Наследники «Манифеста Коммунистической партии»

21 Января 2013 RSS лента
Наследники «Манифеста Коммунистической партии» Источник: Газета «Правда»,
Автор: Юрий Емельянов, Виктор Трушков, Андрей Филиппов. Фото Игоря Казакова.


Конечно, это случайность, что московская встреча 12 коммунистических партий, посвящённая международному коммунистическому движению и его перспективам, проходила в дни юбилея — 165-летия создания «Манифеста Коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. О юбилее на «круглом столе» никто не вспоминал, тем более что этот труд был опубликован в начале 1848 года и официальное чествование его состоится чуть позже. И всё же великий «Манифест» на этой международной встрече присутствовал, потому что сроднился с большинством её участников, стал для них даже не почётной «настольной книгой», которую можно годами не открывать, а личной позицией. А совпадение «круглого стола» с юбилеем для нас очень кстати. Дело в том, что дискуссия, как и было задумано её инициаторами, не завершалась никакой декларацией или итоговым выступлением, поэтому для обзора требуется надёжный критерий, чтобы более-менее адекватно оценить состоявшийся разговор. В таких условиях лучше «Манифеста Коммунистической партии» ничего не отыскать. Ведь В.И. Ленин о нём писал: «В этом произведении с гениальной ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий и область социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и всемирно-исторической революционной роли пролетариата, творца нового, коммунистического общества».

У КПРФ уже наработана практика проведения международных информационных встреч коммунистических и рабочих партий планеты после очередных партийных съездов (IV, VII, XIII) российских коммунистов. Те встречи демонстрировали широту и масштаб деятельности коммунистических партий, их готовность к солидарности, отражали организационный аспект возрождения международного коммунистического движения. Перед состоявшимся 15—16 декабря 2012 года «круглым столом» стояла другая задача: попытаться очертить идеологическую базу осуществляющегося возрождения международного коммунистического движения. Это породило заметное отличие декабрьского обсуждения от предшествующих московских встреч, на которых, используя один и тот же политический язык — марксистско-ленинский, — порой вкладывали в привычные понятия разный смысл, не расшифровывая его. Между тем известно, что могут идеологически принципиально отличаться и партии, провозглашающие одну и ту же цель — достижение социализма. Не случайно в европейской литературе распространены далеко не бесспорные их деления на несколько групп (например, коммунисты-ортодоксы, коммунисты-реформаторы, демократические социалисты, социалисты-популисты, социальные популисты).

Достоинство московского «круглого стола» состояло уже в том, что здесь представители партий имели возможность расшифровывать содержание используемых ключевых понятий, что сразу позволяло выяснить совпадения и отличия их позиций. Это делало «круглый стол» особенно привлекательным для его участников, которые в своих официальных выступлениях и личных контактах утверждали, что состоялась первая встреча в таком формате. Особенно высоко они оценивали устремлённость к теоретическому осмыслению проблем международного коммунистического движения.

За «круглым столом» сидели…

21_01_2013_323.jpgМеждународным отделом ЦК КПРФ для участия в «круглом столе» были приглашены представители коммунистических партий, у которых есть и опыт теоретического осмысления сложных процессов в современном международном коммунистическом движении, и вкус к теоретическому анализу. Эту особенность встречи отмечал в своём выступлении член Президиума, секретарь ЦК КПРФ Л.И. Калашников: «Мы специально нашу встречу постарались не делать максимально широкой, а собрать представителей партий, имеющих в своём составе научно-исследовательские центры, которые постоянно обобщают, анализируют мировые процессы, подходят к этим вопросам прежде всего теоретически, и на этой базе строят практическую деятельность своих партийных организаций».

А вот как охарактеризовал «круглый стол» член Президиума, секретарь ЦК КПРФ Д.Г. Новиков: «Стремясь к преодолению кризиса, наши партии вели и ведут активную исследовательскую, аналитическую, теоретическую работу. Происходит накопление знаний, теоретических идей, а значит, растёт необходимость обмена мнениями. В этом и состоит главный смысл нашей сегодняшней межпартийной встречи. Мы убеждены, что такой очень нужный разговор будет разговором товарищеским, если даже он выявит разные подходы к отдельным проблемам. Он будет способствовать не размежеванию, а, напротив, нахождению понимания и более активному дальнейшему диалогу, сближению наших партий и объединению усилий».

Примечательно, что такое же видение встречи отметили и приглашённые товарищи. Так, национальный секретарь ЦК Коммунистической партии Индии Д. Раджа в своём выступлении указал: «Будучи коммунистами, мы должны решить, что является предметом нашей общей озабоченности, и лучше координировать усилия коммунистических партий. Инициатива КПРФ — очень полезная, очень важная. Она обеспечивает возможность широкого, свободного обмена мнениями». Этот мотив звучал и у других ораторов.

В то же время участники «круглого стола» удачно представляли основные отряды современного международного коммунистического движения. Для обсуждения актуального вопроса собрались представители двух самых влиятельных компартий из бывших союзных республик СССР (КПРФ и КПУ), двух ведущих стран, где у власти коммунистические партии и народы которых под их руководством добились серьёзных успехов в экономическом развитии (КПК и КПВ). Здесь же посланцы компартий Кубы, которая первой прорвала цепь капитализма в западном полушарии, и Бразилии, взявшей курс на социалистическую ориентацию. Западноевропейские партии были представлены товарищами из Португальской компартии и Компартии Греции. Коммунистов стран бывшего социалистического содружества представляла Коммунистическая партия Чехии и Моравии, а Коммунистическая партия Ливана представляла арабский мир.

Примечательным было присутствие на «круглом столе» посланцев двух коммунистических партий Индии. Дело не только в том, что они из страны, которая занимает важное место в социальных процессах планеты. Эти партии являются наглядными образцами дробления в коммунистическом движении периода 60-х годов. Тогда их появление стало итогом серьёзного идеологического размежевания, обозначившегося в масштабе всего международного коммунистического движения. Но сейчас видно, что такое размежевание может при изменении объективных условий и тактичной политике руководства партий вести к их сближению. Член Политбюро ЦК КПИ (марксистской) С. Ячури и национальный секретарь НС КПИ Д. Раджа постоянно подчёркивали в своих выступлениях совместную деятельность, направленную на защиту интересов трудящихся своей страны, несмотря на сохранение рудиментов прежнего идеологического спора.

Ещё одной особенностью «круглого стола» можно, вероятно, считать то, что присутствовавшие на нём партии можно причислить к числу наиболее строго и последовательно относящихся к коммунистической природе своей идеологии. Своеобразной лакмусовой бумажкой здесь можно рассматривать участие посланца Компартии Греции, которая считает целесообразным обсуждать на подобных встречах образ международного коммунистического движения и его стратегические задачи только с партиями, не дающими оснований сомневаться в коммунистическом характере своей идеологии и политики. На «круглом столе» заведующий Международным отделом ЦК КПГ Э. Вагенас повторил этот тезис: «Наша партия настаивает на том, что такие встречи должны оставаться встречами коммунистических партий». Представители других партий соглашались, что, как говорил секретарь ЦК Компартии Бразилии Р. Абру, «международные встречи коммунистических и рабочих партий — это бесценное достояние, которое необходимо для продвижения единства действий всех коммунистических партий мира. Коммунистическая партия Бразилии разделяет общее дело с коммунистическими и рабочими партиями во всём мире». Сам Э. Вагенас в московском «круглом столе» участвовал весьма активно. Обратить внимание на верность коммунистическим основам участников встречи важно потому, что именно при таком составе наиболее наглядно видны точки расхождения и предметы для дискуссий и теоретических исследований в современном международном коммунистическом движении. Такой подход позволяет также выявить базу его дальнейшего сплочения.

Стратегическая цель — социализм

Двухдневная работа «круглого стола» выявила совпадение представлений его участников о стратегической цели коммунистического движения. Ею, бесспорно, является переход к социализму. Д. Раджа так и заявил: «Мы все здесь убеждены, что социализм — это будущее. И мы все боремся за социализм». Этот общий тезис был серьёзно углублён и обогащён.

Во-первых, не подвергалось сомнению, что социализм — это объективная ступень развития человечества. Формулировка, записанная в Программе КПРФ, выражает общие взгляды коммунистов: «Современная эпоха представляет собой переход от капитализма к социализму». Поэтому участниками «круглого стола» были с пониманием и одобрением встречены слова Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова о том, что «мы являемся продолжателями лучших традиций КПСС, хотя Компартия Российской Федерации живёт и существует в иных условиях, нежели КПСС».

