Светлана Савицкая: "Юбилей полёта Ю.А.Гагарина - это праздник со слезами на глазах".

Светлана Савицкая: "Юбилей полёта Ю.А.Гагарина - это праздник со слезами на глазах".

ВИДЕОВЕРСИЯ МАТЕРИАЛА

В нашей инженерной школе всегда присутствовало в различных направлениях техники умение из ничего находить такие решения, которые вроде бы и простые, и дешевые, и неожиданные, и эффективные. Это присуще нашей инженерной школе российских, потом советских времен. Мозгами-то мы не оскудели, естественно, головы есть. А сама отрасль, к сожалению, на мой взгляд, пребывает сегодня в стагнации. После 92-го года, когда Союз развалился, господин Гайдар, которого сейчас пытаются представить чуть ли не спасителем отечества, между прочим, закрыл финансирование ракетно-космической отрасли. И отрасль, и космонавтика оказались в ситуации, когда денег нет даже на то, чтобы финансировать и поддерживать полет космической станции.

Американцы собирались в 92-го году запустить свою станцию «Freedom», закладывали и потратили не один миллиард долларов, чтобы ее создать. Они не смогли этого сделать, потому что у них не пошла система жизнеобеспечения. И, когда мы развалились – нищие, умные, с техникой, они пришли и тут же сказали: «Теперь мы готовы с вами сотрудничать, давайте работать вместе, на вашей станции». Хотя за 3-4 года до этого, в советское время, когда мы им предлагали сотрудничество - у вас «Шатл», у нас станция» - они даже слышать не хотели. Я сама при этом присутствовала и тоже в числе других предлагала. А когда они поняли, что у них не получилось, а у нас денег нет, но уже есть наработки, и станция летает, они пришли. Задешево взяли то, на что мы в советское время колоссальные средства вложили. Оценили это всё с нашей стороны переговорщики и правительство «ниже плинтуса». Задешево, почти задаром, отдали им возможность пользоваться всеми теми наработками, которые у нас были за это время.

Сейчас сотрудничество идет, но летаем-то мы на старом советском заделе. Что такое международная станция – МКС, которая сегодня летает? Это фактически станция «Мир». Основные блоки, системы жизнеобеспечения, терморегулирования, то есть все инженерные решения, которые испытаны, доведены, с нее это, собственно, было отработано и поставлено на международную станцию. Советский задел. На чем мы летаем, на чем мы туда доставляем людей? На кораблях «Союз». Потом он был, конечно, модифицирован, там другая начинка, но всё это железо, конструкция, основные системы всё равно оттуда. Да, мы их доводим, улучшаем, но это старые изделия. Надежные, хорошие, но, тем не менее, не новые.

Если мы на них 30-35 лет назад летали, то и сегодня на мы них привозим туда космонавтов. Сейчас мы и американцев будем возить до 2014-го года. Договорились за 700 млн. долларов. Но они за это время соберутся с силами и, я думаю, создадут что-нибудь новое: корабль и носитель. Они работают над этим, это известно. Они создадут новое, но это будет совершенно новое поколение. Сейчас все знают и говорят «самолет 5-го поколения». Ведь можно же работать над самолетом 3-го поколения, всё время его доводить, а другие создадут 5-е поколение, 6-е. Американцы уже истребитель 6-го поколения сейчас закладывают. Так же и здесь.

Можно бесконечно совершенствовать и вылизывать старую технику, но у нас нет в заделе действительно реальных перспективных проектов. Нет, потому что не поставлены задачи, они не сформулированы. То есть, у нас сейчас нет людей в руководстве космической отрасли и в космической корпорации РКК «Энергия», которая занимается пилотируемым космосом. Нет людей уровня Королева, Глушко, Келдыша и других, тех, кто своими идеями зажигали и руководство страны, и окружающих. Ставили большие задачи, иногда казалось, что даже фантастические задачи, но их можно было решать.

Наша инженерная мысль и техника может, я уверена в этом, решить любые задачи. Только поставь задачу, финансируй, создай условия. Это наша особенность. Это касается и оборонной промышленности. То есть, если нам ставятся задачи и обеспечиваются условия, мы создадим любое оружие, любую космическую технику. Но сейчас нет людей, которые бы ставили задачи. Одно утешение, что у американцев тоже нет Вернера фон Брауна, который их на Луну доставил. Вот единственное, чем остается утешаться.

Но, в общем, мы в стагнации. Меня очень беспокоит, что любая сложная техника, неважно, будь это авиация, космонавтика, может быть морские проекты, если не развивается, не ставит и не решает новые задачи, новые крупные проекты, обязательно потом умрет. По состоянию на конец 1990-х годов, по заявлению господина Коптева, руководителя космического агентства, более 100 уникальных передовых технологий были безвозвратно потеряны. Это значит, что, если мы сейчас захотим сделать какое-то изделие, материал, которые разрабатывались под Буран, под какие-то военные проекты, или еще что-то, то мы их просто сделать не сможем. Это же были уникальные разработки. Нет ни документации, ни людей, ни станков – ничего. Надо все начинать сначала. Это было в конце 90-х годов. Как вы думаете, за прошедшие годы мы потеряли еще? Конечно, потеряли.

Сегодня говорят про инновации. Что такое инновации? По-русски говоря, это внедрение передовых,  новых,  прорывных технологий. Их надо внедрить в промышленность, в разные направления. Так нам скоро будет нечего внедрять! Потому что, когда вся система в стране поражена коррупцией, когда своих людей везде ставят, когда денежные потоки направляют, и это самое главное, куда чего направить? При такой системе руководства страной, прежде всего со стороны правительства, больших прорывов нельзя ожидать. Зачем им нужны прорывные проекты, например, в космонавтике? Это люди в в чем-то и временщики. Так же как у нас на нефти сидят: поскорее выкачать, деньги получить, а там после нас хоть потоп. Так же и здесь.

Нужно менять саму социально-экономическую систему. Должны прийти люди, которые, действительно, ставят на первое место интересы государства. А государство – это общество, это люди, которым тоже хочется гордиться страной, своей космонавтикой. Пока это не изменится, мы так и будем, к сожалению, стагнировать. Увы. Это мое личное мнение, но я вижу, что это так и происходит. Пока есть на чем летать, будем летать. Это, на мой взгляд, самая печальная ситуация. Поэтому, когда мы сегодня празднуем юбилей первого полета, то это праздник со слезами на глазах, для тех, кто понимает, в каком сейчас мы состоянии.



Версия для печати

Назад к событиям