему: «Вы поступаете по дурному примеру Каутского… на словах признание грядущей революции, на деле — отказ от того, чтобы говорить массам прямо о ней, звать к ней, намечать самые конкретные средства борьбы, которые масса испытывает, узаконяет в ходе революции».

Несмотря на то, что конференция не приняла проекты документов, предложенных левыми, многие положения из них вошли в манифест Циммервальдской конференции. В своей статье «Первый шаг», опубликованной в газете «Социал-демократ», Ленин констатировал, что в манифесте был проведён «ряд основных мыслей революционного марксизма».

В то же время Ленин критиковал непоследовательность и недоговорённость манифеста. Хотя в нём война была охарактеризована как империалистическая, авторы уклонились от констатации того, что в ряде стран мира уже сложились предпосылки для перехода к социализму. Хотя манифест обвинил лидеров II Интернационала в нарушении своего долга за то, что они голосовали за военные кредиты и даже направили членов своих партий в буржуазные правительства, провозгласив «гражданский мир», однако в нём не содержалось разбора причин такого перерождения.

И всё же Ленин считал, что большевики и западно-европейские левые поступили правильно, подписав манифест, так как в нём был сделан шаг вперёд в борьбе против оппортунизма, к разрыву с ним. Ленин писал: «Было бы сектантством отказываться сделать этот шаг вперёд вместе с меньшинством немцев, французов, шведов, норвежцев, швейцарцев, когда мы сохраняем полную свободу и полную возможность критиковать непоследовательность и добиваться большего».

По пути, начавшемуся в Циммервальде

Четыре дня конференции и подготовка к ней потребовали от Ленина огромных затрат энергии. Н.К. Крупская вспоминала, что «на другой день по приезде Ильича из Циммервальда» супруги пошли в горы. «Ильич вдруг лёг на землю, как-то очень неудобно, чуть не на снег, и заснул. Набежали тучи, потом прорвались, чудесный вид на Альпы раскрылся.., а Ильич спит, как убитый, не шевельнётся, больше часа проспал. Циммервальд, видно, здорово ему нервы потрепал, отнял порядочно сил. Надо было несколько дней ходьбы по горам…, чтобы Ильич пришёл в себя».

Оправданны ли были усилия Ленина на конференции и стоили ли острые дискуссии на ней его волнений? Вряд ли у него были сомнения в положительном ответе на такие вопросы. Подводя итоги развития международного социалистического движения за первый год войны, Владимир Ильич писал: «В сентябре 1914 года манифест нашего Центрального Комитета — как будто одинокий… В сентябре 1915 года мы сплачиваемся в целую группу международной левой, выступаем со своей тактикой, проводим ряд основных наших идей в общем манифесте, участвуем в образовании ИСК». (ИСК — Интернациональная социалистическая комиссия.)

Ленин справедливо оценил Циммервальдскую конференцию как первый шаг на пути возрождения революционного марксизма, отвергнутого социал-предателями из II Интернационала. Несмотря на то, что на конференции господствовали центристы, которые стали затем во главе ИСК, они не смогли противопоставить представителям левых весомых аргументов при подготовке манифеста, кроме трусливых ссылок на тогдашний разгул шовинизма в обществе. В Циммервальде левые партии и группы, сохранившие верность революционным идеям основоположников научного коммунизма, обрели признание в международном социалистическом движении как наиболее динамичная сила.

В то же время Циммервальдская конференция показала, что ведущим отрядом революционного марксизма стала партия, созданная и руководимая Лениным. Стойкость ленинцев в их защите принципов марксизма была продемонстрирована всему миру во время суда над большевистскими депутатами Думы, отказавшимися поддержать ассигнования на войну. В ноябре 1914 года по приговору суда они были сосланы в Сибирь. Признавая, что после начала войны «работа нашей партии теперь стала во 100 раз труднее», Ленин в своей статье «Что доказал суд над РСДР фракцией?» в то же время утверждал, что в «первые же месяцы войны сознательный авангард рабочих России на деле сплотился вокруг ЦК и ЦО».