Об объективном характере социализма говорил и Э. Вагенас (КПГ): «Мы считаем, что контрреволюции в СССР и в Европе в целом не отменили необходимость и актуальность социализма, так как его необходимость определяется не балансом сил, который сегодня является отрицательным, а наличием объективных условий для построения социализма и тупиками капитализма, например, текущим мировым капиталистическим кризисом. Этот кризис вызван не просто формой управления, например, неолиберализмом, как утверждают апологеты капиталистической системы. Он вызван основным противоречием между трудом и капиталом».

Во-вторых, единодушно поддерживалось материалистическое представление о социализме как способе разрешения порождённых капитализмом антагонизмов. Социализм — это общечеловеческая стадия исторического развития, а не следствие каких-то национальных, цивилизационных или каких-либо иных особенностей отдельных народов. Социализм как тип общества — это посткапитализм и антикапитализм. Эту мысль чётко и кратко сформулировал заместитель директора департамента аналитики Международного отдела ЦК КПК Луань Цзяньчжан: «Социализм — это антоним капитализму. И поэтому, когда сейчас люди говорят о международном кризисе, они смогут вновь познать социализм».

Ему вторил представитель Коммунистической партии Кубы А. Симанкас: «Единственная альтернатива для Коммунистической партии Кубы перед кризисом неолиберального капитализма — это социализм, поскольку он предполагает полную независимость как непременное условие развития, социальной справедливости, солидарности и пролетарского интернационализма».

Эксперт от КПУ А.Г. Арсеенко рассказал: «Характеризуя угрозу жизни на земле со стороны мирового капитала, Эво Моралес в своём открытом письме по поводу климатических изменений, называющемся «Спасти планету от капитализма», отмечает следующее: конкуренция, безграничная жажда прибыли, капиталистическая система уничтожают планету. При капитализме мы не люди, а потребители. В условиях капитализма мать-земля не существует, вместо неё существует сырьё. Капитализм является источником асимметрии и неустойчивости в мире, генерирует роскошь, бахвальство и расточительство для немногих, в то время как миллионы людей в мире умирают от голода. В руках капитализма всё становится товаром: вода, земля, геном человека, унаследованная культура, справедливость, этика, смерть и даже сама жизнь. Всё, абсолютно всё может покупаться и продаваться при капитализме. И даже сами климатические изменения становятся бизнесом».

Особо подчёркивалось, что реставрация капитализма на просторах СССР и в других странах Восточной и Центральной Европы не может породить сомнение в том, что социализм является дорогой исторического прогресса. Эта мысль проходила через все выступления красной нитью. Об этом говорил член Политбюро ЦК Компартии Индии (марксистской) С. Ячури: «Падение Советского Союза не отрицает ни марксизма-ленинизма, ни идеала социализма… Переход от капитализма к социализму мы считаем важнейшим фактором, определяющим успех и неуспех социалистических сил. Это правильная оценка существующих политических условий. И это как раз то, что мы имеем в виду, когда говорим о конкретном анализе конкретной ситуации».

Ту же мысль развил секретарь ЦК Компартии Бразилии Р. Абру: «Начало 90-х годов было свидетелем значительных поражений дела социализма и победы контрреволюции. Социализм в значительной степени был дискредитирован. Наследие этого периода всё ещё остаётся. Но мы уже выходим из этого положения. В историческом плане это не очень большой срок, за который мы преодолели поражение. Опыт социализма, опыт перехода к социализму существует в Китае, Вьетнаме, Кубе, Корейской Народно-Демократической Республике. У нас, в Латинской Америке, тоже есть потенциал революционности». Этой темы в том же ключе касались и другие выступавшие.

Социальный скачок — это революция

Не ставилось под сомнение, что переход от капитализма к социализму является социальным скачком. Да и как может быть иначе, если, в частности, КПРФ провозглашает себя наследницей революционной большевистской партии РСДРП — РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б)?! Чётко сформулировал положение о межформационном скачке тов. С. Ячури: «Капитализм автоматически сам собой никогда не пройдёт. Капитализм необходимо свергнуть. И для этого революционное движение должно быть достаточно сильным и иметь политическую альтернативу».

О революционном характере эпохи перехода от капитализма к социализму говорил член Секретариата ЦК Португальской компартии П. Гурейро. При этом он обратил внимание и на её противоречивость: «Углубление кризиса капитализма и вызревание объективных условий показывают, что мы живём в эру великих прогрессивных революционных изменений, но в то же время мы видим определённые замедления в развитии субъективного фактора борьбы. Эта ситуация связана с двумя опасностями — адаптацией к существующей системе и излишним ускорением движения вперёд».

Действительно, встреча проходила в условиях углубления мирового капиталистического кризиса, который показывает пределы и тупики капиталистического способа производства. Однако события развиваются по сценарию, поэтически предсказанному Владимиром Маяковским: «Они упадут перезревшею грушею, как только их потрясут». Капитализм сам не упадёт, словно перезревший плод, если не проявит себя мощно и энергично субъективный фактор. А его основой являются в первую очередь коммунистические партии. Процесс явно замедлится, если коммунистическое движение не сумеет выработать революционную стратегию борьбы в XXI столетии.

Признание коммунистическими партиями революционного характера перехода к социализму, что является стратегической целью их деятельности, даёт полное основание говорить о революционной природе самих этих партий. Они решительно отрицают тезис о постепенной трансформации капитализма в социализм и тем принципиально отличаются от социал-демократии. В Программе КПРФ записано: «Только социализм позволит преодолеть эксплуатацию человека человеком, расточительный характер капиталистического производства и потребления. Происшедшая в СССР и в ряде других стран реставрация капитализма означает временное отступление социализма. Причём проиграл не социализм как общественный строй, а ранняя его форма». В этом же документе это положение высказано в ещё более решительной форме: «Российская история полностью подтверждает взгляд на роль революций как локомотивов истории… Великая Октябрьская социалистическая революция была для России единственным реальным шансом национального самосохранения в обстановке военного, политического и экономического краха, распада страны и полной недееспособности правящего буржуазно-помещичьего блока».

Острые углы кризиса

Принципиально важное единство взглядов было продемонстрировано на «круглом столе» в отношении современного кризиса капиталистической экономики. Представители всех партий признали влияние начавшегося в 2008 году финансово-экономического кризиса на функционирование всей капиталистической системы. По своей продолжительности этот кризис превзошёл Великую депрессию. Это дало основание заместителю Генерального секретаря Ливанской коммунистической партии М. Нассиф-Дебс утверждать: «Капиталистический кризис углубляется, и все буржуазные попытки бороться с этим кризисом не удались». С таким же прогнозом выступил и Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов: «Глобальный кризис, вторая волна которого снова накрывает мир, кризис, в яму которого попали почти 200 стран, на мой взгляд, будет обостряться в следующем году. Все объективные предпосылки для этого уже имеются».

Эти оценки были развиты в выступлении П. Гурейро (КП Португалии): «Кризис будет и дальше углубляться. Спекуляция, девальвация национальных валют, концентрация капитала, рост конкуренции, борьба за сырьё и рынки, неустойчивость, отсутствие безопасности являются сегодняшними характеристиками международного положения не только из-за продолжающегося циклического кризиса капитализма, но также и из-за того, что капитал продолжает курс на эксплуатацию рабочих, на реколонизацию мира и на реконфигурацию государств в целях их угнетения капиталистами. Это наступление на наши права также выражается в растущей агрессивности империализма, усилении монетаризма, вмешательства во внутренние дела, в агрессии и войне, в нарушении Хартии ООН.
 НАТО и Европейский союз, таким образом, рискуют вызвать ещё большую эскалацию военных конфликтов».

Принципиально иная ситуация складывается в странах, продолжающих своё развитие в рамках социалистического вектора. Вот что заявил на «круглом столе» руководитель Группы Отдела пропаганды ЦК Коммунистической партии Китая Чень Жуйфэн: «Особенно внушительных успехов наш народ под руководством КПК добился за последние 10 лет. Достаточно сказать, что ежегодный прирост валового внутреннего продукта составляет более 10%. Обоснованно гордясь такими успехами, китайские коммунисты в то же время отдают себе трезвый отчёт в том, что, несмотря на такие темпы роста ВВП, по среднедушевому размеру валового внутреннего продукта Китай ещё не входит в первую сотню стран мира».

Уверенно говорил об успехах своей страны на современном этапе её развития заместитель заведующего Отделом пропаганды и политического просвещения ЦК КПВ Нгуен Тхе Ки: «Под руководством Коммунистической партии Вьетнам достиг больших успехов, имеющих историческое значение. Обеспечена социально-политическая стабильность; укрепляются национальная оборона и государственная безопасность; надёжно защищены национальная независимость и государственный суверенитет; достигнут прогресс в социально-культурной сфере; повышается уровень материальной и духовной жизни населения; укрепляются позиции и авторитет Вьетнама на международной арене».

Ярко оценил роль Китая и Вьетнама в мировой борьбе за социализм наш эксперт, известный историк Ю.В. Емельянов: «Социализм — это очень сильная система. Возьмём Вьетнам. Борьба против двух крупнейших держав в течение 30 лет. И вот Вьетнам достигает третьей победы — не только над Францией и США, но и над отсталостью и бедностью, он превратился в успешно развивающуюся страну.

Или возьмём Китай. Разве это не потрясающий факт, что каждая сводка деловых новостей в западных странах сопровождается замечаниями: не дай бог, если в Китае начнётся спад. Весь мир следит за развитием Китая. Это изменило всю конфигурацию развития мировой экономики. Китай — страна, которую возглавляет КПК, — фактически поставил сейчас весь мир перед необходимостью ориентироваться на него, следить за его развитием. Это доказывает: несмотря на то, что огромного социалистического лагеря сейчас нет, нет этой трети человечества, которая была под флагом социализма, но по-прежнему и великий Китай, и другие страны, сохраняющие социалистический вектор развития, оказывают потрясающее воздействие на мир и показывают жизнеспособность социализма».

Капитализм теряет социальную базу

Серьёзного внимания заслуживает оценка влияния кризиса на те страны, которые отвергают диктат мировой капиталистической системы. Её на «круглом столе» дал прежде всего представитель Компартии Кубы А. Симанкас, который заявил: «В настоящее время наш регион меньше других страдает под воздействием нынешнего кризиса капитализма. Несмотря на то, что нашему региону не совсем чужд этот кризис, он, тем не менее, идёт верными шагами по пути экономического роста и достиг крупных успехов в борьбе против социального унижения, за снижение бедности, за соблюдение социальных прав трудящихся и большинства населения. Таким образом, мы можем утверждать, что самая большая польза от победы прогрессивных и левых сил в Латинской Америке — это отказ от неолиберальной практики, о которой товарищ Фидель говорил: «Неолиберализм — это не теория развития, неолиберализм — это доктрина тотального грабежа наших народов».

Однако прогрессивным процессам в Латинской Америке всё же препятствуют проблемы, связанные со структурными деформациями экономического и социального характера, унаследованными на протяжении веков ограбления главными транснациональными корпорациями капитала. Несмотря на то, что в Латинской Америке наблюдается определённое улучшение экономических показателей, кризис вызывает рост безработицы, социального насилия, оживление наркоторговли и усиление социальной напряжённости, что может послужить основой укрепления буржуазной реакции».

Об успешном преодолении кризисных явлений в тех странах Латинской Америки, которые сейчас противостоят американскому империализму, на встрече говорил и Р. Абру (КП Бразилии). Важность происходящих в этом регионе событий подчеркнул член секретариата ЦК Португальской коммунистической партии П. Гурейро: «Капитализм теряет социальную базу. Это подтверждается тем фактом, что реальные угрозы сосуществуют с реальным потенциалом прогрессивных, революционных достижений. Следует напомнить о социалистической Кубе, боливарианской Венесуэле и процессах в Латинской Америке, которые основываются на суверенном развитии, социальном прогрессе и антиимпериализме. Происходит переориентация сил. Хотя и имеются внутренние противоречия, тем не менее все эти силы объективно сопротивляются угнетению со стороны капитализма и открывают перспективы необходимого изменения баланса сил».

Кризисная суть капитализма

Однако было бы упрощением утверждать, будто на «круглом столе» господствовали одинаковые оценки всех сторон нынешнего кризиса. Расхождений не было, когда рассматривались его ближайшие политические последствия. Но ситуация становилась иной, когда оценки касались общественно-политической природы этого явления, его связи с общим кризисом капитализма, то есть когда требовался теоретический анализ формационного масштаба.

Вот первое бросившееся в глаза «разночтение» кризиса. Луань Цзяньчжан (КПК) предложил рассматривать нынешний кризис как проявление капиталистической глобализации в условиях однополярного мира: «Международный финансовый кризис сначала появился в центре капитализма, в западных странах мира. Последствия кризиса не могут быть быстро ликвидированы, так как он продолжается длительное время. Этот кризис возник в 2008 году. Уже прошло много лет, но он ещё продолжается. Это одно из последствий глобализации экономики».

Но прозвучала и полярная точка зрения, выраженная С. Ячури из Коммунистической партии Индии (марксистской). Он утверждал: «Кризис произошёл не в результате глобализации, а это сама суть капитализма, который стремится к оптимизации прибыли. Всё это высветило основное противоречие капитализма между социальной природой производства и индивидуальным способом присвоения».

А вот ещё одно понимание содержания нынешнего кризиса. А.Г. Арсеенко (КПУ), выступивший с интересным докладом, в котором основное внимание было уделено как раз осмыслению кризиса, считает: «С марксистской точки зрения этот кризис, вне всякого сомнения, является типичным циклическим кризисом перепроизводства. Это связано с тем, что в последние десятилетия доходы американских трудящихся значительно сократились, а кризис произошёл именно в США, и соответственно уменьшился потребительский спрос».

Р. Абру (КП Бразилии) считает такой подход недостаточным: «Мы наблюдаем системный хронический институциональный кризис капитализма, который является угрозой стабильности и миру».

С. Ячури усматривает в нынешнем кризисе признаки глубокого системного явления. Он подчёркивает многоступенчатость современного кризиса: «Это тот самый кризис, который начался с растущего экономического неравноправия, с лишения трудящихся прав. Будучи кризисом системы, он ограничил рост капитализма. Это было только первое его проявление. Для того чтобы его преодолеть, капитализм прибег к дешёвым кредитам, с тем чтобы люди брали деньги взаймы и тратили их, а капиталисты наращивали бы свои прибыли. Это подвело к третьей стадии кризиса, когда произошёл финансовый кредитный обвал. Однако системой, защищающей господство частной собственности, были спасены банки и финансовые институты. И считалось, что это положило конец кризису. Но кризис продолжается.

Мы подошли к новому этапу, сегодняшнему. На этой стадии несостоятельность корпораций уже переросла в «суверенную несостоятельность», в несостоятельность государств. Многие страны, особенно Европы, имеют огромные долги. Посмотрите, что происходит с Грецией, Испанией, Португалией, Италией. Всё это говорит о том, что суверенная неплатёжеспособность — это сегодняшняя стадия капитализма, когда ему остаётся лишь усиливать эксплуатацию и подвергать мир жёсткой экономии.

Нынешний кризис представляет собой динамичный, поэтапный процесс. Причём предыдущий этап создаёт предпосылки для последующего. В 2014 году многие страны должны будут вернуть свои долги Всемирному банку, а они этого не сделают. И мы становимся свидетелями следующей стадии кризиса».

На далеко идущее общественно-политическое влияние нынешнего кризиса на ход мировой истории указал на «круглом столе» представитель Коммунистической партии Вьетнама Нгуен Тхе Ки: «Из существующего глобального кризиса в финансово-экономической, продовольственной, экологической, социально-гуманитарной областях всё более чётко выявляются присущие ему основные противоречия и безвыходное положение капиталистической модели развития. Требуются эффективные меры для создания более прогрессивного, гуманного общества. Во многих регионах мира народ не хочет мириться с существующим порядком, возникают социальные конфликты, а правящая власть не может решать проблемы. Сейчас не хватает политических сил, которые способны принимать действенные меры и руководить народными массами. Поэтому мы должны сосредоточить усилия на решении теоретических и практических вопросов, связанных с моделями развития; со строительством общества ради человека, где экономика тесно связана с социальным прогрессом и справедливостью; с демократией, включая внутрипартийную и социальную демократию; со строительством сильной и боевитой партии, способной руководить обществом; с привлечением и объединением масс в соответствии с актуальными требованиями истории».

Близкая позиция была сформулирована и секретарём ЦК КПУ Г. Буйко: «Наша партия констатирует, что мир находится в условиях общего кризиса капитализма».

Необходимо подчеркнуть, что разные точки зрения в осмыслении нынешнего кризиса в социальном пространстве общего кризиса капитализма сегодня не играют идеологической роли, а отражают и разные углы зрения учёных на исследуемую ими проблему, и разную степень проникновения в её глубину. Но сама по себе проблема чрезвычайно принципиальная. От её понимания зависит решение практических задач коммунистического движения. Вспомним, как первоначальный научный спор вокруг работы В.И. Ленина «О лозунге Соединённых Штатов Европы» и «Империализм, как высшая стадия капитализма» превратился не только в разные тактики социал-демократов в Первой мировой войне, но и в их полярное отношение к Великой Октябрьской социалистической революции и последующим событиям. Поэтому стоит подумать о проведении специального «круглого стола» (сначала в КПРФ, а затем, вероятно, и международного), который рассмотрел бы разные аспекты диалектической связи нынешнего кризиса и общего кризиса капитализма.