Ленин особо подчёркивал роль «Правды» в укреплении рядов партии. Он указывал, что «Правда» воспитала тысячи сознательных рабочих, из которых вопреки всем трудностям подберётся снова коллектив руководителей — русский ЦК партии». Позже он писал: «Около 40000 рабочих покупали «Правду», много больше читало её. Пусть даже впятеро и вдесятеро разобьёт их война, тюрьма, Сибирь, каторга. Уничтожить этого слоя нельзя. Он жив. Он проникнут революционностью и антишовинизмом. Он один стоит среди народных масс и в самой глубине их, как проповедник интернационализма трудящихся, эксплуатируемых, угнетённых. Он один устоял в общем развале. Он один ведёт полупролетарские слои от социал-шовинизма кадетов, трудовиков, Плеханова, «Нашей Зари» к социализму… С этим слоем надо работать, его единство против социал-шовинистов надо отстоять, по этому единственному пути может развиваться рабочее движение России в направлении к социальной революции, а не к национально-либеральному «европейскому» типу».

Патриотические лозунги, под которыми правящие классы России гнали на убой миллионы людей, служили прикрытием для усиления зависимости страны от западных держав Европы и Америки. Буржуазия России, исповедовавшая либеральную идеологию, и те, кто изменил идеям революционного марксизма, обвиняли тогда большевиков в антипатриотизме (как, впрочем, и сейчас). В своей статье «О национальной гордости великороссов», написанной в декабре 1914 года, Ленин разъяснял, как надо понимать патриотизм и как сочетать его с интернационализмом.

Поставив острый вопрос («Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости?»), Ленин уверенно отвечал на него: «Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину…».

Эти слова отвечали личному мировосприятию Ленина, его образу мысли. Н.К. Крупская писала матери Ленина из эмиграции о том, какое значение имело для Владимира Ильича постоянное общение с русским языком и русской культурой: «Володя чуть ли не наизусть выучил Надсона и Некрасова, разрозненный томик «Анны Карениной» перечитывается в сотый раз… Тут нигде не достать русской книжки. Иногда с завистью читаем объявления букинистов о 28 томах Успенского, 10 томах Пушкина… Володя что-то стал, как нарочно, большим «беллетристом». И националист отчаянный», — добавляла шутливо Надежда Константиновна. Она сообщала, что на выставки иностранных художников Ленина «калачом не заманишь, а подобрал… у знакомых выброшенный ими каталог Третьяковской галереи и погружался в него неоднократно».

Объясняя же в своей статье главные причины «национальной гордости великороссов», Ленин писал: «Мы гордимся тем,… что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс… Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация… создала революционный класс, … доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм».

Справедливость этих слов была вновь подтверждена последующими событиями. Циммервальдская конференция показала не только социалистам зарубежных стран, но и членам большевистской партии, что они встали в авангарде тех, кто не отрёкся от революционного марксизма. Большевики сумели с честью выполнить миссию, возложенную на них историей. Через полтора года после окончания конференции 24 тысячи большевиков, вышедших из подполья и освобождённых из заключения, стали, как и ожидал Ленин, поднимать «рабочее движение России в направлении к социальной революции».

Победа социалистической революции в России означала продолжение движения по пути, начавшемуся в Циммервальде. Созданная Лениным Циммервальдская левая стала прообразом Третьего, Коммунистического Интернационала, первый конгресс которого состоялся в Москве в марте 1919 года, через три с половиной года после совещания группы социалистов в небольшой швейцарской деревне. Призывы Ленина, высказанные им в Циммервальде, отозвались эхом через несколько десятилетий в победах революций в Китае, а также в ряде стран Европы, Азии и Америки. Несмотря на поражения, понесённые международным коммунистическим движением после крушения СССР и социалистических стран в Европе, марксистско-ленинские партии многих стран мира продолжают вести борьбу за торжество идей социалистической революции и пролетарского интернационализма.


Версия для печати

Назад к событиям