Эстафетная палочка от XX века

Целесообразно бережно, критически, но не нигилистски отнестись к теоретическим разработкам, которые были выполнены нашими предшественниками в эпоху существования мировой социалистической системы. Об этом тоже шла речь на «круглом столе». «Мировой революционный процесс, в который мы вступаем в XXI веке, — отмечалось в выступлении одного из авторов этих заметок, — начинается не с нуля, ибо он прямо связан с общим кризисом капитализма. Более того, этапы этого кризиса определяются не состоянием социализма, а кризисом капитализма. Мы не должны забывать, что международное коммунистическое движение уже фиксировало три этапа общего кризиса капитализма. В результате первого от мировой капиталистической системы отпала Россия, второго — страны Восточной и Центральной Европы, а третий этап вообще был связан не с мировой социалистической системой, а с крушением колониализма, в результате чего о себе заявила группа стран социалистической ориентации. Движущей силой третьего этапа было национально-освободительное движение, которое по своей природе носит буржуазный характер.

С горечью приходится признавать, что в 80-х — начале 90-х годов ХХ века капитализм вернул себе утерянное, но это не отменяет самого факта исторического бытия тех трёх этапов общего кризиса капитализма.

Более того, можно предположить, что в первом десятилетии XXI века начался новый этап общего кризиса капитализма, когда пошёл процесс фактического отделения от мировой капиталистической системы Венесуэлы и группы других латиноамериканских стран. В отличие от ведущего положения буржуазии в национально-освободительном движении (третий этап общего кризиса капитализма) в каждой из новых стран социалистической ориентации складывается союз мелкой буржуазии и пролетарских слоёв населения. Латинская Америка оказалась слабым звеном в цепи капитализма во многом потому, что она в силу уникальности международной ситуации была на периферии мирового классового противостояния. Взяв реванш, мировой капитал вынужден был сосредоточиться на проблемах интеграции «новых государств» из недавней социалистической системы в мировую капиталистическую систему. В то же время в условиях сохраняющегося неравномерного экономического развития некоторые из стран этого региона (прежде всего Бразилия) совершили рывок, используя свои природные ресурсы, и «перешли» в разряд стран среднего уровня экономического развития».

Время в клубке противоречий

Впрочем, решение этой проблемы в свою очередь непосредственно связано с необходимостью теоретического осмысления (естественно, на основе методологии марксизма-ленинизма, то есть диалектического и исторического материализма) таких первоочередных проблем, как главные социально-экономические и общественно-политические противоречия современности. В частности, предстоит глубоко осмыслить место среди них основного противоречия эпохи — антагонизма между трудом и капиталом и ближайшие перспективы его роли в общественно-политическом развитии. От этого зависит решение важнейшей политической проблемы (как в масштабе международного коммунистического движения, так и отдельных партий) — соотношения классовой и национально-освободительной борьбы.

На «круглом столе» эта проблема поднималась, но её уровень ограничивался региональными рамками и касался стран, либо освободившихся в ХХ веке от колониальной системы, либо оказавшихся уже сегодня под угрозой реальной (но не виртуальной, не абстрактной потенциальной) оккупации. Её в немалой степени «спровоцировал» представитель КПГ, который ярко изложил позицию своей партии. Справедливо подчёркивая, что «необходимо усилить линию «сопротивления и размежевания» с капиталистической системой в противовес линии «приспособления и подчинения» системе», Э. Вагенас обошёл вопрос о том, какие противоречия в современных конкретных условиях приходится решать коммунистам и трудящимся в той или иной стране. Но достоинства «круглого стола» в том и состоят, что на нём, как правило, невозможно господство односторонних концепций. Не случайно, что на существенную роль национально-освободительного движения обращали внимание представители компартий Индии, Ливана, Бразилии и делали это серьёзно и аргументированно.

Так, бразильский коммунист Р. Абру убедительно показал диалектический характер дискутируемой проблемы: «Для нас борьба за социализм в XXI веке — это основной вопрос, который нужно обсуждать. Отношения между классом и нацией — это исторически также очень важный вопрос, и здесь мы вспоминаем положение марксизма-ленинизма о классовой борьбе и о борьбе за национальное освобождение… Более чем когда-либо теперешний момент концентрируется на вопросах классовой и национальной борьбы. Будущее находится в руках пролетариата. Задача национального освобождения в этом случае может быть успешно решена только тогда, когда будет достигнуто социальное освобождение».

Не менее интересно и аргументированно подошёл к спорной проблеме и тов. С. Ячури: «Если наступает «арабская весна», то империализм принимает её, но он хочет надеяться на нужный ему режим. Какую роль можем мы сами сыграть в этом процессе, когда видим, что империализм приспосабливается и реагирует очень быстро? Мы должны работать на опережение. Во время деколонизации, когда национально-освободительные движения возникли в Китае, во Вьетнаме, империализм понял, что это тенденция, которую нужно либо пресечь в зародыше, либо подчинить себе. Он решил: коммунисты не должны быть допущены к руководству движением за национальное освобождение. В Китае и во Вьетнаме им добиться своего не удалось, но в Африке в ряде случаев они преуспели».

Серьёзный подход к проблеме не оставил места общим лозунгам. Диалектику в ней увидел и Э. Вагенас: «Конечно, в нашей борьбе необходимо учитывать национальную специфику, например, уровень развития производительных сил в стране, её демографическое положение, культурные особенности и другое. Но это надо делать не для того, чтобы отказаться от закономерностей социалистической революции». Думается, нет марксистов-ленинцев, которые поставили бы под сомнение этот вывод.

Слабое звено

Никто на «круглом столе» не оспаривал актуальности ленинской теории о «слабом звене в цепи капиталистической системы». Наоборот, его участники частенько апеллировали к ней. Показательное высказывание было сделано тов. С. Ячури: «Состояние империализма, которое анализировал Ленин, было привязано к конкретным условиям современного ему мира. На основе этого конкретного анализа и возник ленинский лозунг «разорвать эту цепь в месте самого слабого звена». В сегодняшних условиях ленинский анализ не устарел, хотя условия иные. Он остаётся правильным, но мы должны применить это к современным условиям. Сегодня наблюдается усиление эксплуатации отсталых стран, рост экономического неравенства внутри стран и между странами. Мы являемся свидетелями ещё более яркого проявления сути империализма, чем полвека назад после Второй мировой войны. Именно он и привёл мир к этому кризису».

На неравномерность экономического развития современного капитализма, потенциально создающую возможность прорыва его цепи в слабом звене, указывали в своих выступлениях В. Филип и Э. Вагенас.

Осмысление слабого звена получило на «круглом столе» неожиданный поворот. Ведь на рубеже 80—90-х годов прошлого столетия слабым звеном в рамках своей системы оказались страны, в которых произошла реставрация капитализма. Похоже, некоторые товарищи до сих пор считают, что «их обманули». Так, можно было услышать горечь и обиду в выступлении

Д. Раджи, когда он говорил: «В течение ряда лет я много слышал выступлений советских руководителей и учёных. Я слышал выступление товарища Пономарёва и высших руководителей Коммунистической партии Советского Союза. Было время, когда советские учёные и руководители считали, что Советский Союз достиг стадии зрелого социализма и что он уже готов вступить в коммунистическое общество. Мы это слышали…»

Впрочем, эмоциями можно было бы пренебречь, но в выступлениях содержалась и чётко сформулированная претензия к КПРФ. Её высказал С. Ячури: «Прежде всего я хочу поговорить об опыте, который мы приобрели за последнее 20-летие. Значительную роль играет, конечно, анализ, который предоставляют российские коммунисты, — анализ относительно того, каковы же причины поражения Советского Союза. Мы очень ждали этого анализа, его отсутствие не может быть признано адекватной позицией КПРФ. В сложившейся ситуации мы провели свой анализ и на нашем партийном съезде огласили его. Но всё-таки мы ждём, что КПРФ поможет международному коммунистическому движению понять причины тех событий».

Это заявление поставило представителей КПРФ в положение объясняющихся. Так, тактично возражая индийским товарищам, Д.Г. Новиков говорил: «Тема распада Советского Союза, причин этого явления, конечно же, находилась и находится в центре внимания, в центре анализа Компартии Российской Федерации, она достаточно хорошо разработана. По просьбе, например, наших китайских товарищей мы свою точку зрения представляли в прошлом году в мае на международной конференции в Пекине, которую организовала Академия общественных наук Китая. Если наша точка зрения недостаточно хорошо известна, наверное, есть здесь с нашей стороны какие-то недоработки, мы учтём этот момент в нашем информационном обмене.

Пока хочу сказать, что, анализируя причины развала СССР, мы видим сочетание объективных и субъективных факторов. При этом мы считаем, что те объективные факторы, которые способствовали распаду Советского Союза, сыграли, в конечном счёте, не решающую роль, не они пред-определяли такой сценарий развития событий. В разрушении Советского Союза решающими стали, на наш взгляд, субъективные факторы. Среди них, конечно, и предательство части партийного руководства КПСС, и, между прочим, недостаточное внимание к вопросам теории со стороны руководства партии на определённом этапе, и, естественно, деятельность внешних сил, которые были заинтересованы в разрушении Советского Союза».

Такой же была позиция и другого секретаря ЦК КПРФ, постоянно участвовавшего в работе «круглого стола» и председательствовавшего на нём. Л.И. Калашников так прокомментировал выступление С. Ячури: «Об анализе развала СССР мы много говорим, печатаем внутри страны, но иногда, когда встречаешься и разговариваешь, то вдруг оказывается, что мы не донесли нашу точку зрения даже до наших товарищей по комдвижению, что мы не публиковали это. Точнее, не смогли это, видимо, перевести, не смогли донести. Но, скажем, представители Компартии Китая к нам каждый год приезжают. И мы садимся и вместе анализируем: что, почему, как произошло? Иногда, я вам честно скажу, я думаю даже с раздражением, почему мы делаем это каждый год? Но потом понимаю, что нашим товарищам из Китая это не просто интересно, но это нужно для того, чтобы не сделать тех же самых ошибок, которые совершила Коммунистическая партия Советского Союза».

Однако поставленный вопрос касается, думаем, не только ретроспективы, но и перспективы международного коммунистического движения. Во-первых, он обогащает теорию слабого звена, так как расширяет её масштаб до необходимости осмысления всех сторон, участвующих в революционном процессе. Слабое звено может быть не только «в цепи» отживающей свой срок формации, но и той, которая идёт ей на смену и в условиях переходного периода ещё не создала адекватных её сущности производительных сил и производственных отношений. Во-вторых, поставлен вопрос о соотношении объективных условий и субъективного фактора в структуре слабого звена. В-третьих, этот политический анализ и эти теоретические выводы нужны не для пыльных полок в библиотечных хранилищах, а для использования их в политической практике. Тем более что субъективный фактор в структуре слабого звена обоюдоострый и включает активность обеих противоборствующих классовых сил.

Вопрос приобретает большую актуальность потому, что защита интересов капитала в межкризисный период приобрела ярко выраженный солидарный характер глобального масштаба. В подтверждение этого вывода приведём фрагменты только из четырёх выступлений, прозвучавших на московском «круглом столе».

П. Гурейро: «ХIХ съезд ПКП несколько дней назад проходил в сложном политическом и социальном положении в стране, в условиях роста борьбы рабочих и народа Португалии против покушения на социальные достижения Апрельской революции. Португалия переживает сложный период в своей истории. Продолжаются контрреволюционный процесс и процесс интеграции с Европейским союзом. Всё это привело к положению, которое характеризуется властью конгломератов монополий. Мы зависим от иностранного капитала. Демократический режим претерпел извращения. Наш национальный суверенитет ущемлён в значительной степени. Всё это типично для государственного монополистического капитализма. Роль государства принижается. Мы являемся объектами колонизации со стороны Европейского союза, империализма и их пособников… Это новое нападение получило дополнительный толчок в связи с подписанием так называемой программы финансовой помощи. Это настоящий пакт о нападении на народ, на наши национальные интересы. Будущее страны передано в руки так называемой «тройки» — МВФ, ЕС и Евробанка. Этот пакт нанёс новый удар демократическому режиму. Он направлен против нашего суверенитета. Крупный капитал пытается делать прыжок вперёд, усилив эксплуатацию, уничтожив наши социальные права, социальные завоевания, что будет иметь ещё более глубокие экономические и социальные последствия…

ПКП выступает против европейской капиталистической интеграции и борется за то, чтобы расстаться с этим процессом и обеспечить защиту права Португалии и португальского народа на то, чтобы самим определять путь своего развития. Мы считаем, что этот разрыв с европейской интеграцией должен проявиться в рамках создания альтернативы, формирования патриотической, левой политики, где будут приниматься необходимые решения».

Д.Г. Новиков: «Мы оцениваем глобализм как порождение империализма, хотя понятно, что в глобализации есть объективные процессы, связанные с развитием экономики, с технологическим развитием и так далее.

Что же касается основных принципов империализма эпохи глобализации, мы выделяем… превращение рыночных отношений в искусственный механизм внеэкономического принуждения, в механизм неэквивалентного обмена и ограбления целых стран и народов; установление глобальной модели международного разделения труда, закрепляющей вопиющее социальное неравенство в планетарных масштабах; активный рост политического влияния транснациональных компаний и финансово-промышленных групп, усиление их претензий на не-о граниченный суверенитет; постепенную утрату национальными правительствами контроля над процессами в мировой экономике, ревизию фундаментальных норм международного права и создание структур глобальной власти…»

Луань Цзяньчжан: «После завершения «холодной войны» в мире начался процесс глобализации, и капиталистические страны — главные основатели этого процесса. Кажется, что глобализация экономики принесёт пользу не только капиталистическим, но и социалистическим странам. В развитии глобализации экономики есть свои плюсы и минусы».

Э. Вагенас: «Несколько слов о Европейском союзе. В Европейском союзе в настоящее время 30 млн. безработных и 127 млн. человек, живущих за чертой бедности. Европейский союз создан для того, чтобы обслуживать интересы капитала и транснациональных корпораций во вред народам. Он становится всё более реакционным. Европейский союз является не наднациональной структурой, а межгосударственным империалистическим союзом, союзом капиталистических государств, в рамках которых буржуазия и её партии объединяют свои силы против народов. Монополии продолжают базироваться на буржуазных государствах. Буржуазные государства — это репрессивный аппарат буржуазии против рабочего класса, он не исчезает в рамках империалистического союза, а приспосабливает свои функции».

Итак, выступавшие указывали на многогранность слабого звена, на то, что в современной капиталистической системе оно проявляется разноаспектно. Но предложенные характеристики фактически означают, что эта тема требует особого осмысления, так как установленная «круглым столом» многогранность и многоаспектность означает лишь то, что международное коммунистическое движение нуждается в определении иерархии выявленных признаков, с тем чтобы была возможность их «инструментального применения».

Не Россия ли стала слабым звеном в цепи капитализма?

Для коммунистов России этот вопрос тем более актуален, так как в современном капиталистическом мире она едва ли не главный претендент на положение слабого звена в мировой капиталистической системе. На «круглом столе» один из авторов заметок привёл аргументы в пользу этой точки зрения:

а) здесь наибольший клубок острейших противоречий, так как к традиционным капиталистическим антагонизмам прибавляются специфические, связанные с «противоестественностью» установления современного капиталистического жизнеустройства;
б) реставрация капитализма не смогла не только освоить производительные силы, доставшиеся ей от советского социализма, но и разрушила их, отбросив экономику, социальную сферу на десятилетия назад;
в) деформирована структура экономики, так как сохранились только те отрасли, для продукции которых нашлись ниши на мировом капиталистическом рынке;
г) самая высокая социальная и имущественная поляризация населения;
д) в духовной жизни сталкиваются ценности двух культур, двух типов личности — прежней социалистической и навязываемой буржуазной» и так далее.


Но у этой проблемы есть другая сторона: возможность «слабого звена» превращается в действительность только в условиях существенного обострения противоречий во всём капиталистическом мире. В литературе левого направления солидарно признаётся, что нынешний кризис опроверг идею Ф. Фукиямы о «конце истории». Но надо признать, что она и не являлась направлением главного удара в идеологической борьбе против коммунизма.

Для деятельности международного коммунистического движения куда существеннее осмысление широко распространяющейся в последние 30 лет концепции «информационного общества». В КПРФ эта тема в силу деиндустриализации России пока остаётся за скобками. Но этого нельзя сказать обо всём коммунистическом, а тем более левом движении, что нашло отражение на прошедшем «круглом столе». Для коммунистического движения концепция «информационного общества» представляет интерес, во-первых, в силу того, что её адепты утверждают трансформируемость капитализма при сохранении неизменным всевластия частной собственности. Во-вторых, эта концепция включает в себя идею исчезновения рабочего класса.

Строго говоря, обе ключевых общественно-политических составляющих концепции «информационного общества» не являются принципиально новыми: более полувека борьба буржуазных идеологов с марксизмом-ленинизмом идёт именно на этих идеологических направлениях (У. Ростоу, О. Тоффлер, Д. Белл, З. Бжезинский, П. Друкер и т.п). Но этим антикоммунистическим теориям придаёт эффект убедительности развитие информационных технологий, получивших широкое распространение в сфере повседневного общения людей, ставших компонентом их быта. В итоге производство и распространение информационных технологий превратилось в одну из ведущих отраслей современной экономики (даже в РФ, сидящей на «нефтяной игле», в 2011 году, по данным журнала «Финанс», среди 500 крупнейших отечественных компаний появилось 15 компаний, связанных с информационными технологиями, а чаще всего — с их распространением). Однако непредвзятый экономический анализ даже либерально настроенных аналитиков приводит их к выводу, что информационные технологии делают погоду ровно настолько, насколько используются индустрией. Сравним экономические результаты информационной «Майкрософт» с индустриальными компаниями «Боинг» и «Дженерал электрик». Каждый раз разница в 2—2,5 раза не в пользу информационной компании.

По-прежнему гегемон

Для современного использования ленинского учения о слабом звене чрезвычайно существенное значение имеет ещё один аспект: для создания в слабом звене революционной ситуации не меньшую, чем объективные условия, роль играет субъективный фактор. Вероятно, коммунистическим партиям целесообразно, во-первых, в своём политическом языке вернуться к таким исходным понятиям марксизма, как буржуазия и пролетариат (см. «Манифест Коммунистической партии»). Во-вторых, тщательно исследовать структуру национального пролетариата и места, роли и масштаба в нём индустриального рабочего класса. В-третьих, для международного коммунистического движения исключительно важно изучение структуры мирового пролетариата, так как экономический передел мира с точки зрения отраслей и «технологических переделов», происходящий в последние три-четыре десятилетия, привёл не к сокращению пролетариата, а к его территориальному перемещению в Азию, Латинскую Америку и Африку. Кстати, это — регионы, часто называемые в числе слабых звеньев в цепи капитализма.

Тема рабочего класса и пролетариата в целом была предметом обсуждения и на «круглом столе». Так, Д.Г. Новиков обратил внимание на то, что «Компартия России уделяет большое внимание изучению нынешнего состояния пролетариата. Кстати, мы отмечаем, в том числе изучая данные социологических служб, что в России медленно, тяжело, но, тем не менее, происходит становление пролетарского сознания в рабочей среде».

В качестве подтверждения этого процесса можно привести такие данные (они приводились на «круглом столе» одним из экспертов от КПРФ). Как свидетельствует Росстат, в стране около 950 тысяч работодателей, то есть людей, владеющих средствами крупного и среднего производства на основе частной собственности. При этом 0,2% населения страны владеет 70% её национального богатства. 101 российский предприниматель имеет состояние, превышающее 1 миллиард долларов. В деревне под вывеской фермеров несколько сот дельцов имеют поместья, сопоставимые по размерам с имениями самых крупных помещиков царской России.

Сравним: через 20 лет после Великой Октябрьской социалистической революции абсолютное большинство населения на самом главном социологическом опросе — всенародных выборах — поддержало социалистический курс Советской власти. А сегодня? Вот какой ответ на этот вопрос даётся в аналитическом докладе «Двадцать лет реформ глазами россиян». Этот всероссийский опрос выявил, что положительное отношение к частной собственности в 2005 году выражали 52% россиян, а в 2011-м — только 35%, то есть в полтора раза меньше. Отрицательное отношение к ней высказал во время опроса 2011 года 21% респондентов против 16% в 2005 году. А, выбирая между обществом индивидуальной свободы, то есть капитализмом, и обществом социального равенства, 73% наших соотечественников высказались за движение к социальному равенству, тогда как индивидуализм, опирающийся на всевластие частной собственности, выбрали только 27% опрошенных. По итогам своих исследований учёные-социологи пришли к выводу, что среди наёмных работников, определившихся с идеологическими взглядами, сторонников социализма больше, чем либералов и националистов вместе взятых. При этом сторонников социализма по сравнению с 2005 годом стало в 1,5 раза больше, а по сравнению с 1995-м — в 2 раза.

Излагая позицию Коммунистической партии Греции, Э. Вагенас настойчиво подчёркивал: «Мы считаем, что компартия является партией рабочего класса, которая борется не просто за повышение цены рабочей силы, а за свержение эксплуататорской капиталистической системы. Партия, которая ежедневно борется за социализм — единственную альтернативу для трудящихся сегодня... Мы делаем упор на организацию борьбы рабочего класса в профсоюзах, признающих классовую борьбу, выступающих против «социального мира и диалогов», выгодных буржуазной власти и поддерживаемых оппортунистами. Мы не ищем новых революционных субъектов, поскольку считаем, что историческая роль рабочего класса — «могильщика» капитализма — не изменилась».

Информируя о политической деятельности Португальской коммунистической партии, П. Гурейро отмечал: «Последние несколько лет характеризовались взлётом борьбы трудящихся, в которой наше профсоюзное объединение сыграло ключевую, мобилизующую роль. Массовая борьба привела к объединению рабочих, выгнанных на улицу. Практика подтвердила, что рабочий класс является приводным ремнём этой массовой борьбы. Это вселило в нас новые надежды на успех нашей борьбы и привлекло те слои общества, которые считались нейтральными или нейтрализованными. Мы проводим наступление, координируя эту борьбу с борьбой за экономические права. Мы также защищаем интересы всех антимонополистских слоёв».

Д. Раджа (КП Индии) считает крайне существенным тот факт, что «внутри рабочего класса происходят перемены, причём в условиях научно-технической революции, революции в области информатики и коммуникации. Мы должны правильно понимать суть этих перемен. Появляется также средний класс, и мы не можем позволить, чтобы он полностью перешёл на сторону буржуазии или империалистов».

Этот же мотив звучал и в выступлении секретаря ЦК КПУ Г. Буйко: «Украина стала объектом эксплуатации, и появились новые социальные группы эксплуатируемых, о которых мы прежде вообще не говорили, которые должны стать союзниками коммунистов в борьбе за социальные права трудящегося человека».

Не осталась без внимания участников «круглого стола» и проблема межрегиональных перемещений рабочего класса. На необходимость учитывать её при осмыслении социальной базы возглавляемой коммунистами классовой борьбы указал Л.И. Калашников: «Вывод реального сектора экономики из Америки и Европы, скажем, в страны Юго-Восточной Азии (а в 90-е годы прошлого столетия — в Россию и на просторы СНГ) предполагал, что рабочий класс, освобождаемый в тех же западных странах, никуда не исчез, а сконцентрирован теперь в тех регионах и странах, где находится реальный сектор экономики. Есть и другое следствие подобных экономических изменений: наёмные работники закрытых в зоне «золотого миллиарда» предприятий и перенесённых в бывшие страны «третьего мира» тоже не испарились, а перешли в другие сферы — в той же Англии, Греции, Германии или Америке. Надо иметь в виду также и то, что если автомобильные производства переходили за рубеж, а свои закрывались, то у вчерашних рабочих, как правило, не исчезало их пролетарское сознание».

«Критику Готской программы» читали

На «круглом столе» несколько по-новому рассматривалась проблема переходного периода от капитализма к социализму. В частности, она получила увязку с национальными особенностями как программных документов, так и практической деятельности коммунистических партий.

П. Гурейро напомнил известное положение из работы К. Маркса «Критика Готской программы», заявив: «Между нынешней стадией и продвинутой стадией социализма необходим переходный период, когда должны быть решены многие вопросы и достигнуты многие цели. Приближение и переход от одной стадии к другой будет зависеть от различных факторов, в частности, силы нашей партии и силы массовых движений и его революционного компонента. Мы организуем борьбу в защиту интересов рабочих, трудящихся, против наступления крупного бизнеса на наши права. В борьбе против политики правых мы стремимся укрепить революционный авангард — Португальскую коммунистическую партию, расширяя её ряды и добиваясь большей сплочённости, укрепления связей с трудящимися и с народными массами, с тем чтобы они приняли основное участие в социалистической революции и строительстве нового общества».

К этому же тезису К. Маркса апеллировал и С. Ячури, но стремился при этом напомнить, что эта категория, как и стоящее за нею явление, весьма сложна и легковесно обращаться с нею непозволительно. Он говорил: «В Москве около 50 лет назад 81 коммунистическая партия собралась и пришла к выводу, что переход от капитализма к социализму — необратимый процесс и что этот процесс линейный. А на самом деле опыт показал иное. Нам необходимо понять, что переходный период — это период интенсивной классовой борьбы, причём в его рамках может быть движение и вперёд, и назад, и могут быть колебания. Правильное понимание переходного периода крайне необходимо, если мы хотим избежать ошибок в оценке соотношения классовых сил».

О широких познавательных возможностях идеи К. Маркса о переходном периоде и её развитии в трудах В.И. Ленина говорили и другие ораторы. Так, Р. Абру (КП Бразилии) указал на мощный прогностический и методологический заряд, присущий концепции переходного периода: «В этом контексте переходного периода в мире открываются широкие возможности для развивающихся стран, в особенности стран БРИКС, для союзов, которые созданы недавно и объективно могут стать противниками капитализма. Мы считаем, что нужно избегать схематичного подхода, который концентрирует внимание только на экономике, когда говорим о примере Китая или процессах интеграции в Латинской Америке. Ведь империализм, который отрицается переходным периодом к социализму, является феноменом не только экономическим, но и политическим, и культурным».

Заставляло серьёзно задуматься о сущности и специфике переходного периода от капитализма к социализму и выступление руководителя Группы Отдела пропаганды ЦК Коммунистической партии Китая Чень Жуйфэна. Его речь представляется исключительно интересной для понимания идеологического осмысления политики КПК последних трёх десятилетий. Он сказал: «У нас сейчас идёт серьёзная работа по китаизированию марксизма в той его части, которая касается переходного периода от капитализма к социализму. В этом русле КПК разработала две главные теории. Это — идеи Мао Цзэдуна, а также заложенная Дэн Сяопином теоретическая система социализма с китайской спецификой, важнейшими составными звеньями которой сейчас являются концепция трёх представительств и научная концепция развития. В современных условиях ими руководствуется Коммунистическая партия Китая. На нашем XVIII партсъезде было принято решение, что в теоретическую систему социализма с китайской спецификой необходимо включить научную концепцию развития. Этот пункт был включён съездом в Устав КПК...

Хочу подчеркнуть: когда в современном Китае мы говорим, что придерживаемся социализма с китайской спецификой, то это значит, что нами взят курс на строительство социализма. Мы подчёркиваем китайскую специфику в строительстве социализма потому, что она учитывает те своеобразные реалии, которые существуют в нашей стране. Они требуют своего пути развития китайского общества и государства. Не случайно товарищ Си Цзиньпин сказал, что путь общественно-политического развития определяет судьбу государства. И поэтому надо найти свой верный путь развития. Это — путь социализма с китайской спецификой. Этим магистральным направлением наша страна следует уже 30 лет. Эта главная линия нашего развития была подтверждена в ходе XVIII съезда КПК и подчёркнута в его решениях. А достигнутые на этом пути успехи заставляют сейчас мир всё чаще говорить о китайском опыте, о китайской модели общественно-экономического развития».

Новой существенной гранью предстала политика реформ и открытости и в выступлении на «круглом столе» заместителя директора Департамента аналитики Международного отдела ЦК КПК Луань Цзяньчжана. Он отметил: «Ещё 20 лет назад в Китае было решено перейти к рыночной экономике. На самом деле это значит, что Компартия Китая хорошо воспользовалась тенденциями мирового развития… Мы должны развёртывать свои преимущества. Например, такие, как макрорегулирование со стороны правительства. У нас есть ещё такое преимущество, что мы можем развёртывать важную роль государственных предприятий. Есть ещё и организационные преимущества Компартии Китая».

В этом же русле звучали и оценки Нгуен Тхе Ки. Он подчеркнул: «Вьетнам продолжает путь к социализму в очень трудных условиях. Для того, чтобы вывести страну из состояния бедности и отсталости, создать материальную базу для будущего социалистического общества, Коммунистическая партия Вьетнама избавилась от консервативного и догматического мышления, положила начало делу всестороннего обновления страны и руководит народом в формировании рыночной экономики социалистической ориентации. Это беспрецедентная модель и в теории, и на практике».

Серьёзного внимания и осмысления заслуживает сделанное чуть позже на «круглом столе» замечание Нгуен Тхе Ки: «Уже много лет компартии Вьетнама и Китая вместе проводят тематические семинары, которые касаются пути к социализму во Вьетнаме и Китае».

Всё это позволило выступавшему в качестве эксперта от КПРФ одному из авторов этого обзора заметить, размышляя о национальной специфике: «Решать вопрос о том, насколько она возможна в обществе победившего социализма, то есть в обществе, решившем все основные задачи переходного периода от капитализма к социализму, сегодня, мягко скажем, не актуально. Марксизм-ленинизм учит, что прогнозировать можно только то, что уже существует как сторона того или иного реального противоречия. В обозримой перспективе реально можно формировать лишь образ общества переходного периода от капитализма к социализму. А он не может не зависеть от исторических (прежде всего — экономических) условий, в которых победила социалистическая революция. Такой переходный период всегда будет нести печать национальной специфики. И если подходить к терминам строго, как и положено в теории, то речь идёт, скажем, не о «социализме с китайской спецификой», а о «социалистическом строительстве с китайской спецификой», потому что китайский народ под руководством КПК занят строительством социализма, о чём говорится в решениях XVIII съезда КПК, о чём нам убедительно говорили ответственные китайские товарищи во время недавних встреч в КНР. Хотя при этом использовалась не категория «социализм с китайской спецификой», но все понимали, что речь идёт даже не обо всём переходном периоде, а о его начальной стадии, на которую, как отмечал ещё Цзян Цзэминь, потребуется столетие.

Впрочем, с таким же основанием можно говорить о российской национальной специфике, о вьетнамской и т.д. Но только до тех пор, пока не отрицаются общие закономерности строительства социализма, без которых специфика становится бессодержательным понятием, ибо исчезнет то общее, рядом с которым только и может существовать специфика. Отрицать диалектику общего и особенного означает оспаривать реалии жизни, что, конечно же, не по-марксистски. Можно предположить, что по мере успехов в социалистическом строительстве доля особенного будет сокращаться, но и это — вопрос будущего». Об этом пока можно говорить как о гипотезе, а не закономерности.

Сегодня актуален и злободневен вопрос о характере переходного периода. Именно он требует глубокого теоретического осмысления силами как отдельных коммунистических партий, так и международного коммунистического движения. Что касается образа социализма, то его контуры остаются достаточно общими. Пока мы можем указать только на наиболее сущностные признаки. Например, на господство общественной собственности на средства производства, удовлетворение разумных материальных и духовных потребностей и т.п.

Об этом свидетельствует и выступление Нгуен Тхе Ки, предложившего портрет будущего социализма: «Социалистическое общество, которое строит наш народ, — это демократическое, справедливое и цивилизованное общество с богатым народом, сильным государством, хозяином которого является народ, в котором функционирует высокоразвитая экономика, опирающаяся на современные производительные силы и соответствующие им передовые производственные отношения; с богатой, преисполненной национальной самобытности культурой; где человек зажиточен, свободен и счастлив и имеет все условия для всестороннего развития; где все населяющие Вьетнам национальности живут в равенстве и солидарности, взаимоуважении и взаимопомощи в процессе совместного развития; где функционирует социалистическое правовое государство, принадлежащее народу, созданное народом и служащее народу, находящееся под руководством Коммунистической партии; где поддерживаются отношения дружбы и сотрудничества с народами всех стран мира».

Близкое по содержанию определение содержит и Программа КПРФ: «КПРФ рассматривает социализм как свободное от эксплуатации человека человеком общество, базирующееся на общественной собственности и распределяющее жизненные блага по количеству, качеству и результатам труда. Это общество высокой производительности труда и эффективности производства, достигаемых на основе научного планирования и управления, применения наукоёмких и ресурсо-сберегающих технологий. Это общество подлинного народовластия и развитой духовной культуры, стимулирующее творческую активность личности и самоуправление трудящихся. Человек станет главной целью и фактором общественного развития.

По мере развития социализма закладываются и вызревают необходимые предпосылки для становления коммунизма — исторического будущего человечества. Он будет характеризоваться несоизмеримо более высоким, чем при социализме, уровнем общественных отношений, представлять собой бесклассовую ассоциацию, где свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Но это, как говорится, рамочные параметры. Показательно в этом отношении выступление Д.Г. Новикова: «В Программе КПРФ, есть, например, тезис о социализме XXI века. Этот тезис не расшифрован подробным образом. Компартия России не представила пока своего подробного видения этого вопроса. И, записывая в Программу это положение, мы делали заявку на дальнейшее исследование тех проблем, с которыми сталкиваются сегодня наши партии. Помочь в разрешении этих проблем, в ответе на них, по крайней мере, в теоретическом плане призван опять-таки наш обмен мнениями».

Борьба за социализм и демократия

Практика показала возрастающее значение взаимосвязи борьбы за социализм с борьбой за демократию. Этот вывод мощно звучал на «круглом столе». Секретарь ЦК КПУ Г. Буйко увязывал борьбу коммунистов за демократию с повседневным решением тактических задач, отметив: «Мы не можем, рассматривая характеристики современного капитализма, отвергать общедемократическое движение. Не имеем мы права это делать. Потому что борьба за демократию способна объединить более широкую категорию трудящихся, которые готовы поддержать Компартию».

Учитывая современные реалии агрессивного наступления антикоммунизма на сторонников социалистического развития, председатель ЦК Коммунистической партии Чехии и Моравии В. Филип обратил внимание на необходимость использовать в борьбе за интересы трудящихся нормы международного права: «Мы не считаем правильным утверждение, что международное право и ООН становятся более реакционными потому, что уже не являются результатом соревнования капиталистической и социалистической системы. Правда в том, что существующее международное право остаётся самым высоким цивилизационным завоеванием человечества, так как его стандарты были созданы при активном вкладе мировой социалистической системы. Оно является самым высоким инструментом, регулирующим вопросы войны и мира, а также меру человеческих прав, в том числе и право на развитие. Нам важно требовать его постоянного соблюдения и сохранения как в вопросах, касающихся войны, агрессии и мира, так и в рамках прав человека. Достигнутые в них стандарты закреплены с 1966 года — в Международном договоре ООН об экономических, социальных и культурных правах. Реставрация капитализма лишила трудящихся этих прав».

Значительное внимание уделил демократии в своём выступлении Д. Раджа: «Сегодня вопрос демократии остаётся вопросом номер один для коммунистических партий мира… В Индии мы стремимся к единству коммунистических и левых сил. Я думаю, что и в других странах есть стремление к такому единству. Но Индия является парламентской демократией. И причём демократия так прочно укоренилась там, что коммунисты не могут не учитывать существование парламентской демократии. Индия — самая большая страна представительной демократии».

Он продолжал: «Для нас, таким образом, парламентская демократия очень многое означает. И мы не исключаем участия в правительстве. У нас есть демократическая конституция. Наша страна является республикой. Мы стремимся к суверенной социалистической республике Индии… Мы стремимся создать широкое левое демократическое движение».

Остро поставил вопрос о следовании коммунистов демократическим ценностям С. Ячури: «Нельзя оправдывать тоталитарные режимы во имя борьбы с империализмом».

Нгуен Тхе Ки обратил внимание на то, что должна соответствовать демократическим нормам и ценностям внутрипартийная жизнь коммунистических партий. Он особо подчеркнул: «В этом году пленум ЦК нашей партии принял решение, которое привлекает внимание всей партии и народа: «Некоторые актуальные проблемы партийного строительства в новых условиях». В нём мы придаём большое значение вопросам обнаружения и предотвращения деградации морального образа и политической воли. Это в первую очередь касается подготовки кадров, назначения новых кадров в руководстве. Вопрос также касается того, что нужно сделать, чтобы выбрать хорошие кадры. Мы решили, что руководство должно быть чище и сильнее. Наше Политбюро, высший руководящий орган партии, уделяет большое внимание критике и самокритике. Все наши высшие партийные руководители, включая Генерального секретаря, серьёзно себя критикуют, смотрят, какие недостатки есть: имеют ли место у высших руководителей партии колебания или отклонения от курса, имеют ли место такие явления, когда у высших руководителей партии есть родственники, которые используют служебное положение руководителя партии для собственной выгоды».

О материалистической диалектике как методологии

Попытка осмысления состоявшегося «круглого стола» заставляет ставить вопрос о методологии анализа, осуществляемого как повседневно, так и во время подобных встреч. В дискуссии безоговорочно доминировала мысль, что для отдельных компартий и всего международного коммунистического движения методологией теоретической и практической деятельности является марксистско-ленинское учение. В этом плане не допускалось никакой двусмысленности. Так, В. Филип решительно утверждал: «Мы сохранили коммунистическое тождество на принципах диалектического материализма Маркса и Ленина». Ему вторил Э. Вагенас: «Коммунистическая партия Греции в этой и других своих разработках продолжает опираться на марксистско-ленинское мировоззрение. Она считает его актуальным и незаменимым в борьбе с буржуазными и оппортунистическими теориями и их носителями, такими, как в прошлом было течение «еврокоммунизма» и теперь — Партия европейских левых.

Верность китайских коммунистов теории марксизма-ленинизма подчёркивал в своём выступлении Чень Жуйфэн. Он настаивал на том, что китайская специфика не что иное, как творческое развитие марксизма-ленинизма в условиях современного Китая.

О значении марксистско-ленинского учения говорил и С. Ячури. При этом он особо подчёркивал методологическую функцию диалектики: «Строительство социализма в каждой стране должно быть основано на ленинском понимании того, что необходим конкретный анализ конкретной ситуации. В этом состоит диалектика. Конкретные условия, конечно, отличаются от страны к стране и со временем меняются. Коммунисты должны анализировать именно конкретные условия. Социализм только в этом случае может быть достигнут и укреплён».

Убедительно и ярко прозвучал своеобразный гимн марксизму в исполнении известного российского историка Ю.В. Емельянова. Он поставил вопрос о причине исторических успехов коммунистов. И сам же дал на него аргументированный ответ: «На самом деле это тот самый метод диалектического материализма, которым Маркс и Энгельс вооружили Союз коммунистов в 1848 году. Он позволил небольшой группе коммунистов (наверное, в Союзе состояло не больше членов, чем собравшихся здесь людей) через полвека создать многомиллионные партии и мощные профсоюзы. Этот метод — успешная борьба за сокращение рабочего дня, борьба за социальное страхование. Диалектический материализм — это теория, которая, как архимедов рычаг, сдвинула планету. Вот что такое истинный метод, истинное орудие. Не деньги, не подкуп, не террор, а теория!

Почему у коммунистов немалый арсенал успехов? Потому что у коммунистов на вооружении есть марксизм — метод познания мира и метод преобразования мира — то, чем обладает любая наука в своей области. Я сравнил бы владеющих марксизмом-ленинизмом коммунистов с врачами, которые открывают какой-то новый способ лечения. Только здесь речь идёт о лечении человечества от страшных заболеваний, которые порождены эксплуататорским строем. Марксисты обрели этот метод. Метод диалектического материализма был ими применён в отношении общества».

Впрочем, у нас изредка встречаются попытки поставить под сомнение марксизм-ленинизм, ссылаясь при этом на высказывания… классиков марксизма-ленинизма, не забыв подчеркнуть от себя, что это учение было заложено 165 лет назад, то есть достаточно-де давно. В ходу, например, цитаты о том, что для диалектической философии нет ничего раз и навсегда устоявшегося, безусловного. Ничто не может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему.

Но надо помнить, что абсолютизация изменчивости легко превращается в релятивизм, не имеющий ничего общего с марксизмом. Диалектика в том и состоит, что изменчивость и устойчивость существуют в единстве, и ни одна из этих сторон не может существовать без своей противоположности.

В последнее время в партийной среде при характеристике материалистической диалектики охотно подчёркивается значение исследования связей, но забывается о ядре диалектики, которым, как доказал В.И. Ленин, является закон единства и борьбы противоположностей. Любая изменчивость как раз и представляет собой проявление действия этого закона материалистической диалектики. Пренебрежение ядром диалектики приводит либо к волюнтаризму, либо к догматизму. Во время «круглого стола» тов. Вагенас обычно приводил в качестве базовых верные положения марксизма-ленинизма. Но он их рассматривал застывшими, а не существующими в непрерывной борьбе противоположностей. Обычно эта недиалектичность ряда его суждений и была порой причиной отторжения его позиций со стороны других участников «круглого стола».

Но ничем не лучше по форме, а по существу, возможно, даже опаснее пренебрежение законом единства и борьбы противоположностей в форме эклектики или софистики. Дело в том, что они могут создать иллюзию диалектического подхода, то есть вводить товарищей в заблуждение, принимать характер «затяжной болезни». Во-вторых, подмена диалектики эклектикой или софистикой является самым распространённым методологическим инструментом ревизии основ марксизма-ленинизма, инструментом проповеди оппортунизма. Марксистско-ленинская диалектика исходит из того, что всякое развивающееся явление внутренне противоречиво, и без учёта этого фундаментального принципа выявление связей объекта (которые тоже противоречивы) утрачивает в решающей степени познавательное значение.

Сегодня было бы целесообразно в коммунистической среде возродить «культ» материалистической диалектики. Без этого невозможно решать практические задачи. Россия, например, представляет сегодня клубок противоречий. Распутать его — значит найти основное из них, выяснить, как его развёртывание влияет на другие противоречия, какие социальные группы являются их носителями и т.д. Выполнив такую работу, мы неизбежно придём к выводу, что основным противоречием является антагонизм между трудом и капиталом, а значит, между их носителями — пролетариатом и буржуазией. Это не означает, что нет противоречия между олигархической властью и широкими народными массами, но оно вторично, производно от основного.

Успех московского «круглого стола» связан как раз с тем, что он вышел на глубокое теоретическое осмысление основных проблем международного коммунистического движения. Именно этим он вызвал желание и готовность всех участников продолжить обсуждение в подобном формате коренных вопросов классовой борьбы.


Коммунисты разных стран мира встретились за круглым столом в Москве


Международная конференция коммунистов: мнения участников

Версия для печати

Назад к событиям